5. insania

Ирина потянулась за телефоном, чтобы отключить будильник, и усмехнулась витающим в квартире запахам вкусной еды. Накинув халат, она, сонно морщась, прошла на кухню, чтобы лицезреть свою служанку возле плиты. С этим будет трудно проститься, пожалуй. А девчонку с собой в Москву не заберёшь. Несовершеннолетняя всё же. К тому же школьница. Ирина нахмурилась. Сейчас - март. А девчонка не ходит в школу уже сколько? Неделю? Две? Месяц? А не будет ходить ещё неделю или две, пока обитает здесь, пока продается недвижимость. Как-то это чересчур эгоистично с её, Ирины, стороны - лишать девчонку будущего из-за того, что ей лень приготовить себе завтрак и убраться в квартире. Отправить девчонку в детдом? Там она хотя бы школу закончит. Ирина, задумчиво кусая внутреннюю сторону щеки, села за стойку, смотря на хрупкую фигуру брюнетки у плиты. - Ты сколько уже в школе не была? – она сидит, подперев подбородок ладонью, и смотрит в голубые глаза, которые смотрят на неё, прищурившись, с подозрением. - Какая тебе разница? – срывается с языка у той, и Ирина ухмыляется. Девчонка кажется ей любопытной зверушкой, за которой забавно наблюдать. Все её эмоции написаны у неё на лице. «Прям, как белка из "Ледникового периода". Один в один». - Думаю, что зря я стала тешить своё эго в ущерб твоему возможному светлому будущему. – её слова полны иронии, особенно она выделяет слово «возможному», которое словно бы значит «не в этой жизни». - Это ты так решила меня сплавить в детдом? – на лице девчонки читается обида. И это так забавно, что она этим не готова пожертвовать. - Или ты будешь заниматься с репетиторами или валишь в детдом. – пожимает плечами Ирина, реально обдумывая вариант нанять девчонке репетиторов по математике, русскому и физике с химией. Остальным пусть занимается сама. Надо быть совсем дебилом, чтобы не знать банальной истории, обществознания и географии. На вопрос, зачем она хочет тратить деньги на девчонку, она точный ответ себе дать не может, спихивая всё это на отмазку тем, что времена давно не крепостные и оплачивать труд как-то надо, но, сомневаясь, что деньги девчонка потратит с умом. А так, вроде как, заработанные деньги будут вкладываться в её образование. «Просто признай, что тебе не ок от того, что Ванька измывался над ней и трахал, а взамен ни хрена не дал». - Ты издеваешься? – девчонка смотрит на неё с подозрением. – Ты, действительно, наймешь мне репетиторов? - Почему нет? – Ирина пожимает плечами. – Моя совесть будет чиста, да и у тебя будет чем заняться, пока я на работе. На лице девчонки шквал эмоций, среди которых явно проступает недоверие, остальные трудно разобрать. Ну раз она не верит, стоит закрепить результат. Ирина роется на Авито, звонит первому же попавшемуся репетитору и договаривается об уроках. Каждый день по часу в течение двух недель. Ирине доставляет какое-то непонятное удовольствие видеть на лице девчонки столько различных эмоций, и она звонит снова и снова, превысив собственный лимит и в конце добавив учителя по английскому и биологии. - Ты сумасшедшая. – выносит вердикт девчонка. – Ты готова потратить кучу денег на моё образование? На кой хрен оно тебе сдалось? Ирина же прикидывает, что услуги домработницы в месяц стоят от пятнадцати до двадцати тысяч рублей. Это с каждодневной готовкой. И столько же примерно она потратит на девчонку. Всё, вроде как, честно. Никакой эксплуатации детского труда. - Просто так, - отмахивается Ирина. – Ты будешь учиться так, либо в детдоме. Ну или свалишь обратно на улицу. Дай мне кофе. Лена пытается понять, что двигает Ириной, но единственная мысль, настойчиво бьющаяся в её сознание, что Ирине что-то от неё нужно. Ведь просто так девчонке с улицы и любовнице своего помершего мужа не станешь нанимать дорогущих репетиторов? Поставив кружку с кофе перед рыжей, она рассматривает её и ждёт любого намека на то, что той от неё нужно кроме унизительной работы прислуги. На самом деле, в глубине души она даже жаждет, чтобы Ирина сказала что-то вроде «сними трусы и наклонись», но та элегантно попивает кофе и продолжает рассматривать объявления на Авито. В ожидании она теряет изначальный смысл своего наблюдения и просто любуется женщиной, сидящей с другой стороны стойки. Полные розовые губы, волнистые ярко рыжие пряди волос до плеч, аккуратные уши, темные брови и густые ресницы. Но самое поразительное в этом, казалось бы совершенном и идеальном лице - глаза: настолько зелёные, что рыжей самое место на ведьминском костре. Иногда они полны насмешки, иногда смотрят, как на ничтожество, а иногда - задумчивы, как сейчас. Взгляд Лены скользит вниз к тонкой шее, плечам и груди. Пожалуй, для неё это самое больное место. У Ирины, в отличие от неё, грудь есть. Допив кофе и совершенно не замечая любопытных взглядов девчонки, Ирина встаёт и, подхватив телефон, идёт в прихожую, открывая шкафы и указывая на вещи и обувь раздаёт команды: - Все вещи Вани можешь собрать в одну кучу, я их отвезу его родственникам. Мои вещи упакуешь в те два чемодана в гардеробной. Коробки я притащу завтра после работы… Их прерывает трель дверного звонка, и Ирина, нахмурившись, делает пару шагов к двери и открывает её. - Привет, - на пороге стоит Дима с пакетом в руках и робко улыбается. – Можно войти? Ирина, усмехнувшись, просто стоит и окидывает его взглядом с ног до головы, словно раздумывая, пускать его или нет. Хотя об этом и речи нет, она, конечно же, его пустит, потому что Дима ей может быть полезен, из-за своего дяди мэра. К тому же, ей любопытно, почему он едва не отошёл к праотцам раньше