as long as I'm here, no one can hurt you

после неудачного выступления в короткой программе на финале кубка россии алене показалось, что "после сегодня, завтра уже нет", что ничего больше нет. утренняя тренировка перед произвольной проходила сложно. одышка не покидала ни на минуту, прыжки не шли, тренировочный прокат получился ужасным, а спина, которая в общем-то и не проходила, ныла так, будто ее ежесекундно прокалывали тысячами иголок. хотелось сбежать отсюда и больше никогда не приходить. просто забыть все и жить так, будто ничего этого не было. но, к сожалению, это невозможно. после очередного неудачно исполненного прыжка и жесткого падения фигуристка собиралась поехать на еще один заход, но дыхание ужасно сбилось, внутри все невероятно жгло, а ноги не слушались. единственным решением было снова подъехать к бортику, где стоял сергей александрович, как его требовалось называть во время тренировок. его лицо, как обычно, не выражало ничего, но внутри все металось в безрезультатных попытках помочь алене. розанов предполагал, что состояние девушки не позволит ей откатать, не то что чисто, а хотя бы просто доехать. его буквально разрывало на части от того, что как тренер, он должен сделать все, чтобы она вышла. но как ее близкий друг, он очень хотел сделать все, чтобы этого не произошло. она, уже совсем обессиленная, но продолжающая бороться подъехала к бортику. продолжать бороться она правда пыталась, но все, что могло описать ее состояние сейчас: "я больше не могу". он посмотрел на фигуристку и, ничего не сказав, через пару секунд лишь проскользнул чуть ближе к ней, хотя все же оставляя расстояние около 30-40 сантиметров между ними, дабы не провоцировать ни лишних слухов, ни лишних эмоций. еще через секунд пять он все-таки прерывает молчание: "может тогда снимемся?". нет, он сказал это не в упрек, не чтобы ее как-то задеть. он волновался за алену и не хотел сделать еще хуже ее состоянию. розанову, вот правда, наплевать что кто подумает, как кто отреагирует. совершенно все равно, что после снятия кто-то напишет в своих статьях: "розанов - тренер-неудачник, косторная совсем скатилась" и так далее. розанову не плевать сейчас лишь на одну вещь - на ее здоровье, на ее состояние. она нужна ему счастливой, улыбающейся и здоровой, а не поломанной, задыхающейся, в слезах, но чемпионкой европы. плевать он хотел на все это. после его фразы косторная медленно повернула голову, по ее взгляду было понятно, что говорить этого не стоило. скорчив обиженную моську, словно ребенок, что было бы мило, но в другой ситуации, она, забыв уже обо всем и обращаясь к нему на "ты" ответила: "то есть, ты правда так хочешь сделать меня слабой, как все считают?". внутри тренера что-то дало трещину, почему-то это прозвучало довольно больно. сергей успел осознать, что это было сказано на эмоциях, но не успел ничего ответить, потому что алена, после того как с тяжелым выдохом снова скинула голову вниз, уже оторвалась от бортика и с максимальной скоростью, на которую она способна, заскользила по льду, дабы снова зайти на прыжок и, снова не докрутив его, потому что сил совсем нет - упасть. когда косторная вышла со льда, розанов по привычке хотел подать ей чехлы, что лежали на столике, но фигуристку видимо совсем разозлили слова о снятии, так что она резко взяла их сама и быстро надела на лезвия. после чего, нервно выхватив салфетницу и такую любимую кружку для кофе, с которой она не расставалась и которая являлась одним из подарков сергея на ее семнадцатый день рождения, алена, держав вот-вот вырывающиеся наружу слезы собиралась уйти с арены, но оказалась остановлена теплыми руками своего тренера: "успокойся, пожалуйста, я хочу тебе помочь." - в своей спокойной манере сказал он. "а мне так не кажется" - уже с текущей по щеке слезой выговорила полушепотом девушка и поспешила скрыться от тренера, от людей, от камер. ее до сих пор бушующее сознание не могло мыслить здраво и адекватно. провал в короткой - то, что ее окончательно добило после всех сложностей в этом сезоне. она не винила в этом ковид, травму спины, тренеров. алена винила лишь себя, да готова была обвинить уже и вовсе во всех смертных грехах, потому что так