5. insania

Возле дома на обочине дороги стоит вереница разных машин от «солярисов» до «камри», и Ирина паркует свою в самом конце, признавая правоту Дёминой. Тут и так слишком много машин, чтобы ехать ещё на двух. С участка, огороженного зелёным металлическим забором в два метра, слышатся весёлые мужские голоса, и женщины проходят в калитку. Ирина натыкается на взгляд Альбертыча, чистящего мангал с упорством маньяка, и тот кивает ей с улыбкой. -Ксюха приехала с девочками! - оповестил громко он, и Дёмина вздохнула, укоризненно посмотрев на Альбертыча. -Сразу припахать хочешь? -Иди, иди, давай… салаты и закуски сами себя не приготовят. - коварно оскалился он. С крыльца выглянул Мишка и, увидев их, улыбнулся, махая им в приглашающем жесте. В доме на первом этаже - одна большая комната. Пара диванов, пара кресел, камин и семеро мужиков, разбирающих пакеты. -Так вот чем ты тут занимаешься обычно? Готовишь на десяток мужиков? - тихо, с иронией спрашивает Ника у Ксюши и та фыркает, подходя к раковине. -Всем привет! Давайте сюда овощи! - объявляет она и Мишка с Владом, косясь на Нику и на Ирину, ищут требуемое. К Нике у всех тут настороженное отношение, а на саму Ирину бросают полные любопытства взгляды. Некоторых из присутствующих она знает. Мишу, Стаса и Игоря. Они из её травмы и уже успели познакомиться. Остальных она не знает, но решает, что не будет в этот раз натягивать на себя неудобную и опостылевшую маску, которую заставляла носить её бабка. Со второго этажа спускается пухлый жизнерадостный мужчина небольшого роста и, подобно танку, идёт к Дёминой, раскрыв объятия: -Подруга дней моих суровых! Голубка дряхлая моя! -Иди в жопу, Палыч! - фыркнула с улыбкой Дёмина, обнимая в ответ пухлого мужчину. - С Никой ты знаком… Палыч, отстранившись от Ксюши, кивает Нике и переводит взгляд на Ирину. -Это - новая травматологическо-хирургическая боевая единица. - представляет её Дёмина. - Ирэн Шерах. -Оу, Ир-р-рэн, - расплывается он в улыбке и кивает ей. - Пал Палыч. Просто обычный уролог. Ирина кивает ему и она достаточно быстро осваивается. Ей нужно только резать овощи, которые моет Дёмина. Ника режет крабовые палочки. Мужчины периодически выходят из дома, по очереди следя за варящимися яйцами, картошкой и рисом. Готовка идёт, благодаря этому, достаточно быстро. Готовые салаты забирает Влад и уносит из дома, разгружая стол. Тут действительно иначе, чем в городе Ирины. Тут всем весело, звучат пошлые шуточки, все делятся друг с другом больничными историями и звучит смех. Ей здесь нравится. -Держи, - Дёмина вручает ей в руки открытую бутылку пива, а другую отдает Нике. - За отдых! Ирина приподнимает свою бутылку и чокается с ними. -За отдых! *** Саша осторожно выглянула из кабинета и, не увидев ни одного больного, вздохнула с облегчением. Через неё прошло за день сорок человек, и она чувствовала себя просто отвратительно. Последней была пациентка гинеколога, которую тот под второй час ночи решил передать ей, потому как по гинекологии он ничего не нашел. От пациентки с отличными анализами Громова избавилась и теперь имеет право хотя бы просто принять горизонтальное положение. Закрыв дверь, она потушила свет и, постелив на кушетку одноразовую простынку, легла. Как назло, сон не шёл. В голову лезли мысли о том, что Дёмина с Никой на даче с Шерах. Черт, если бы она знала, что это для самой Ирины нужно место травматолога в больнице, то она написала бы ей, что все места заняты на год вперёд. Но та лишь поздоровалась и поинтересовалась, есть