своего дяди, у которого уже аритмия, давление и панкреатит. - Ну заходи… друг. – на последнем слове она хмыкнула и, раскрыв дверь в приглашающем жесте, позволила ему пройти. Едва переступив порог, Дима шокировано смотрит на школьницу, из-за которой он и предал доверие Ирины. Он поражённо переводит взгляд с неё на Ирину: - Она…здесь? - О, это - долгая история, - отмахнулась от его вопроса Ирина и пошла обратно на кухню. – Разувайся и проходи. Надеюсь, ты пришел за тем, чтобы рассказать мне о том, почему здоровые мужики в нашей больничке страдают необъяснимыми остановками сердца и инфарктами? Дима давно, ещё в универе, привык к некоему эксцентричному образу Ирины и не всегда знал причины её действий, но, тем не менее, не раз видел итоги тех или иных её поступков. И если девчонка здесь - значит это очередной хитроумный план Ирины. Он разулся, игнорируя недовольный взгляд Елены, и, повесив куртку на вешалку и подхватив пакет, прошёл на кухню, не замечая позади себя конвоира в виде школьницы. - Амфетамин и кокс. Слегка передознул. – хмыкнул Дима, поставив пакет на стойку и доставая пару бутылок вина, сыр и трюфельные конфеты. - Эх, Димасик, Димасик, - вздыхает, морщась, Ирина, вспоминая, как она уже вытаскивала его из наркозависимой ямы в университете. – Мы же, вроде, в универе договорились, что ты больше эту дрянь не будешь употреблять. - Ну прости… - извиняющаяся улыбка. – Эван стал нюхать, и я тоже как-то снова вернулся к этому. Забыл, видно, как бывает… Ирина вздрогнула от того, как Дима назвал её мужа. Когда-то, он, действительно, был Эваном. Так полушутливо они называли друг друга. Она его - Эваном, он её - Ирэн. Счастливая пара. Она - клавишник, он - гитарист. - Продолжишь в том же темпе, я тебя в притон спасать снова не пойду. - Ирина достаёт из верхнего ящика бокалы, а из нижнего - штопор, протягивая последний мужчине, и тот, хмурясь, возится с бутылкой. - Даже не вспоминай, - просит он. Ему тошно вспоминать, каким идиотом он был и за дозу даже отсосал какому-то жирному и лысому мужику у "пятерочки". Его передергивает от омерзения. – Обещаю, что на этом мои отношения с наркотиками заканчиваются навсегда. «Ты, блядь, в прошлый раз говорил то же самое, придурок!» Ирина открыла конфеты и с улыбкой принялась нарезать сыр, не обращая внимания на девчонку, устроившуюся на кухонном окне. - В прошлый раз ты говорил то же самое. В любом случае, полагаю, что ты пришёл предложить мне за спасение своей жалкой жизни что-то ценное? – на её губах ухмылка. - Вы, как всегда, правы, Ваше Величество, - шутливо кланяется он, прижимая бутылку к груди. –Чего изволите, моя королева? - Хах, старые привычки ожили вместе с ударом дефибриллятора? – насмешливо уточняет Ирина, наблюдая за шутовским поведением Димы, который и в универе вел с ней себя точно так же. И Эван тоже. - Я был козлом и смиренно каюсь в этом, и впредь клянусь верой и правдой служить Вашему Величеству, пока смерть не разлучит нас! – с пафосом заявил он, с улыбкой смотря в насмешливые зелёные глаза. Он уже и забыл, как сильно раньше дорожил их с Ириной дружбой. - Это, дорогой, до первого гендера, хах, - съязвила она, вспоминая их последний разговор, и он поморщился. - У меня уже начиналась ломка, я наговорил чепухи. – оправдывается он, доставая, наконец, из горлышка тугую пробку. – Итак, чего угодно Вашему Величеству? Ирина села на стул и, подперев рукой подбородок, нахмурилась. Она могла пожелать всё, что угодно, только вот рамки желания были ограничены только этим городом. Дядя мэр тоже не всемогущ, но в прошлый раз сделали отличный евроремонт в квартире у бабушки практически даром и льготы бабуле нарисовали, чтобы та за проезд не платила и меньше за квартиру платила. Так что можно пожелать что-нибудь для нищебродского слоя населения, только вот бабка уже вполне себе обеспечена, а сама Ирина свалит в Москву и ей тут уже ничего не надо. Разве что... Ирина задумчиво протянула «м-м-м», скользнув взглядом по кухне и натыкаясь на фигуру девчонки, сидящей на подоконнике. Хорошая и удобная прислуга, такую можно взять с собой и, если что, будет не жалко выкинуть, если у той опять начнутся проблемы с алкоголем или наркотиками. Расходный материал, который можно и нужно использовать для своего блага. В Москве придётся пахать первое время на износ, чтобы зарекомендовать себя да и чтобы обзавестись полезным кругом знакомых. Сестра тоже учится и работает, вряд ли кто-то из них будет готовить нормальную еду и убираться в квартире. Девчонку же можно отправить в школу и занять домохозяйством. - Слушай… - протянула Ирина с улыбкой, подставляя свой бокал для рубиновой жидкости. – Ты можешь сделать мне полную опеку над этой хромоножкой? Ирина кивнула в сторону окна, где сидела Лена. Дима неопределенно хмыкнул. Зачем девчонка Ирине, он был абсолютно без понятия, и бисексуальностью Ирина не отличалась. Скорее, она была абсолютно гетеросексуальной женщиной. В универе и вне его ей признавались даже девушки, он прекрасно знал об этом и прекрасно знал, как она их всех отшивала. Грубо и жёстко. Вроде: «это ты мне предлагаешь лизать тебя там? Серьезно?», «Нет, мне не понравится. Это же мерзко!», «Какие, к черту пальцы? Ты в курсе сколько бактерий у людей под ногтями?». Улыбнувшись своим воспоминаниям, он пожал плечами. Если Ирина хочет девчонку, она её получит. - Могу. До восемнадцати она будет твоей. Я попрошу тётю, она у меня в соцслужбе… - И мне нужен с ней контракт. Точнее, чтобы её родители подписали бумаги, по которым дают ей разрешение работать на меня. Нарушение пункта контракта будет