плохо еще никогда не было. плохо во всех смыслах этого слова. и конечно, на тренера, или на друга, или может больше, чем на друга (ничего из этого она еще понять особо не успела) косторная сорвалась не осознанно. потому что если бы осознавала, она поняла бы, что он и правда заботится о ней, а не топит, как решила ее "светлая головушка" на этой чертовой тренировке. с мега-спорта алена уехала на такси. родители на работе, а с розановым пересекаться конечно ей тогда и в голову не пришло. добравшись наконец до квартиры, примерно к 12 часам дня, все что смогла сделать фигуристка - без сил рухнуть на кровать и разрыдаться в подушку. косторная проснулась от гудящего телефона, который валялся где-то на дне сумки и сумел-таки вызволить ее из царства морфея. секунд десять ей понадобилось на то, чтобы осознать, что происходит. еще столько же, чтобы понять, что она заснула и при чем почти сразу же после прихода, ну а только потом она смогла обратить внимание на гаджет, который не переставал издавать громкие звуки. внутри все затряслось - "вдруг я проспала? да что вообще со мной происходит? кто мне названивает?" - мозг фигуристки выдал три несвязных вопроса. она быстро вскочила с кровати, за чем последовал очередной приступ боли в спине, косторная зашипела и теперь медленнее продолжила движение к нужному объекту. когда блондинка все-таки откопала телефон в сумке, он уже перестал звонить. первое внимание приковали часы — 14:27. надпись белым шрифтом контрастировала с темной фотографией с ночной прогулки по москве после ростелекома, когда розанов решил, что ей нужно развеяться и вытащил из отеля в полночь без ведома главного тренера, естественно. на фото они, сонные, но счастливые на фоне фонарей ночного города. качество изображения вообще-то оставляло желать лучшего, все было непонятным и размазанным, но алена считала, что эта фотография несет в себе что-то очень теплое, родное и такое ценное. «так, ну спала я не долго, уже неплохо» - подумала косторная, отрываясь от нахлынувших воспоминаний. она все успевает. далее алена обратила внимание и на все остальное, что отображалось на экране ее телефона и не смогла не выпучить глаза - то ли от удивления, то ли от некого испуга и волнения. "19 пропущенных от абонента роза", а ниже, кажется, еще столько же сообщений: "ален, ты дома?", "алена, ответь, все хорошо?", "перестань обижаться", "ответь, я волнуюсь", "с тобой все в порядке?", "алена?", "косторная???", ну и последним в этом списке значилось: "ну хочешь обижаться - мне все равно, но я еду к тебе." вот тут она поняла, что переборщила. хотя в чем? она ведь не игнорировала, она просто уснула. хотя, косторная впервые без ведома тренера позволила себе покинуть соревновательную арену - могла бы хоть написать, что добралась до дома. в ее размышления также вмешалось то, что на экране телефона не высветилось ни одного пропущенного ни от плющенко, ни даже от родителей. тут же она мысленно поблагодарила розанова за то, что он не поднял тревогу. алена не особо любила посвящать родителей во все драмы. зависнув в своих мыслях, девушка поняла, что после сна ясность ее разума вернулась. конечно, она осознала, что говорила и делала все на эмоциях, и конечно, на одного из самых близких и дорогих людей в ее жизни она ни капли не злилась. все, что ей хотелось в тот момент - извиниться, обнять и почувствовать его руки на своей спине, которая так и продолжала невероятно ныть, будто прося о чем-то теплом и спокойном. немного выйдя из своих мыслей, девушка снова перечитала последнее сообщение, о том, что тренер собирается ехать к ней, оно было отправлено ровно тридцать минут назад. алена поняла, что встреча состоится совсем скоро, с небольшой опаской начала выдвигаться к двери и оказалась права - раздался краткий звонок, а затем громкий и сильный стук. косторная все же добрела до двери и открыв ее увидела перед собой очень бледного и будто невероятно уставшего (от нервов?) розанова. хотя, видела бы она себя: ни капли макияжа выдавали синяки под глазами, одна из дорожек от соленых слез оставила след на щеке, глаза были ужасно красными от тех же самых слез, а кожа была еще бледнее, чем обычно, и правда "как у трупа". тренер