ли место травматолога. Коварная сучка. Как всегда, приходит и с высокомерным выражением на лице забирает всё, что хочет. Тогда, в универе, она знала, что многие из их группы ненавидят Шерах. Многие ей гадили и в итоге получали от Логанова по полной программе. Что нашла Шерах в худосочном мальчике-готе, который подводил глаза и ставил волосы дыбом гелем - она не знала. Казалось, они вообще из разных миров: она - в светлых джинсиках, на шпильках, в белой кофточке, эдакая невинная девочка-ромашка; и он - весь в чёрном, в цепях, с пирсингом и волосами, стоящими дыбом. Да и учился он так себе, едва вытягивая всё на тройки. Самое интересное, что как раз таки Логанова и любила вся группа. Из той же компашки был и друг Ирины, младше неё, но такой же неформал, как и Логанов. Было странно видеть их втроём в столовой, двоих «плохих мальчиков» и невинную овечку в белом и светлом. Только вот из всей этой троицы парни как раз и были самыми невинными. Громова никогда не забудет того, как зашла в туалет на третьем этаже и увидела, как туфля на десятисантиметровом каблуке врезается в живот девчонке, лежавшей на полу и, рыдая, размазывающей сопли. Громова не хотела вмешиваться. И эта битва была не её. Она вообще не лезла никуда, и её не трогали. Она тогда молча подошла к раковине, под пристальным взглядом Шерах, помыла руки, вошла в кабинку, обойдя валяющееся на полу тело и, сменив прокладку, также спокойно помыла руки и вышла. Они не сказали ни слова друг другу. Но Шерах была опасна. А вот Дёмина могла спровоцировать любого. Саша глубоко вздохнула. С Дёминой - Ника, так что поводов для волнений нет. Ника в состоянии защитить кого угодно и при этом умело прикрыть свой зад. Телефон звякнул сообщением, и Саша, достав его, открыла чат с Ксюшей, куда начали приходить видео с её попойки. Громова включила первое и уставилась на Шерах, сидящую за большим столом и играющую на гитаре «Я свободен», поющую, и дружно подпевающих ей мужиков. Голос у неё был красивый, сильный, с несколькими тональностями, и она играла на гитаре, не глядя, словно постоянно этим занимается. После песни они выпили, заголосили на перебой, что гитара остаётся у неё, и они уже не пустят её дальше по рукам. Уговорили сыграть что-нибудь ещё, и Саша увидела за полчаса коротких видео, как Шерах глушит водку без закуски, поёт песни на английском, будто на родном языке и отлично знает тексты «queen», «metallica» и других рок музыкантов, которых перепевала. На заднем фоне телефона, раздался пьяный голос Дёминой, выключающей последнюю запись, переключившись на фронтальную камеру. Ника сидела рядом с ней и с улыбкой глушила что-то красное в стопке под улюлюканье мужиков. -Слу-у-ушай… Сашк… - протянула пьяно Дёмина. - Она же классная, да? Да? Ника поставила пустую стопку на стол и посмотрела в телефон, который держала Дёмина: -Ты чё делаешь? -Саше видосик сняла, - улыбнулась довольно Дёмина. - Передать ей привет? Ника широко улыбнулась в камеру и подняла ладонь в знак приветствия. -Ты ей Шерах показала? -Ага… - Дёмина усмехнулась, посмотрев на Нику, и, вздохнув, снова уставилась в камеру. - Это… а вы там в универе не мутили с ней, не? -Дёмина… кончай извращаться с телефоном! - крикнул кто-то и Ксюха закончила запись. Громова села на кушетке и запустила все присланные видео по второму разу. Эту Шерах она точно не знала. Эта спокойно перекрикивалась с мужиками, пила водку, как воду, ругалась матом, идеально играла на гитаре и пела. Это сложно было назвать лицемерием, потому