означать, что она снова их, и я не несу за неё ответственности. Да, лучше так сделать. – Ирина покачала бокал в пальцах, задумчиво глядя на плещущееся в нем вино. – Хочу иметь возможность в любой момент избавиться от неё, если она вернётся к своему прежнему образу жизни. - Хм, - Дима посмотрел в сторону окна, заметив, как побледнела девчонка и сжала кулаки. Она сверлила взглядом Ирину, а той, казалось бы, не было до этого дела. – Сделаю, если надо. Пункты контракта озвучишь? - Неа, - усмехнулась Ирина. – Я их потом сама впишу. Нужен лишь пустой контракт со всеми печатями и подписями. На губах Димы появилась улыбка. Ему казалось, он понял, что хочет Ирина: рабыню, над которой можно будет издеваться. И он был только за. - Хорошо, устрою. – он отвернулся от девчонки и поднял бокал с вином, улыбаясь. – Тогда… за то, чтобы все желания королевы исполнялись? - О, да. – она чокнулась с ним бокалами, усмехнувшись. – За королевские желания. Отпив вина, она надкусила трюфель и благосклонно кивнула. Хорошее вино и конфеты, давненько она так не сидела ни с кем. - Так какие у тебя планы? – вяло поинтересовался он. – На похороны ты не ходила, как сказал Кеша, да и на девять дней тоже. Уже нашелся очередной кандидат в мужья или ты опять решила всех отшивать, как в универе? - Пока что отшиваю, - Ирина поморщилась, вспоминая навязчивого риэлтора Олега. – Ты же знаешь, как меня бесят эти идиотские намеки от разных придурков. - Ха-ха-ха, - рассмеялся Дима, хватая кусочек сыра с тарелки. – Точно. И кто тот придурок, который долбит тебе мозг в этот раз? - Да так, один Олег. Ты его не знаешь, - отмахнулась Ирина. – Считает себя неотразимым и каждый раз его намеки всё откровеннее, а мои ответы ему всё ироничнее, однако упорства ему не занимать. - Ого, - усмехнулся Дима, - если ты его ещё не послала, значит он тебе нужен пока что. Сама знаешь, что мужики становятся только злее, когда их отшивают. И мстительнее. Так что мой тебе совет: заканчивай с ним дела. Ирина откинулась на спину стула и, допив вино из бокала, протянула Диме. Хорошо ему так говорить, заканчивай дела. Она с ним подписала контракт, кто же знал, что он окажется таким идиотом? Покупателей не ищет, только донимает. Может сказать о том, что она сваливает, Димке? Вопрос уже решённый, а он, во всяком случае, раньше считался ей, вроде как, другом. Всё же столько лет она за ним присматривала… - Я уезжаю отсюда, Дим. Продаю недвижимость. И этот Олег мой риелтор. – она вздохнула, хмурясь. – У меня с ним контракт. Но этот слизняк ничего не хочет продавать, видимо, ждёт, когда завалит меня, наконец, в койку. - Хм-м-м… - Дима налил вина себе и ей и, поджав губы, уставился в свой бокал. Ему было обидно, что она ему ничего не сказала. Хотя в свете того, как поступил он с ней, она могла вообще с ним не разговаривать и дать спокойно сдохнуть рядом с бомжом. Он тяжело вздохнул, решив, что всё равно будет на её стороне. Пусть даже в этот последний раз. – Просто расторгни контракт и найди себе другого риелтора. - Не факт, что следующий не окажется таким же. – она снова отпила вина. - А если баба? – предлагает он и наткнувшись на её взгляд усмехнулся. – Тогда глубоко замужнюю бабу? - Хах, ты как себе это представляешь? Звоню я в агентство и спрашиваю: «Здравствуйте, я бы хотела продать дом и квартиру, у вас есть риелтор женщина-гомофобка?» - Ха-ха-ха, - громко рассмеялся он, - Черт, Ирэн, я обожаю твоё чувство юмора! - Дорогой, это не смешно, а горько. Суровая правда жизни такова, что только ты не пытался залезть в мою постель. – она снова подняла бокал и чокнулась им с его. - Суровая правда жизни такова, что я - гей, моя королева. И если бы ты была мужиком… - он выразительно посмотрел на неё, и она фыркнула, откусывая половину от конфеты. - Ещё два года назад ты мне клялся и божился, что ты бисексуален. – замечает Ирина, отпивая вина. - Мы будем говорить о моей ориентации или о твоём риелторе? – расплылся Дима в улыбке. - Уел, - кивает она, ухмыльнувшись. – Давай поговорим о риелторе… Как найти хорошего риелтора, который не будет пытаться затащить меня в постель, а будет заниматься продажей? - Это сложный вопрос. Но по статистике, лучше всего выбрать несколько риелторов баб с хорошей репутацией по продажам и надеяться, что они не захотят тебя. Тебя же не все девчонки в универе хотели. Дай бог одна на сотню. – он откусывает от ломтика сыра половину и задумчиво жуёт. – Кстати, помнишь Громову? - Мелкая блондинка с моей группы? – нахмурилась задумчиво Ирина. - Ага, – кивает Дима. – Так вот, я слышал она хорошо устроилась в хирургии в Москве. Можешь с ней списаться по поводу работы. Как я понял, ты же туда собираешься? Ирина задумчиво кивнула, постукивая пальцами по стойке. Громова. Она точно не подкатывала к Ирине, она вообще ни с кем не общалась, так как была местной, и с ними, с общажниками, не общалась. Ледышка. Сама по себе. И ледяной взгляд голубых глаз. - Громова… Она тоже красный диплом получила, как и я. – уточнила Ирина, подняв взгляд на Диму, и тот усмехнулся. - Скажу больше: ходили слухи, что она с ВАД на «ты» была. Не знаю, что там между ними было… Ирина поморщилась при упоминании Веринской. Они со стервозной преподавательницей были в военном нейтралитете и каждая из них старалась по мере сил игнорировать другую, потому что Ирине казалось, что, сцепись они – будут жертвы. - У тебя она есть в Фейсбуке? – Ирина достала телефон и зашла на свою страницу. - Ага, сейчас скину её профиль. – Дима тоже ушёл с головой в телефон, изредка отхлёбывая из бокала. Судя по фоткам Громовой, та весьма