резко перешел порог квартиры, дверь захлопнулась сама, издав громкий звук. проходя, он резко, может от злости, подумала алена, схватил фигуристку за плечи, чуть протолкнув вглубь коридора. от небольшого и совершенно безобидного, но резкого движения в спину снова вступило, дыхание перехватило, косторная простонала от боли и начала опускаться вниз. розанова передернуло. он сделал ей больно. трясущимися руками он помог ей опуститься на пол, девушка прижалась к стене, все еще немного хмурясь от проходящего приступа боли. мужчина медленно обнял ее и, кажется, раз 10 повторил: "прости…". а по ее щеке тихо скатилась слеза, но не от боли, а от облегчения, что он рядом и, кажется, уже совсем не злится, а наоборот волнуется, и прямо сейчас она особенно чувствует, как ему дорога. еще некоторое время прошло в молчании, никто даже не двигался. когда алена уже вполне отошла от боли, она осторожно обняла его в ответ: "все хорошо". розанов с облегчением выдохнул, но вина осталась камнем висеть на его душе. он медленно помог подняться девушке с пола, а затем добраться до дивана в гостиной - ближайший к коридору объект. - прости, пожалуйста, я не думал… что так получится. - опустив голову произнес сергей. он на самом деле очень испугался, наверное даже больше, чем сама алена. - все хорошо. - выдыхает косторная, но видит, что тревога не пропала. - правда. это не твоя вина. моя спина реагирует так на абсолютно все резкие движения, вступает секунд на 15, но потом отходит. - девушка взяла его за руку, потому хотела убедить, что все в порядке, а еще потому что видела, что ему в душе так же плохо, как и ей сейчас. - это ты меня прости. за то, что наговорила тебе на тренировке. я была неправа, я правда так не считаю. - алена наконец выговорила то, что хотела с самого начала. - все нормально, я понимаю, что ты не хотела. и надеюсь ты понимаешь, что я действительно хочу тебе помочь? - да, конечно, я знаю. - девушка заглянула ему в глаза. - но сниматься я не буду, я должна выйти и доказать себе, что способна хотя бы просто выйти. - ален, это опасно, ты до сих пор не можешь нормально дышать, задыхаешься уже на четверти произвольной, а твоя спина..? фигуристка тяжело выдохнула. конечно, она все это понимала, но признавать не хотела. или просто страшно было осознать, что так и есть. что это может оказаться ее последним прокатом. но эти мысли были абсолютно лишними сейчас, поэтому она постаралась выкинуть их из головы. - прости, пожалуйста, что не отвечала... ты не злишься? - после небольшой паузы блондинка все же переводит тему. - да нет, но не делай так больше, дурочка ты моя - косторная получила поцелуй куда-то в макушку - я волновался. кто знает, что с тобой могло случиться в таком состоянии? - вообще-то это глупо, но... я тебя совсем не игнорировала. я просто зашла домой, упала на кровать, собираясь, кажется, просто нареветься, но... я уснула и увидела твои сообщения и звонки буквально за минуту до твоего приезда. - алена хмыкнула от нелепости этой ситуации - прости... - добавила она. - боже, серьезно? - тренер не смог сдержать улыбку - ну по крайней мере ты отдохнула. - теперь оба засмеялись. - это точно! - сквозь смех выговорила косторная. - вообще, после такой нервотрепки это было вполне ожидаемо, организм-то не железный. здесь розанов сделал, то, отчего алена почему-то буквально плавилась каждый чертов раз - обнял ее, расположив свою голову ровно над ее, а руку на спине, так, что кажется она и болеть перестала. девушка дышит, теперь так спокойно, утыкаясь носом ему куда-то в шею, и кажется будто она в домике, под куполом, под которым до нее и дотронуться никто не сможет. - сереж, я откатаю, а потом проведу вот в таком положении хоть целый месяц, честно. - он до сих пор не привык, что она называет его так, и до сих пор внутри что-то сжимается, когда он слышит вместо серого "сергей александрович", такое теплое и родное "сережа". - единственное, что мне нужно, - продолжила косторная - это чтобы ты поверил, что я могу. могу выйти и доехать хоть как-нибудь эту чертову произвольную. даже под крики "лиза лучше" и типа того... розанов вздохнул, особенно слыша последнюю фразу. он прекрасно помнил, как сильно