как на видео Шерах точно была пьяна, весела и довольно таки груба. И если это - настоящая Шерах, тогда с кем она училась шесть лет? Громова выключила телефон и снова легла на кушетку, прикрывая глаза. Да какая ей разница? Ей вообще наплевать. У неё всё ещё каждую неделю Зеленова в клинике ей мозг выносит. Если бы это была Америка, она давно бы получила какой-нибудь запретительный ордер на неё. Учитывая, что у неё, Саши, уже почти полгода нет нормального секса, она могла бы с лёгкостью переспать снова с Зеленовой. Только вот поведение той бесит. Приходит в клинику, сидит свой сраный час и уговаривает на все лады быть с ней. Саше противно, когда секс вымаливают или требуют, и она перебивается ночными клубами и девушками в них. Эта такая трата времени: выбрать ту, которую хочешь, познакомиться и красиво предложить секс на один раз. Как правило, на второй раз девушка уже бесит. Её телефон забит бесполезными номерами девушек, которые её раздражают. Ей попадаются либо такие, как она сама, которым нужен быстрый секс, либо такие, которые хотят романтики и приключений. И с теми, и с другими в постели скучно. Ника с Дёминой же ясно дают понять, что никакого секса втроём больше не будет. Только они вдвоем. И Громова смирилась. Отпустить Дёмину было для неё самым сложным решением, но, вероятно, самым правильным в её жизни. Ника теперь довольный и ручной хищник, вальяжно наблюдающий за возней своей семьи и своего прайда, и Саше даже в какой-то мере нравится быть частью этого маленького прайда. В дверь постучали и она, встав с кушетки, пошла открывать дверь. -Доброй ночки, - в кабинет зашла Гордеева со свеженапечатанной историей. - Отлично выглядишь. Да пошла ты. Громова молча берёт историю и скользит взглядом по ней. Достает ЭКГ, смотрит, потом выглядывает из кабинета и смотрит на скрюченного мужика лет сорока, блюющего в желтый пакетик, услужливо предоставленный ему в скорой. -Что сделали? - короткий взгляд на Гордееву, которая, облокотившись спиной о стену, рассматривает её. -Да что там сделаешь? Церукал, да Но-шпа. У него выписка есть из другой больнички. Камни у него уже год. Ставят калькулезный холецистит, но не оперирован. Камни там были мелкие по 3-4 миллиметра. - по её губам скользит улыбка. - Как насчёт совместного завтрака? -Смотрю ты не теряешь надежды. - Саша вздохнула. - Где там тебе расписаться, чтобы ты свалила? Гордеева расплылась в улыбке, открывая папку, и Громова, быстро чирикнув закорючку, выглянула из кабинета: -Алексей Николаевич, пройдите в кабинет. Мужчина встал и, полусогнувшись, прошёл с пакетиком в кабинет. Гордеева усмехнулась и вышла, оставляя мелкую блондинку наедине с желчекаменной болезнью. Пока мужик с камнями был на УЗИ, к её кабинету подтянулись ещё несколько скоропомощников, и Саша обречённо разгребала этот завал. Ей было не понятно, как можно весь день ждать, что «само пройдет», а ночью вдруг начать бояться умереть? Мужика с камнями забирают в отделение. По-хорошему, его надо резать прямо сейчас: камни перекрыли желчевыводящий проток и болевой синдром у него сильный. Она сообщает дежурному администратору, что будет экстренная, и отправляется в оперблок, чтобы решить этот вопрос с дежурным анестезиологом. Саша возится до пяти утра, принимая тех больных, которых уже привезли, и только потом идёт на свою операцию. Мужчина уже подготовлен и лежит на столе. Его даже не пришлось уговаривать на операцию: он готов был подписать, что угодно, лишь бы это всё уже прекратилось. Лапороскопия занимает