неплохо устроилась в Москве, раз имеет хорошую машину и двухкомнатную квартиру в свои двадцать восемь. И если в её больничке есть место для травматолога, почему бы и нет? В любом случае, им не одно отделение делить. Он скинул её профиль Ирине, и та усмехнулась, переходя на него и тут же набирая сообщение. Как всегда, с подобными людьми она предпочитала решать вопросы в лоб, без излишней траты времени на «как дела?» и «как здоровье?». - Всё, вопрос задан, буду ждать. – Ирина допила вино и протянула бокал за добавкой. – А сам то ты не хочешь свалить отсюда в Москву? Тут нет гей-баров, да и геи тут, как в мафии, просыпаются, только когда город засыпает. - Ха-ха-ха, - рассмеялся он. – Какое точное определение. Думал. Но кому сдался жалкий терапевтишка? Тут у меня хотя бы протекция есть. Сейчас я часто замещаю своего заведующего, потом сам займу его место, а потом, если дядя жив будет, стану глав врачом. Тут всё схвачено. - Как знаешь, - Ирина вздохнула. – Итак, вернёмся к теме риелторов? - Хах, давай. – он отсалютовал ей вновь полным бокалом. – Я могу после работы завтра съездить с тобой к твоему поклоннику, в качестве «парня» и расторгнуть контракт. Хочешь? Ирина пожала плечами. - Выглядит разумно. Может, ещё и вместе поищем риелтора? - Я не против. Только чур за рулём я. – тут же поставил он условия. – У меня всегда сердце замирает, когда ты за рулём. Ты слишком агрессивна на дороге. Я так не могу. - Сказал человек, который угробил две машины в хлам, хах. – покачала головой Ирина, глядя на него с укором. – Я ещё ни одной машины не разбила, к твоему сведению. - Только потому, что Эван трясся над своей «субаркой», как над ребёнком, и постоянно ныл, чтобы ты была осторожна. – Дима отпил из бокала и заел сыром. – Боже, почему ты решила выйти замуж за него? - Он был нашим другом, дорогой мой. И в отличие от тебя не был бисексуален. Да и любовь, страсть, музыка. – ухмыльнулась она. – К тому же бабка весь мозг проела, чтобы я вышла замуж за нормального мужика и наплодила детишек, чтобы она успела и в них заложить нашу родословную высокомерность. - Ха-хах, точно. Ты ж у нас потомок княжеского рода, - расплылся он в улыбке. – Ваше Величество. - Да иди ты, - она бросила в него надкусанный трюфель, и он рассмеялся, подбирая его со стойки и бросая в свой рот. - И Ванька был настолько же гетеросексуален, насколько гетеросексуален я. – он выразительно посмотрел на Ирину, снова наполняя ее бокал. «Твою мать…» - Да иди ты… - она усмехнулась, с подозрением смотря на него. – Ты с ним спал? - Прости… ха-ха-ха, - он заливисто рассмеялся. – Пока он был под кайфом, можно было делать что угодно. И ему это даже нравилось. - Сосать твой член? – фыркнула Ирина, отпивая из бокала. - Фу, как грубо. – усмешка. – Я бы сказал заниматься оральным и анальным сексом со мной. - Потрясающе, он ещё и с тобой мне изменял, хах, - покачала она головой, доставая из коробки трюфель и надкусывая его. – Ну и как он в роли пассива? Этот недодоминант? - О мертвых либо хорошо, либо ничего, поэтому я промолчу. – Дима хмыкнул и поднял бокал, предлагая тост. Дождавшись, когда Ирина поднимет свой, он улыбнулся. – За новые возможности! - За новую работу, - уточнила на всякий случай Ирина, подозревая, что Дима имел в виду сексуальную сторону этого выражения. И новые возможности ей были совершенно не нужны. Они чокнулись и, выпив, улыбнулись друг другу. - Вторую бутылку я открывать не стану, Ирэн. Завтра на работу все же. – Дима допил вино из своего бокала. – Я зайду за тобой завтра в отделение. - Ага. – она кивнула и посмотрела на баннер уведомления в телефоне, что пришло сообщение из Фейсбука. Она разблокировала телефон и, зайдя в мессенджер, прочла ответ Громовой. – Хм… Димасик, она отписалась, что, вроде как, место есть и скинула телефон даже. - Поздравляю, - он похлопал её по плечу и пошёл в прихожую. – Признай, у вас, у краснодипломщиц, есть своё тайное общество, где вы помогаете друг другу, да? - Если бы оно было, меня бы здесь давно не было. – Ирина встала и пошла провожать его. – Я бы устроилась по протекции Веринской в какую-нибудь супер клинику. - ВАД - сатана. – вздохнул он. – Знаешь, сколько раз я ей сдавал практику? Восемь! Восемь сраных раз, Ирэн! И знаешь, как я сдал восьмой раз? Я сдал только потому, что её подменила Рубцова в отделении, когда ВАД слегла с ангиной. Меня спас сраный тонзиллит! - Прости, не знаю, о ком ты. Я в другой больничке была на практике. ВАД у нас только лекции почитывала. – Ирина оперлась о дверной косяк, наблюдая, как Дима одевается. – Тебе вызвать такси? - Будь добра, Ирэн… А то боюсь, если сяду за руль, то убью кого-нибудь. – вздохнул он. – И Веринская окажется права, говоря мне, что я - юный падаван тёмной стороны. Порывшись в телефоне, Ирина вызвала такси к своему дому и не заметила, как рядом с ней встала девчонка. - Готово, - она подняла взгляд и, увидев совсем рядом с собой брюнетку, окинула её взглядом. – Уберись на кухне и помой бокалы. Ирине даже показалось, что девчонка скрипнула зубами, и это было довольно мило в её исполнении. Словно котенок шипит и царапается, отбиваясь от хозяина. - Спасибо, - Дима церемониально поклонился, словно мушкетёр с невидимой для глаз шляпой. – До завтра, Ваше Величество. - До завтра, граф де Ла Гей. – усмехнулась она, кивая ему также шутливо, и тот, тихо посмеиваясь, вышел из квартиры, прикрыв за собой дверь. Ирина закрыла за ним дверь и, вздохнув, поплелась в ванную. Приняв душ и освежившись, она прошла в спальню, крутя телефон в пальцах. Ответ Громовой был лаконичным и продолжать