Почти нормальное лето

Бекки уставилась на подходящий к платформе поезд, покрытый в некоторых местах облезлой зелёной краской. Ее взгляд слепил разбитый фонарь. Подруги сели на грязные сиденья из потрескавшегося кожзаменителя. Ритмичный стук колёс успокаивал и казалось что Джули впервые после смерти отца ни о чем не думала. Она положила голову на правое плечо Бекки и задремала. Джули распахнула глаза. Было совершенно непонятно, прошло 20 минут или 6 часов, с того момента как поезд отправился. Она огляделась, но вокруг не оказалось ни одного человека. Было темно и тихо. Где все люди? Джули встала с места и пошла вдоль поезда. Пройдя через пять вагонов девушка не встретила ни одного человека. Дверь в кабину машиниста была распахнута и внутри никого не было, совсем никого. Она побежала к своему месту и желая ничего не видеть закрыла глаза. Наступило утро. Поезд по-прежнему ехал сквозь темный еловый лес. Казалось, эта дорога бесконечная. Бекки разглядывала деревья, прислонившись к стеклу. В отражении она могла увидеть все те же синяки под глазами и растрепанные чёрные волосы, до плеч. В последний раз она гостила у тетушки Глорис в 5 лет, а теперь ей исполнилось 16 и она сбегает от своих проблем в маленький город, где когда-то она беззаботно думала о будущем. С тех пор так много изменилось: ее душа покрылась плесенью и ни что не могло заставить ее улыбнуться, разве что Джули. Глубокие мысли Бекки прервала резкая остановка поезда. Джули проснулась. Поезд был полон людей и все вокруг не казалось ей таким зловещим, как ночью. За окном виднелись домики и вывеска: Добро пожаловать в Темплвиль. Выйдя из поезда Джули спросила у Бекки: «ты часто бывала здесь?» — «Каждое лето, до того как мои родители не развелись.» — «А я до трёх лет жила в Вашингтоне, пока мой отец не задолжал мафии огромных денег.» — «Боже Джули, ты никогда не рассказывала.» — «Да, я и не помню почти ничего, помню только как мы переезжали в страхе что папу убьют. По моему он никогда не думал о нас с мамой, иначе зачем он опять ввязался в это все?» Темплвиль — совсем небольшой город, построенный вдоль «Барслей роуд» и со всех сторон окружённый густым лесом. Дом тётушки Глорис был на самой окраине города. Особняк, стоявший тут с самой постройки города уже успел покрыться мхом. Чаще всего жители Темплвиля обходили этот дом стороной. Глорис никогда не была приветливой и сразу было ясно, что она хранит огромную кучу секретов. Глорис уже стояла на пороге дома, когда Джули и Бекки подходили к калитке. — «Бекки, это ты? Не могу поверить своим глазам.» — «Тётушка! Я так скучала. Познакомься это Джули.» — «Очень приятно»: стеснительно прошептала подруга. Глорис с презрением посмотрела на Джули. На плечах тётушки сидел большой питон. Он появился у Глорис несколько лет назад, когда ей стало слишком одиноко. Питомца она назвала Джонатан, так звали любовь всей ее жизни. Почти сразу после свадьбы муж Глорис пропал безвести, до сих пор она не может спать спокойно. — «ну что-же проходите»: открыла дверь женщина, поправив длинные седые волосы. Внутри дом был ни чуть не менее странным чем снаружи. На стенах висели старые картины. В северной части дома находился большой камин, напротив которого была дверь в подвал, куда хозяйка строго-настрого запретила ходить. Глорис показала подругам дом и пошла в свою комнату. Солнце полностью ушло за горизонт и весь город погладила темнота. Бекки пыталась заснуть, когда в глуши леса раздались странные звуки и крики. Не возможно было поверить в то, что все это мерещится. Но Джули уже спокойно спала, впервые за несколько месяцев и Бекки не стала ее будить.