плакала алена после этой злосчастной ростелеком капы, где все было не так-то плохо, и плакала она не от проката, оценок или серебра, а от тех криков с трибун, которые будто забили ножами и так израненную душу. и все же, отмечая в голове, что отговорить ее просто невозможно он ответил: - я верю в тебя, аленка. всегда верю, что бы ни случилось. - девушка не может сдержать улыбки. впервые за эти два дня она видит лучик солнца среди всего это "шторма", будь это ее состояние на душе или короткая валиевой. - и помни, пока я здесь, никто не сможет сделать тебе больно. разминка проходила тяжело. от каждого движения жутко отдавало в спину, а каждое повторение движения уже буквально сбивало дыхание, а позвонки, казалось, вылезали наружу. но она знала, на что идет, поэтому лишь терпела, напоминая себе о том, что совсем скоро все закончится, но до этого конца она должна дойти достойно. в зале тренер и ученица, которые, конечно, давно были чем-то большим друг для друга, не проронили ни слова. они общались лишь взглядами. алена была в наушниках, и музыка, в комплекте с поддерживающим и говорящим больше, чем слова взглядом, давала невероятно успокаивающий эффект. косторная совсем не боялась, просто четко решила, что выйдет и сделает, что сможет. даже если этим "всем" окажется полностью заваленная программа, она будет собой гордиться, потому что она обещала - она вышла. многие на разминке, признаться, не понимали, что именно происходит, в том числе плющенко. да, пишут конечно, что он тренирует алену, но, как вы могли догадаться, он только снимался в репортажах первого и стоял у бортика. в общем, он, как и все, не знал ничего, и состояние этой "парочки" не соответствовало тому, что он наблюдает со стороны обычно. нет, всем было понятно, что проваленная короткая, слезы и все такое... но все же, обычно весело и открыто беседующие розанов и косторная, которые всю разминку часто проводят с шутками и смехом, разряжая атмосферу везде, где находятся, сейчас лишь заряжали ее ненужной всем тяжелой энергией. но этому тандему было совершенно наплевать, потому что главное, что алене сейчас спокойно. время до шестиминутной разминки и до проката, то самое время, когда фигуристы находятся где-то рядом со льдом, нервно ожидая своего выхода - оно одно из самых ответственных, когда дело касается настроя на прокат. потому что именно в это время давление чувствуется больше всего, комок подкатывает к горлу, а громкий стук сердца раздается по всему телу и заглушает все звуки вокруг. все это сейчас чувствовали соперницы алены, но не она сама. может, потому что вчера после короткой выплакала все слезы, сначала в плечо тренеру, а потом в подушку дома и внутри не осталось ничего, особенно после утренней тренировки. может, потому что то, что сережа был рядом ощущалось сейчас особенно остро, а от того было спокойно. может, потому что она впервые провела аж 4 часа до проката только с ним вдвоем и выговорила все то, что волновало. а может все вместе? но это, собственно, и не важно совсем. - как себя чувствуешь? сильно больно? - алена приседала, держась руками за бортик, а розанов стоял рядом, по традиции, с салфетницей в руках. - к боли я более менее привыкла, да и то, что мы заморозили спину должно дать небольшой эффект. - девушка закончила разогреваться и подошла ближе к тренеру. - я боюсь не доехать не из-за спины, а из-за дыхания. ты прав оно сильно сбивается, на счет этого немного переживаю. - значит сделаем так, - он говорил полушепотом. знает, что из любого его слова, кем-то услышанным, могут сделать кучу сплетен и драм. - на шестиминутке не разминай много прыжков, распрыгай сальхов, флип и риттбергер пару раз, а за минуту подъезжай к бортику, чтобы выйти со стабильным дыханием и сохранить силы на прокат. тебе все-таки еще и первой катать. - да, хорошо. нет смысла много распрыгиваться, все равно перед смертью не надышишься... - алена улыбнулась своей собственной шутке, немного натянуто правда, но все же улыбнулась. а розанов подумал, что сделает все, чтобы в будущем она улыбалась всегда и везде, так искренне и солнечно, как только она одна умеет. фигуристка отдала жилетку и чехлы в надежные руки тренера и выехала на лед. у