беседу смысла не имело. Осталось лишь позвонить по телефону и узнать всё лично. Но не сегодня, не в воскресенье. Она рухнула на кровать, рассматривая потолок. Ещё только утро, а она уже пьяна. Чем заниматься весь день? Съездить на дачу, разве что. На такси. Пожарить шашлыка, попить пива и в последний раз полюбоваться со ступенек на окрестности, где они с сестрой проводили лето, когда были маленькими. Быстро сев на кровати, она подошла к шкафу и, достав джинсы и рубашку, оделась. В доме есть свитера, которые можно будет надеть, в квартире же она не держала ничего, что могло бы даже намекнуть о том, как она любит проводить своё свободное время. Никому и никогда она не рассказывала об этом, и в какой-то мере это было даже диким со стороны окружающих. Как можно предпочесть нытью мужа дом в деревне и одиночество? Серой унылой компании коллег – дом в деревне и шашлык? Как можно быть не светской особой, а гопницей? Как можно одеваться не в дорогие шмотки и не выливать литры яда на людей, оставаясь наедине с собой и просто отдыхая от всего и всех? От того, что хочет бабушка, от обвинений мужа, что он бы стал высокооплачиваемым гитаристом, если бы не она? Запросто! Это её личная зона комфорта. Так что такую возможность упускать нельзя. Последний раз. Она вышла из комнаты и, взяв ключи, заглянула на кухню, отдавая распоряжения своей служанке: - Сегодня меня не будет, если придет Олег – не открывай. Вообще никому не открывай. Кто бы ни пришел. Ирина развернулась, чтобы уйти, когда услышала окрик, и вопросительно посмотрела на рассерженную девчонку. - Куда ты? Серьёзно? Ирина от неожиданности даже дернула бровью, удивляясь наглости школьницы. С какого перепугу она должна перед ней отчитываться? - Не твоё дело. - Моё, - девчонка сверлила её взглядом. – Ты говоришь со своим другом обо мне, решаешь за меня, а я при этом не имею вообще никаких прав, по-твоему? Я не могу даже поговорить с тобой о том, что ты собираешься делать с моей жизнью и зачем я тебе вообще сдалась? Ты ни черта не объясняешь, когда творишь это дерьмо! «Да ты совсем страх потеряла?» Ирина тяжело вздохнула. С какой-то стороны она понимала девчонку, с другой же стороны… - Ты сама сказала, что сделаешь всё, что я захочу, лишь бы оставаться здесь. Я делаю всё, что хочу с твоей жизнью, и ты всё ещё здесь. Что тебя не устраивает? – Ирина оперлась плечом о косяк и пристально смотрела на взбешенную школьницу. «Ну не выбивать же из неё эту дурь? Полагаю, Ваня уже над этим работал. Без эффекта». - Чтобы выкинуть меня в любой момент, когда я меньше всего буду этого ожидать, да? Это твоя месть? – девчонка допрыгала до Ирины и встала напротив, с вызовом смотря ей в глаза. – Ты даже не посчитала нужным рассказать мне, за что ты можешь меня выкинуть, оставляя за собой абсолютное право сделать это в любой момент! И я даже не буду знать, за что! Ирина поморщилась. Она меня за кого принимает? - Ты хочешь обсудить наш контракт в деталях прямо сейчас? - А ты куда-то торопишься? – усмехнулась зло девчонка. – Вот мы и вернулись к моему первоначальному вопросу «куда ты», черт тебя дери… - До завтра ты подождать не можешь? – с иронией поинтересовалась Ирина. - До завтрашнего вечера, ты имела в виду? Когда ты вернёшься домой после всех своих дел? – с издёвкой поинтересовалась Лена. – А сегодня, сейчас, в выходной, когда есть время, ты разговаривать не хочешь? «Блядь, так и ведут себя нормальные стрёмные жены, да?» У Ирины возникло смутное ощущение, что, наверное, так себя и чувствуют мужья, которые стараются свалить от своих жен на рыбалку или дачу. Жены стараются «поговорить», находя в неважном важные поводы для беседы, а мужья готовы свалить без объяснений. Но ведь эта девчонка ей не жена. Служанка. Почти официальная. «Ой, да плевать…» Ирина подошла к вешалке и, взяв тонкую курточку девчонки с вешалки, бросила ей: - Одевайся. - О, отлично, вот это я и имела в виду! – огрызнулась Лена, уже жалея, что не выдержала и показала свой характер. – Вышвыриваешь, как только тебе что-то не понравилось, даже ничего не объясняя. Очень по-взрослому! Ирина усмехнулась этой ярости, плескавшейся в девчонке и, взяв кроссовок той, подошла и присела на корточки, помогая обуть ей здоровую ногу в кроссовок. Девчонка аж дрожала от злости, вцепившись в её плечи обеими руками. - Я поеду на дачу, и раз ты так хочешь всё обсудить, ты поедешь со мной. Только сделай одолжение - заткнись. – спокойно сказала Ирина, вставая, и, подойдя к двери, обернулась. – Допрыгаешь или мне тебе ещё и помочь? Лена недоверчиво смотрела на женщину перед собой. Слегка пьяную, но довольно доброжелательно сносившую её вспышку агрессии. Пожалуй, она единственная, кто смог это вынести и не сорваться в ответ или не распустить руки. Лена глубоко вздохнула, в миг успокаиваясь, и уже куда жизнерадостнее попрыгала к двери. Оставив возле подъезда девчонку, Ирина заскочила в магазин, где взяла пару упаковок мяса для шашлыка и безалкогольного пива и, вернувшись, вызвала им такси. Девчонка молчала, изредка бросая в сторону Ирины полные подозрения взгляды, и та решила начать разговор, раз уж время есть, пока они ждут такси. - Я решила тебя взять с собой в качестве прислуги. Ты неплохо справляешься, а там у меня вряд ли будет время заниматься готовкой, стиркой и уборкой. К тому же сестра тоже будет работать, так что тебе придется за нас обеих это делать. Я устрою тебя в нормальную школу, где никто не будет знать, кто ты, и ты сможешь начать всё заново. Вещи у тебя тоже будут нормальные, а не это… - Ирина кивнула в её сторону. – Рваньё. Я дам тебе