битый час, с выковыриванием камней из протока, и она, уставшая, выползает из операционной с единственной мыслью поспать, когда дежурный звонит ей в раздевалке и сообщает, что везут ножевое по витальным показаниям. Блядь, да за что?! Где я так накосячила? Она скрипит зубами от злости и идёт принимать больного. Женщина лет под пятьдесят исколота ножом так, будто её пытались нашинковать. В обоих венах стоят катетеры, и нервные фельдшера умоляюще смотрят на Громову, чтобы она приняла больную и им не пришлось её везти куда-то ещё. Расписывается и обсуждает с анестезиологом Витлицким новую эктренную, пока женщине делают узи. -Печень, тонкий кишечник и селезёнка. - показывает на монитор врач УЗИ. - Много крови за брюшиной. Визуализация не очень. -Открою, посмотрю, - отмахивается Саша. - Спасибо Жор. Тот кивает ей мрачно, увозя аппарат: -Тебе нужен второй хирург. Позвони кому-нибудь. Как только ты вскроешь, там давление рухнет и польёт, как из ведра. А то я не знаю. Саша скривилась и, достав телефон из кармана, набирает Нику. Абонент не абонент. Набирает Ромку, у того тоже телефон отключён. Набирает Дёмину и тут через минуту ей улыбается удача. -Бо-о-оже, Саш, пол седьмого… - стонет она. -Тут экстренный. Меня же Шерах меняет? Она где? -Блин, она ещё в три ночи свалила на такси в Москву после своего концерта. Так что без понятия. Позвони ей. Скину номер. - Дёмина отключается и Громова звонит по пришедшему в сообщении номеру. Всего пара гудков и трубку берут: -Да? - голос, что удивительно, трезвый. Громова недоверчиво хмурится. -Это Громова. Ты далеко от работы? - в её голосе лёд. -Я в ординаторской. Ка́паюсь. Хах, не переживай, я сменю тебя в абсолютно адекватном состоянии. - Ирина чуть прибавляет скорость вливания и блаженно растягивается на диване. Она считает Громову слишком правильной. Всегда всё должно быть у той идеально. Перфекционистка. -У меня внизу экстренный. Пятнадцать ножевых. Печень, селезёнка и тонкий кишечник в клочья. Мне нужен второй хирург. - голос спокойный, в отличии от той неприглядной жопы, которую она только что озвучила. Ирина перекрывает капельницу и распаковывает спиртовую салфетку. -Буду через минуту. Какое давление?- достает из вены катетер и быстрым шагом идёт к лифту. Хорошо что она переоделась в хирургичку сразу, как приехала. Решила поспать подольше, называется. -Держит на 80/40. Она уже в оперблоке, её готовят. Жду. - Громова отключается и Шерах тяжело вздыхает, глядя на время в лифте. 6:36. Она быстро моется и, зайдя в операционную, кивает с улыбкой Громовой: -Ждала? Самовлюблённая сучка. -Как видишь. - хмыкает и кивает Витлицкому. Тот кивает в ответ, заранее готовя тоники и кровь. Саша знала, что давление рухнет, как только они её откроют, и оно предсказуемо рухнуло. -У тебя печень кровит, я селезёнку уже перекрыла, - будто бы хвастается Ирина, насмешливо глядя на Сашу. Как же её бесит Шерах. -Тогда кишками займись, - холодно бросает ей Громова, не отрывая взгляда от печёнки, суша вокруг неё тампонами и ища причину кровотечения. -О, я уже… Проще тут вообще часть кишечника вырезать… - хмыкает Ирина, рассматривая порезанные петли. - Или мы сохраняем? -Делай, как лучше. - отмахивается Громова, наконец нащупав причину и пережав кровящий сосуд. -Ты пережала? - хмурится Ирина, наблюдая, как кровь собирается в полости снова. -Да, видимо, ещё откуда-то кровит. - Громова вопросительно смотрит на Ирину, которая задумчиво скользит пальцами по петлям кишечника. - Думаешь, это верхняя брыжеечная? -Ага, одна