нее был четкий план разминки, так что выполнив все и услышав "внимание, до окончания разминки осталась одна минута", косторная подъехала к бортику. сделав глоток воды, алена сразу протянула свои ладони розанову. до начала проката еще как минимум минута, но так спокойнее. - заморозка действует? - да, наверное. мне уже все равно на самом деле. - косторная не врала. - а мне нет. - он хотел добавить, что боится последствий этого проката и для здоровья, и для спины алены, но понял, что сейчас он должен придавать ей уверенности, а не страха. - все будет хорошо. - я верю. - он и правда верил, по крайней мере хотел. - во время проката держи дыхание под контролем. - спустя небольшую паузу, продолжая сжимать ее руки в своих, продолжил розанов. - можешь выкинуть ненужные движения и заходы, это сейчас не главное. просто попробуй забрать у программы максимально возможное количество времени, чтобы отдышаться, особенно перед второй частью. - девушка кивнула, одновременно обдумывая какие именно моменты программы она посвятит восстановлению дыхания, в то время как было объявлено о завершении разминки, а остальные фигуристки покидали лед. - я знаю, что сложно, больно, но ты сможешь, я верю в тебя, аленка. - он посмотрел ей в глаза и увидел, что это, то, что косторной нужно было услышать. ведущий уже начинает приглашать ее на лед. - просто помни - пауза. вдох. - я с тобой. - выдох. руки разъединяются. поехала. после того, как косторная встала в начальную позу, показалось, что в этом мире каждый затаил дыхание. тишина и напряженность одновременно летали в воздухе. музыка зазвучала. фигуристка не думала а прыжках, а тренер чуть ли не залезал под бортик на каждом из них, сжимая в руках ее любимую салфетницу. она контролировала дыхание, а он свои мысли, которые лезли с разных сторон и кричали ему о том, что отпускать ее на лед было самым ужасным решением. алена удивлялась тому, что все еще едет, а сергей тому, что все еще стоит на ногах, потому что они явно подводят. последний лутц приземлен и розанов хлопает фигуристке, потому что сейчас это единственная возможность выразить свои эмоции. косторная пыталась насладиться дорожкой, но спина уже болела просто нестерпимо, а воздуха в легких оставалось критически мало. он знает, видит, как ей тяжело доехать "эту чертову произвольную", но не может не отметить, как красиво движется ее конек, как прекрасно руки описывают всю историю, что она рассказывает на льду, хотя и сердце сжимается от страха за эту девочку, его любимую девочку. девушку. странно для самого себя это прозвучало в его голове. почему-то прямо сейчас его разум решил это принять. но он подумает об этом после, сейчас лишь о том, как восстановить ее после злосчастного проката. алена встает в финальную позу, сергей почти бежит к выходу со льда, краем глаза видя, что она наклонилась, уперевшись руками в колени и отчаянно пытается отдышаться. все внутри сжимается, хочется прямо сейчас, моментально забрать ее отсюда. но им же еще для прессы нужно сделать вид, что все нормально. она медленно подъезжает к выходу. все закончилось. дальше все как в тумане. она надевает чехлы, слышит тихое "молодец" от розанова, чувствует его краткое прикосновение к ее кисти, так, чтобы камеры не заметили. он надевает на нее жилетку, потому что сама она уже не в состоянии управлять своим телом, затем кик, какие-то слова плющенко о бойцовских качествах. поддерживающие объятия сережи, улыбка в камеру, оценки, на которые ей совершенно плевать. а потом внутри все жжет, больше и больше, больно дышать. "я хочу уйти, быстрее отсюда" - шепотом еле-еле выговаривает алена. "конечно. потерпи еще немного, все будет хорошо". розанов дает ей руку, помогает встать. снова журналисты, интервью. в раздевалке косторная быстро меняет платье на спортивный костюм и, с поддержкой тренера, настолько быстро, насколько возможно, они вылетают из мега-спорт арены. оказавшись наконец в машине розанова, алена шумно выдыхает. она смогла. теперь ее ждет отдых, лечение, восстановление, подготовка к новому, она надеется, что более удачному сезону. девушка до сих пор дышит тяжело и касается рукой груди, будто пытаясь вытащить боль, что там засела. сергей наклоняется