возможность закончить школу, взамен ты будешь исполнять роль прислуги и прилежно учиться, сколько тебе там осталось. - Просто делать то, что я делаю сейчас? – уточнила недоверчиво Лена. – И никакого секса? «Бля, да сколько можно о сексе?» - И никакого секса, - подтверждает Ирина, кивая. - И какой тебе резон делать это для меня? – с подозрением. – Или ты хочешь меня подкладывать под кого-то? - Боже, почему у тебя всё сводится к сексу? – простонала Ирина, подняв глаза к небу. – Мне просто удобно иметь личную прислугу, которой не придется платить по пятнадцать-двадцать тысяч в месяц за готовку, стирку и уборку. - Допустим, - Лена поджала губы. – За что ты можешь меня выкинуть? - За плохую учебу. За секс в моей квартире, за пьянку, за наркотики, за несоблюдение своих служебных обязанностей. – стала перечислять Ирина и Лена опять вспылила: - То есть мне 24/7 придется работать, а за любой намек на отдых я вылетаю, хах? - Хорошо, сделаем субботу твоим выходным. Можешь пьянствовать, трахаться и закидываться наркотой, только в таком виде не появляйся на рабочем месте. – Ирина, усмехнулась, заметив подъезжающую машину такси, и пошла вниз. - А платить ты мне будешь, чтобы я могла себе позволить всё это? – поинтересовалась девчонка, смотря на три ступеньки, которые ей предстояло преодолеть. - Я буду давать тебе деньги на продукты, из которых ты и будешь собирать нам обеды. Мне на работу, себе и моей сестре на учебу. Карманных денег ты не получишь. Получишь только вещи: нормальную одежду, нормальную обувь, нормальный телефон. Эти три критерия самые важные будут, когда тебя будут оценивать твои новые одноклассники. У тебя будет лучшее и ты должна будешь вести себя соответственно, а не так, как будто ты - малолетняя шлюха мелкого городка. «Это у меня чё, материнский инстинкт: сделать из неё высокомерную сучку, как у нас в семье практикуется?» Лена поморщилась от этого замечания, наблюдая, как Ирина развернулась и, быстро подойдя к ней, приобняла и спустила вниз, минуя три ступеньки. Потеряв от этого дар речи, она молча попрыгала за рыжей к машине. Что она творит, Ирина понимала с трудом. Зачем она тащит в своё место эту девчонку? Можно было бы просто её проигнорировать и оставить дома, можно было быстро поговорить и свалить, однако она зачем-то тащит ту в свой мир, наполненный спокойствием и одиночеством. Мир, о котором не знал никто. Да и чем там может помочь калека? Только будет мешать. Ирине хотелось вернуть девчонку обратно или вообще передумать и попросить водителя остановится, чтобы высадить школьницу где-нибудь на обочине дороги, но она стиснув зубы продолжала смотреть в окно. Во всем виноват алкоголь. Она становится более эмоциональной, когда выпьет, вот и пошла на поводу у вспыхнувших эмоций, чтобы хоть как-нибудь заткнуть истерику девчонки, не прибегая к моральной или физической агрессии. Подобное она всегда считала дикостью. Зачем это нужно, когда можно всё спокойно обсудить? Она вздохнула. В любом случае, скоро дома у неё уже не будет, так что какая разница, знает о нём девчонка или нет? Успокаиваясь этой мыслью, она смотрела на мелькающие за окном деревья, которые постепенно редели. Такси плавно въехало в деревню и ещё тише поехало к крайнему дому, утопая всеми колесами в вязкой подмерзшей грязи. На улице снова плюс и дороги опять превратились в болото. Такси остановилось возле старенького двухэтажного голубоватого домика, и Ирина, подхватив пакет, вышла из машины. С другой стороны машины кое как выпрыгнула девчонка, зябко кутаясь в свою лёгкую курточку, и начала озираться. Ирина же, подхватив пакет, открыла хлипкую калитку и пошла по утоптанной тропинке к дому. Открыв дверь, она прошла внутрь, открыла дверь в комнату и тут же включила рубильник электричества, после чего включила электрокамин. Это было целое произведение искусства с её стороны: сделать так, чтобы внешне дом казался полной развалиной, тогда как внутри всё было идеальным. Полы с подогревом, утеплённые стены со светлыми обоями, дорогой светлый диван, журнальный столик, зеркальный шкаф с ворохом теплых вещей и наоборот откровенно летних тряпок в виде шорт, едва прикрывающих задницу. Достав из шкафа пару длинных темных свитеров, она сняла пальто и надела один из них поверх рубашки. Со стороны веранды послышался шум, и Ирина, открыв массивную железную дверь, посмотрела на ползущую по ступенькам внутрь девчонку. Поймав злой взгляд той, она усмехнулась и, подойдя, помогла той забраться внутрь веранды. На лице девчонки отразилась крайняя степень разочарования: - Не ожидала, что твоя дача окажется древней халупой. – Лена поморщилась, разглядывая покосившийся стол и поленья вместо стульев. Окна же были настолько грязными, что вызывали отвращение. Ирина удовлетворённо хмыкнула. Так и задумывалось. Вряд ли воришки и бомжи полезут в такую на вид холодную и рассыпающуюся халупу, стоит лишь взглянуть на дом со стороны или в окно на веранде. Она вернулась в комнату и принялась разгружать пакет, когда за ней следом зашла девчонка и удивлённо присвистнула. - Ого. У тебя что, денег хватило только на одну комнату что ли? - Оденься, - Ирина кинула в девчонку теплый свитер. Тот попал ей в лицо, но мягкость свитера компенсировала отношение Ирины к ней, поэтому Лена решила промолчать и, сняв куртку, быстро надела свитер, улыбнувшись теплу и мягкости. Ирина подхватила бутылку пива и упаковку мяса, после чего вышла на улицу. Мангал – барбекюшницу со стороны дороги прикрывали густые ёлки, высаженные вдоль хлипкого забора, а со стороны соседей прикрывал высокий, почти