из её 18 веток. Можно понять какая только по кишкам. Где пошёл некроз - та и кровит. - усмехнулась Ирина, перебирая кишечник. - А вот и она… -Дамы, я всё понимаю, но у меня заканчивается кровь. - Витлицкий ставит очередной тоник. -Пф-ф-ф, за что не люблю хирургию, постоянно надо спешить, - морщится Ирина. - Перекрыла. Шьём и закрываем? -Да, я закончила с печенью. - Громова вздыхает, - как зашьёшь, закроешь? -Ага, - Ирина провожает взглядом Громову, выходящую из операционной, и вопросительно смотрит на анестезиолога. - Что это с ней? -Мы с пяти утра в операционной. - он садится на стульчик у мониторов. - Не женская это профессия - хирургия. -По мне, так анестезиологи мужики - самые ленивые существа после терапевтов. - ухмыляется Ирина, насмешливо глядя на мужчину перед собой. Тот пристально смотрит на неё, а потом кивает, улыбаясь. -Кто знает. -Я. У меня бывший муж был таким. Любил сидеть и смотреть. - хмыкает она, продолжая латать кишки. -Ха-ха-ха. - рассмеялся он. - Поэтому бывший? -Не, - Ирина быстро зашивает, улыбаясь. - Решил вести активный образ жизни, и сердце не выдержало. -Оу, сочувствую. -Это был его выбор, - спокойно говорит Ирина. Она думает, что вряд ли познакомилась вчера со столькими людьми и отлично провела время, если бы не нелепая смерть Вани. Она бы так и продолжала носить маску, которую ей нацепила бабка, и жила бы под её указкой и дальше. Всё ради того, чтобы Ваню не посадили. И ради чего? Чтобы он трахал малолетнюю шлюху? Она вздохнула, проводя рукой по ровненьким швам. -Я - всё. Закрываем. Она уходит, после того как закрывает, переодевается и идёт в ординаторскую травматологов. Ей нужен крепкий кофе. Здесь спит на диване Вовчик - огромный шкаф два с лишним метра ростом. Под его богатырский храп Ирина делает себе кофе и пишет сообщение сестре, чтобы та встретила Димасика и не планировала ничего на день. Допив кофе, она спускается вниз и морщится при виде фельдшера скорой, смиренно ожидающего возле двери с больным. Она заходит как раз в тот момент, когда руку Саши в ударе перехватывает Гордеева, прижимая к столу: -Вот уж нет, второй раз ты меня точно не ударишь! «Бля, че за хуйня тут творится?» Ирина закрывает за собой дверь и идёт к ним. -Отпусти её. - бросает устало Ирина, вставая около них. -Не лезь не в свое дело. - огрызается Гордеева. - Это только между нами, не так ли малявка? Ирина переводит вопросительный взгляд на Громову и та, сжав зубы, бьёт свободной рукой в живот Гордеевой. Та выпускает руку Саши и сгибается от боли. -Блядь, да сколько можно… -Не трогай меня! - зло шипит Громова смотря на неё. -Тогда хватит оскорблять меня! - Гордеева распрямляется. - Ты достала со своими посылами на хуй. Ты, блядь, вообще про этику слышала? -Про неё точно не слышала ты со своими постоянными подкатами! - бросает ей Саша. - Неужели так сложно понять, что я не заинтересована в твоих предложениях? -Блядь, я же не предлагаю секс! Просто ебаный кофе! - Гордеева закатила глаза. - Давай, бля, беги, жалуйся снова Веринской! Пиздец, блядь… Она уходит, хлопая дверью, а Саша, тяжело вздохнув, поднимает взгляд на усмехающуюся Ирину. -Что? -Я хуею с вашей больнички. - расплывается она в улыбке. - Так ты что, правда лесбиянка? -Тебе какая разница? - Саша садится в кресло и смотрит на неё. Ирине, вообще-то, действительно, всё равно. Просто это… -Это неожиданно. - она пожимает плечами, вставая рядом с креслом Громовой. - Время. Теперь это кресло моё. Можешь идти домой. Саша усмехнулась и, встав, пошла к