и достает с заднего сиденья небольшой термос, наливает уже чуть остывший, теплый чай и осторожно вкладывает ей в руки, чтобы не выронила. пока косторная аккуратно делает глоток любимого "каркаде", мужчина достает что-то шуршащее из бардачка. блондинка поворачивает голову и без удивления замечает таблетки в его руках, которые стали уже настолько привычными за этот сезон. розанов давно выучил какие и для чего препараты он всегда должен иметь с собой, дабы в нужный момент облегчить состоянии фигуристки. он протянул ей две таблетки, она, даже и не посмотрев на них особо, закидывает в рот и запивает чаем. косторная знает, что выпила "любимый" обезбол и таблетку от кашля, которая, в данном случае, успокаивала боль в легких. машина тронулась с места, по городу уже зажигали ночные фонари, многие люди только отправлялись с работы домой, а пара, что только что пережила, наверное, один из самых сложных дней в своей жизни, готовилась к длительной дороге к загородной спортивной базе "ангелы плющенко", ведь завтра вовсе не выходной, а новый рабочий день. оба они понимали, что тренироваться, по крайней мере так, как раньше, алена не будет. сейчас - восстановление, но все же, им нужно было вернуться туда, дабы все лечение проходило под контролем специалистов, которых в «ангелах» было предостаточно, включая и самого тренера. блондинка набирает сообщение маме о том, что чувствует себя более-менее приемлемо и обещает хорошенько отдохнуть, а затем кладет телефон обратно в карман куртки. атмосфера, наверное впервые за день, оказалась совершенно ровной и, нет не спокойной, скорее просто совсем безэмоциональной. чай медленно проникал внутрь и грел будто разодранную внутри грудь девушки, таблетки начинали действовать, спину понемногу отпускало. в салоне тихо играла музыка. плэйлист, который они вместе составили в один из скучных зимних вечеров, когда розанов приходил к девушке во время ангины. с началом следующей песни алена смогла наконец искренне улыбнуться. раздались нотки любимой ими обоими песни "lovely". она имела за собой целый вагон воспоминаний для них, но совсем не как для тренера и фигуристки, а как для двух близких по духу людей, что нашли друг друга в этой путанице стереотипов, чувств, желаний и долга. она помнит программу под эту музыку, что ей начал ставить глейхенгауз, но та ей не нравилась. потому что косторная искренне просила доверить эту постановку именно сергею, тому человеку, кто предложил эту идею, потому что чувствовал, что она будет ей близка. но в "тим тутберидзе" так не принято. с первых движений на постановке алена поняла, что постановщик ставит совсем не то, что она хочет прочувствовать, они хотят. сейчас идея той программы осталась в черновиках, но кто знает, может черновики пригодятся им в этом году? девушка с улыбкой тихо подпевает билли айлиш, еле шевеля губами. розанов мимолетно смотрит на косторную, и не может сдержать ответной улыбки, а затем начинает подпевать и сам. они коротко поглядывают друг на друга, видя счастье в глазах. в голове вырисовываются узоры конька на льду, оставленные дорожкой шагов, которая в их голове так замечательно вписывается в музыку. в такие моменты алена и сережа чувствовали себя невероятно близкими, словно открывали свою душу нараспашку и разрешали друг другу окунуться туда с головой. они никогда не говорили друг другу много. ни о своих чувствах, ни о том, что между ними происходит. вместо слов они делали это взглядами, прикосновениями. и все понимали. так еще год назад они перешли на "ты", и никто из них не понял причину данной перемены. так они и узнали о том, что чувствуют друг к другу то, что ни одному из них не положено, но оба приняли это без лишних запинок. они никогда не говорили, но четко знали, что они намного больше, чем все считают. поэтому алена спокойно могла обнять его тогда, когда ей нужно, чтобы он был рядом, а сергей мог чмокнуть в макушку, назвав дурочкой, зная, что она лишь посмеется и немного засмущается. девушка могла ненавязчиво взять его за руку, поддаваясь небольшому порыву эмоций, а он мог как бы случайно дотронуться до ее носика, будто стряхивая пылинку. они не говорят о своих чувствах, но обязательно сделают