двухметровый забор. С чего вдруг богатые соседи решили от неё так отгородиться - Ирина была не в курсе, да и ей было, честно говоря, глубоко плевать. Главное, что это было удобно для неё. Положив мясо и бутылку на аккуратный небольшой мраморный столик, ещё не успевший запачкаться за неделю её здесь отсутствия, она прошла в заднюю пристройку и, открыв державшуюся на соплях дверь, достала несколько расколотых поленьев и мешок с древесным углем. Запалив огонь в мангале, она дождалась, пока пламя от жидкости для розжига стихнет, и начала подкладывать небольшие колышки в огонь, любуясь им. Всё же, она здесь отдохнёт. Даже если и девчонка рядом, вряд ли та снова захочет выходить на улицу из теплой комнаты. Дождавшись, пока мелкие колышки вспыхнут, она наложила угля в уже достаточно прогретый мангал и пошла в пристройку за шампурами. Решив, что четырех для этой упаковки мяса ей будет достаточно, она насадила мясо на шампуры и поставила над потрескивающими от жары углями. Неспешно дошла до колодца, открыла его, разбила лёд и спустила шланг от насоса. Прошла к столику и, открыв бутылку пива, отхлебнула, и блаженно вздохнула. Рай. Как же приятно жить вот так, без всех людей. Иногда, в детстве, ей хотелось сбежать в Тибет, как Бреду Питту в фильме и просто забить на бабку с её бесконечными нравоучениями и правилами. Но увы, женщин монахов не существует, иначе она давно бы сбежала. Отхлебнув ещё глоток, она залюбовалась раскаленными до практически розового цвета углями, а затем пошла обратно в дом, чтобы включить нагреватель в ванной. Пусть он и на пятьдесят литров, но ей вполне хватало на душ, ванную, мытье посуды и просто помыть руки. Она зашла в комнату и, взглянув на залипшую на электронное пламя камина девчонку, прошла в ванную, где включила нагреватель и насос, после чего снова покинула комнату. Девчонка явно выпала из реальности, сев в кресло у камина вместе с ногами и укутав их длинным свитером. Ирине это даже было на руку. Меньше будет отвлекать, а договорить можно будет и во время еды. Она встала у мангала, неторопливо занимаясь отслеживанием готовки мяса и греясь шедшим жаром. На душе становилось всё спокойней и умиротворенней и, поймав себя на абсолютной безмятежности, она медленно пила пиво, неторопливо обмозговывая всё, что делала, и всё, что уже успела натворить. В принципе, всё было неплохо, кроме ворвавшейся в её жизнь девчонки. Даже смерть Вани была, в общем-то, кстати... Она освободится, наконец, от этого ярма, которое добровольно повесила на себя во имя любви к нему. На их концерте погибла девушка. И пока она, Ирина, бухала с бас-гитаристом и барабанщиком, Ваня отошел проводить девчонку в туалет. Проводил. До смерти. Тогда бабка подсуетилась и нашла выходы на своих бывших коллег, которые теперь большие чины. И поставила ей ультиматум. Ваня на свободе, всё замнется, только вот она заканчивает универ с красным дипломом, забывает о музыке и ведёт себя прилично. Теперь Вани нет. Нет и договора. А от любви остались угли разочарования, его пьяным нытьем о том, что он был гитаристом от бога, а теперь нищий врач районной больнички. Она перевернула шампура, подставляя жарким углям бледные стороны мяса, и снова вернулась к своим вялотекущим мыслям. Девчонка. Её было в какой-то степени жалко. Не должна шестнадцатилетняя девушка предлагать себя каждому, кто захочет, и Ирине не хотелось знать, какие события в жизни той привели её к этому. Девчонка за два года была не раз бита, не раз лежала в реанимации в наркотическом забытье. Хотелось что-то для неё сделать, но не хотелось, чтобы та видела, что ей её просто по-человечески жалко. Обычно люди склонны пользоваться добротой или жалостью других людей, и эта девчонка знает толк в том, как делать это с максимальной пользой для себя. Поэтому Ирина не покажет никакой жалости, скорее, она будет безжалостна по отношению к ней. Только выгода и точка. Девчонка должна быть уверена, что Ириной двигает лишь это, тогда не будет даже пытаться играть на ее эмоциях. И самая, пожалуй, опасная тема о которой Ирина старалась не думать, это жизнь с Евой. У них с сестрой сложились неоднозначные отношения. Какой это был курс у нее? Третий или четвертый, когда они вернулись с Димкой из областного города, где был их университет и нажрались коньяка в местной кафешке. А потом лишь смутные, но вполне себе горячие воспоминания о том, как она возвращается домой, где нет бабушки, но есть сестра. Странный непонятный поцелуй, потом еще и еще… а потом сумбурный, но страстный секс. Ирина тяжело вздохнула, чувствуя, как ее уши горят от воспоминаний. Они никогда не поднимали эту тему с сестрой и упорно делали вид, что этого не было. Но и в глаза друг другу больше не смотрели, а если сталкивались взглядом, то отводили его. Ладно потянуло в кой то веки на девушек, но сестра?! Ирина отпила пива и покрутила шампура над углями. Никогда ее не тянуло к девчонкам. Она всегда считала это мерзким лезть в чужую вагину, не будучи гинекологом. А тут она делала все это с сестрой. Сколько той было? Восемнадцать вроде точно было. И что тогда на нее нашло? Из-за того количества алкоголя, которое она выпила, она с трудом помнит обстоятельства которые привели их тогда в постель, только вот Ирине не давало покоя, что сестра тогда была точно трезвой. И это, действительно, пугало ее. Как они будут жить? Повторится ли это сумасшествие? И самый, пожалуй, страшный вопрос: хочет она этого или нет? По сути, если она тащит девчонку с собой в Москву, значит хочет иметь предохранитель от возможного инцеста. Школьница будет сдерживающим