двери. Ей кажется, что зря она была груба с Шерах, ведь та, вроде как, ей здорово помогла и, плюс ещё, с Гордеевой вовремя появилась. -Спасибо за помощь. - бросает она, выходя из кабинета и Ирина хмыкает подобной благодарности. Ну хоть что-то. Она от ледышки вообще ничего не ждала. Для неё неожиданно то, что ледышка умеет драться и ясно дала понять, что не нуждается в защитниках. До обеда её накрыла вялая текучка больных через каждые десять пятнадцать минут, а потом поток заглох. После переписки с сестрой, они с Геной из травмы вышли из приёмного на жаркое весеннее солнышко, получить свою дозу витамина D, когда Ирина увидела выходящую из приёмного Громову. Высокие каблуки, джинсы и пальто нараспашку. -Красивая… - прокомментировал Гена, тоже заметив её. - и умная. По ней и не скажешь, что она любит полизать, хах. Ирина пожала плечами. Ей не нравится когда обсуждают ориентацию вот так за спиной человека, да ещё и в таком стиле. -Ну а ты? Планируешь ещё раз замуж? -Нах, нах… - фыркает Ирина. - Мне точно нужен отдых от семейной жизни. -Хреновый был муж? - смешок. -Стал хреновым. Был отличным. Никогда не знаешь, каким человек станет через несколько лет, - она вздохнула. - Влюбляешься, по сути, в кота в мешке. -Не говори… моя тоже изменилась. Раньше было больше чувств, а теперь все разговоры о деньгах. - он поморщился. - Я же не сраный Рокфеллер… Ирина кивнула. -А подработка? -На платной скорой ночные смены беру, это выгоднее, чем в клинике жопу просиживать. - улыбка. - Если хочешь подзаработать, могу предложить вариант неплохой. Интересует? -Звучит так, словно ты хочешь заделаться моим сутенёром. - ухмыльнулась Ирина и Гена рассмеялся. -Черт… ха-ха-ха, нет… ха-ха… есть одна клиника, там многие из нашей больницы подрабатывают. В выходные и по ночам там можно норм заработать. - он выразительно посмотрел на неё. - Там не надо обращаться в полицию при побоях и всяких там ранах. Ирина заинтересовано подняла бровь. -И сколько платят? -Пятьдесят за ночь. Вне зависимости от наличия пациентов. И ты должна делать вид, что ты этих людей не знаешь. Ну, артистов там… политиков. -Хорошая подработка, почему ты не там? - Ирине кажется работа на «скорой» намного сложнее, чем сидеть на попе ровно и штопать актеришек. -Говорят, оттуда сложно уйти. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я. - пристальный серьезный взгляд и Ирина кивает. Этот вариант не для неё. Ей больше не хочется быть птичкой в клетке. - Есть ещё вариант, но он похуже в плане ответственности. Тоже частная контора, но там в основном спортсмены. Дать координаты? -Давай. Вот на ответственность Ирине было плевать. Ей нравилось оперировать травмы. И если там ещё за это будут хорошо платить, почему бы и нет? Гена достал телефон и продиктовал ей номер директора. Ирина довольно улыбнулась. Осталось найти время на учебу, дежурства, работу и подработку. Всё же, хорошо, что я привезла сюда девчонку. Уборка, готовка, стирка и глажка - на ней. *** Лена проснулась в обьятиях Евы и, нахмурившись, провела пальцами по её руке. Вчерашний день был лучшим днём в её жизни за последнее время. Они с Евой не занимались сексом: просто лежали в кровати, одетые. Ели роллы и смотрели разные фильмы. Несколько раз она сама срывалась и откровенно приставала к блондинке, забираясь на неё, обнимая или трогая её живот, напрягающийся от каждого её прикосновения. Только вот Ева отвечала зеркально, ни разу не переступив черту. Никаких поцелуев, никаких поползновений выше и ниже живота. Никакого