это тогда, когда смогут обратить на них более пристальное внимание. а сейчас им просто хорошо вдвоем и они без слов прекрасно знают, что любят. прошло два дня с окончания финала кубка россии. все сайты и паблики пестрили громкими заголовками о том, что "чемпионку европы алену косторную испортили в академии", "кто она без тутберидзе?", "плющенко - неумелый тренер", "пора списывать косторную со счетов?" и так далее. они старались не читать статьи, но те попадались буквально везде, куда не зайди. кстати говоря, последние двое суток алена провела почти в полном покое. массажи, процедуры, куча таблеток, домашний режим, еще и подготовка к надвигающемуся егэ, для которой освободилось много времени, чему не могли не порадоваться репетиторы косторной. да и она сама была рада подобному перерыву, девушка уже как пол года спит и видит во снах ровное дыхание, силы тренироваться и здоровую спину. кажется, есть время все это заполучить. тем более, отдушина все же была. раз в день алене разрешалось выходить на лед всего на час, заниматься скольжением под чутким наблюдением розанова. они вместе придумывали и накатывали под разную музыку вариации связок, каждый раз добавляя в них что-то новое. такие свободные по ощущениям тренировки дарили чувство окрыленности. они то и окончательно убедили косторную, что такой "отпуск" нужен был, при чем, не только ей, но и ее тренеру. девушка все время, свободное от лечения и уроков, проводила в основном в своем доме на территории. туда, при каждой удобной возможности, между своими тренировками заходил розанов, составляя веселую и комфортную компанию алене. усаживаясь на диванчик в гостиной, они обсуждали все, что придет им в голову, смотрели сериалы, слушали музыку, да все, что угодно. находясь на этом диванчике косторная, листая ленту, и наткнулась на очередную статью с громким заголовком, пока тренер заваривал чай на кухне. та статья отличалась от других окончанием своего названия. в начале все было вполне привычно: "алена косторная снова провалилась. она потеряла все надежды.", но за этим последовало то, что заставило выпучить глаза, а затем истерически засмеяться и саму девушку, и сергея, которому пришлось подойти к ней, потому что та, от погружения в мысли, совершенно не отреагировала на его вопрос "куда делся сахар?". он тоже прочитал надпись на экране телефона, от которой блондинка впала в ступор: "чемпионка европы просится обратно к тутберидзе". алена перешла по ссылке, ради интереса. с чего они вообще это взяли? в статье значилось: "алену косторную заметили в "хрустальном". судя по всему, она приходила ради разговора с тутберидзе. некоторые источники сообщают, что беседа велась о ее возвращении обратно". нелепость того, что они только что прочитали, вызвала новую волну смеха. розанов, который до этого момента стоял за спинкой дивана, обошел его и плюхнулся рядом с девушкой. - что за дичь они несут? - да кто бы знал... - алена в своей манере выпучила глаза и подняла брови. - я? обратно к этой женщине, да еще и с больной спиной? я похожа на самоубийцу? - хмыкнув, произнесла блондинка. - да вот и я думаю, что это как-то совсем в разрез с реальностью... - согласился сергей, в то время, как косторная пролистала вниз к рекомендациям и увидела еще кучу статей примерно с таким же содержанием, указав на них пальцем мужчине. - это не один идиот написал для пиара... кто-то реально распространил такие слухи. - алену это злило, но в то же время невероятно забавляло. что только люди не придумают для того, чтобы развести побольше скандалов? - главное, кому и зачем это понадобилось? - не знаю... но мне уже определенно смешно с этого. - это да. - еще раз посмотрев на обилие людей, поверивших в эту несуразицу, их опять накрыл порыв смеха. - ладно, пусть думают, что хотят. главное я здесь и все в порядке. - улыбнулась девушка, кинув взгляд на розанова. - конечно. - мило кивнув, подтвердил он и, забыв про чай и сахар, заключил косторную в свои объятия. она прижалась к нему еще сильнее, подумав о том, что безумно рада, что все эти сложности не смогли сломать их тандем, ну а еще о том, что она и правда готова провести в таком положении, с таким родным сережей хоть целый месяц.