фактором, который будет стоять между ней и Евой. Это должно помочь. Пусть она и пользуется девчонкой, но она постарается ей это окупить нормальным образованием и новой жизнью без ярлыка дешевой шлюхи. Допив пиво, она поставила пустую бутылку на столик и, подхватив шампуры с поджаристым мясом, пошла в дом. Держа шампуры одной рукой, она достала из настенного шкафчика большую тарелку и положила их на нее. Девчонка оторвалась от созерцания электронного огня и перевела взгляд на Ирину: - Ты здесь часто бываешь? - Это мой дом. – усмехнулась Ирина, снимая вилкой мясо с шампура в тарелку. – Достань из холодильника майонез и кетчуп. Лена встала и, допрыгав в тройку прыжков до холодильника, достала требуемое и положила на столик, с любопытством наблюдая за рыжей. - Ваня не говорил, что у вас есть дача. – задумчиво сказала она. - Никто не знает, что она у меня есть. В любом случае, скоро ее у меня не будет. – Ирина пожала плечами и, положив шампуры в раковину, вернулась к столику и протянула Лене чистую вилку, усаживаясь на стул. - У тебя тут один стул, вообще-то, - хмыкнула девчонка, пристально смотря на Ирину, выдавливающую на край тарелки майонез. - Ладно, давай подвинем стол к дивану. И постели на него плед, вдруг заляпаешь. – Ирина кивнула ей в сторону дивана и, пока девчонка стелила плед на диване, подвинула стол к нему. Притащив стул к столу, она снова села и начала выдавливать кетчуп на тарелку. – Итак, вернемся к обсуждению твоего контракта? Что тебя не устраивает в нем? Лена пожала плечами, беря вилку в руки и высматривая, какой кусок мяса съесть. - Просто мне кажется это ловушкой. Все слишком хорошо, чтобы быть так, как ты говоришь. Ты дашь мне всё, только чтобы я была обычной прислугой. Даже хочешь устроить в школу. Хах. Это всё слишком странно. Выглядит так, словно ты чего-то недоговариваешь. Что будет входить в мои обязанности? Конкретно. Подцепив кусов мяса, она окунула его в майонез и кетчуп, после чего подняла взгляд на Ирину. - Убираться в квартире. Готовить завтрак к определенному времени, обеды с собой и ужин. Стирать и гладить вещи. Ходить в магазин. Учиться и закончить школу. Все. Никакого секса. – Ирина, обмакнув свой кусок шашлыка в кетчуп, принялась есть, смотря на девчонку насмешливо, словно та была полной дурой и говорила идиотские вещи. - И каждую субботу я могу делать всё, что хочу? – уточнила, прищурившись Лена. – Со скольки и до скольки? - Скажем, с 8 утра субботы, до 8 утра воскресенья. Устраивает? – усмехнулась Ирина, пристально смотря в полные подозрения голубые глаза. - Допустим. За что ты меня выкинешь? По пунктам. - Хах, - Ирина задумчиво постучала пальцами по столу, смотря на брюнетку. – Первое: всё, что происходит в моей семье, в моем доме, должно оставаться там. Ляпнешь кому-нибудь – вылетишь. Второе: ты выглядишь в доме всегда прилично и ведёшь себя тоже прилично. Без тупого флирта и идиотских попыток соблазнить меня, сестру или наших гостей. Третье: ты должна быть чистой. В плане никаких наркотиков и алкоголя, когда ты на работе и в школе. Четвертое: ты хорошо учишься. Если что-то не понимаешь по предметам в школе, говоришь мне, и я нанимаю тебе репетитора. – заметив на лице девчонки вновь вспыхнувшую подозрительность, Ирина вздохнула. – Мне выгодно чтобы ты после школы поступила в университет и начала нормальную жизнь, а не вернулась на дно, где бы трепалась обо мне и моей семье. Если по достижению твоего совершеннолетия меня будет устраивать твоя работа, мы продлим контракт. Ты будешь продолжать жить со мной, а не в общаге, и работать на меня так же. И только не надо приписывать мне каких-то там добродетелей. Я делаю все исключительно со стороны выгоды. По мне, так меня бы вполне устроило, чтобы ты вкалывала на меня всю жизнь, но боюсь, ты сорвешься, если у тебя не будет маячить шанс в любой момент сорваться с крючка. Это, дорогая, психология. Человек без надежды ничего не хочет и ни к чему не стремится. Школа и шанс выбраться из своего дерьма - это твоя надежда избавиться от роли прислуги и самой стать кем-то в этой жизни. Пока что ты вряд ли это понимаешь, но эта психологическая штука всегда работает. Так что я даю тебе надежду и тем самым мотивирую тебя к работе и выполнению всех поставленных выше условий. Лена так и застыла с поднесенным ко рту куском шашлыка, шокировано смотря на женщину перед собой. Какой дьявольский расчет. И она об этом так откровенно говорит? Она подавила навязчивое желание самой подойти и поцеловать высокомерную, ухмыляющуюся рыжую бестию. Впервые в жизни ей до безумия хотелось кого-то самой поцеловать. Хотя бы дотронуться. Она опустила взгляд на свой шашлык, одергивая себя, и откусила от него. - Твоя сестра… она такая же, как ты? – глухо поинтересовалась Лена, не поднимая взгляда на Ирину. - О, она куда более высокомерна. Так что просто делай свою работу, и я думаю проблем не будет. Хотя, если будут, лучше скажи мне… Ева бывает довольно жестокой в словах. – вздохнула Ирина, хмурясь. – И…чтобы не произошло между нами с сестрой, не вмешивайся. - В смысле? Вы деретесь? – хмыкнула брюнетка, снова поднимая взгляд на женщину. - Возможно у нас будут…ссоры или другие выяснения отношений. Просто не вмешивайся. – со вздохом пояснила Ирина. «Или мы трахнемся». - Хах, думаешь она сердится на тебя, что ты оставила ее с властной бабкой и свалила в универ, где развлекалась? – расплылась в наглой улыбке Лена, а Ирина поморщилась. - Думаю, наши отношения тебя не касаются. – фыркнула Ирина, посмотрев на девушку как на ничтожество, и та стала, молча, есть под этим взглядом.