секса. -М-м, - блондинка, промычав, крепче обняла Лену, прижимая к себе, и та решила, наконец, выбираться из постели. Сегодня воскресенье и её работу никто не отменял. Она выбралась из объятий Евы и попрыгала, держась за стену, начинать новый день. Пока она чистила картошку, на кухню зашла Ева, копаясь в своем телефоне. -Давно проснулась? -Не особо, - улыбнулась Лена. -Будешь завтракать? -Ага, - Ева приземлилась на стул. - Сестра дала номер Димы. Сказала встретить его и забрать твои новые документы… не объяснишь, что она имела в виду? Лена понятия не имела, что это значит. Тётя Димы была у неё дома и забрала её свидетельство о рождении оттуда. Так говорил сам Дима, когда пришёл к Ирэн и отдал ей его. Какие ещё новые документы, она понятия не имела. -Без понятия. Моё свидетельство о рождении у Ирэн. -Хм-м-м, - Ева покрутила телефон в руках и набрала номер. - Привет, Дим. Это Ева. Сестра Ирэн. -А-а, - протянул он, пыхтя. - Слушай, я сейчас машину вещами гружу, давай попозже поговорим? -Какие документы ты имел в виду? У девчонки есть свидетельство о рождении… -Это не телефонный разговор. Встретимся и поговорим. - отрезал он и положил трубку. Ева нахмурилась и подняла взгляд на Лену, которая пристально смотрела на неё. -Что он сказал? -Мы поговорим при встрече. - блондинка положила телефон на стол. - Расскажешь, что не так с твоими родителями? Они же подписали контракт? -Я поеду с тобой. На встречу. - отрезала девушка и, отвернувшись к раковине, продолжила чистить картошку для пюре. Несколько минут тишины Лена взвешивала все «за» и «против» того, чтобы рассказывать Еве о своих родителях. В любом случае, пока она живёт с ними, они должны знать, какие её родители. Почему она не хочет возвращаться. -Мой отец насиловал меня… и мама… знала. Он предложил меня какому-то алкашу из их компании. За бутылку. Я убежала. Вот и всё. - выдохнула она. Эта история была максимально урезанной версией случившегося, а рассказывать больше она не хотела. Или не могла. Или и то и другое. Просто слова застревали, когда она пыталась говорить. Эту урезанную версию слышал только Ваня, и тогда он стал относиться к ней так. Словно она не человек, а игрушка. Никому не нужная игрушка, но любимая. В которую хочется играть и играть. Сейчас её больше волновало, что Ева изменит к ней отношение. Решит, что раз её имели все, то и ей можно не церемониться. -Братья, сёстры? - спокойно спросила Ева, поставив чайник. - Дай пожалуйста кружку. -Сестра. Ей десять. - Лена вздохнула и подала Еве чистую кружку. - Я бы забрала её, но… сама понимаешь. Ева понимала. Понимала, что скорее всего её сестра сейчас в том же положении, в котором когда-то была сама Лена. Ей давали подобные дела смотреть в СК. Некоторые дети жаловались, но, как правило, всё заканчивалось тем, что мать давила и ребенок замолкал. Иногда матери разводились, иногда оставалось всё, как прежде. Очень редко, когда мать решала идти до конца. Гораздо чаще дети сбегали из дома. Ева задумчиво помешивала сахар в своем кофе и знала, что ничего нельзя сделать. Только увезти подальше, как сделала Ирэн. Ева усмехнулась. Теперь все шаги сестры были намного понятнее. Она не просто подобрала девчонку и сделала из неё прислугу. Она убедила в этом всех, а сама взяла на себя ответственность за жизнь этой девчонки, за её будущее. Пожалела. И Дима, скорее всего как-то столкнулся с её родителями, раз решил свалить подальше. Или с полицией. Дядя мэр не всемогущ. Дима позвонил в обед, хотя Ева рассчитывала, что тот будет вечером. Он назвал вокзал и время прибытия электрички. Ева вызвала такси и, сев в него вместе с Леной, отправилась его встречать. Она вообще не понимала, зачем это надо, если у Димы, со слов сестры по ватсаппу, уже была готовая для переезда квартира. И не понимала, почему он не на своём "рено-логан» приехал. Грузился ведь в машину? Оставив девчонку в такси, Ева вышла и пошла на вокзал, а когда увидела Диму, сидящего около четырех спортивных сумок и терпеливо что-то говорящего мелкой темноволосой девчонке, она поняла его нежелание говорить по телефону. Блядь, да он же ребёнка похитил! Ева закатила глаза и быстро подойдя к нему, молча взяла пару сумок: -Пошли, такси ждёт. Она была раздражена своими умозаключениями. И ведь девчонку будут искать, как пить дать, это Ева знала точно. -Ева… не так быстро… - он осторожно вёл за руку девчонку, которая во все глаза рассматривала вокзал и маленькие магазинчики с яркими вывесками. -Только не говори мне, что ты её украл, - бросила на ходу Ева. -Я бы не сделал этого, если бы не зашёл в тот момент, когда её отец трахал её! - зло прошипел он. - И ты бы её увела, ясно?! Ева закатила глаза и мельком взглянула на девочку. Черные волосы, голубые глаза. Прям, блядь, семейная черта! Больше всего Ева была зла на себя. Как будущий сотрудник органов, она не должна этого делать. Она должна была просто развернуться и уйти. Ну ещё позвонить в полицию, которая вернёт девочку в ебанутую семейку. Дойдя до такси, Ева жестом показала водителю на багажник, и тот его открыл. Загрузив вещи, она открыла заднюю дверь и, перехватив руку девчонки, засунула её внутрь, после чего села следом. Диме оставалось сесть вперёд. Лена, ошеломленно, смотрела на сестру, а потом на Еву и Диму. -Вы… - она нахмурилась и замолчала. А вот девочка не сводила взгляда с Лены всю дорогу и тоже молчала. Ева периодически поглядывала на них, ломая голову, как сообщить Ирэн об этом всем. Сообщить о краже ребенка, о том, что везде есть камеры. Остановились у многоэтажки с огороженным двориком, Дима посмотрел на Еву с мольбой: -Пожалуйста, подожди здесь с ними. Я должен встретиться с хозяйкой и получить ключи… -Бери сумки и иди. Они обе едут со мной. Как закончишь - приедешь. - Ева убийственно посмотрела на него, и он, вздохнув, вышел из машины. Как только он забрал сумки, она продиктовала покладистому таксисту из ближнего зарубежья новый адрес. Добравшись до дома, она взяла девочку за руку, другой поддерживая прыгающую на одной ноге Лену. Они молчали ровно до того момента, пока входная дверь за ними не закрылась. -Ты знала?! - Лена была в ярости. - Они точно будут её искать, Ева! Мне год до восемнадцати! Я им уже и не нужна особо, а ей десять! -Успокойся. - холодно бросила ей Ева. - Мне нужно позвонить Ирэн. Лена побледнела и схватила руку Евы с телефоном: -Не надо! Просто отведи Свету в полицию. Так будет лучше… -Лен, - Ева выразительно посмотрела на паникующую девушку, которая готова была избавиться от сестры, лишь бы её не нашли. - Не спорь. Ты делаешь так, как прописано в контракте. Точка. Ирэн принимает решения. -Она от меня избавится! Ты не понимаешь?! На кой хрен я ей сдалась ещё с таким балластом? - она кивнула на сестру, которая стояла с опущенной головой. -Выкинет нас обеих! Ева! Мне нужен один год! Мне стукнет восемнадцать и я заберу Свету оттуда…Отец не тронет её, она ещё маленькая… -Он уже её тронул, - холодно сказала Ева, убрав руку застывшей в ступоре Лены, и набрав номер, начала разуваться. - Это я. Тут такое дело…