5. insania

Ева возвращается на следующий день ближе к вечеру, и они начинают собираться на ночной рейс. Лена рада ее возвращению, только вот после разговора с Ирэн и ее предложения перебраться жить к Саше, она снова вся в сомнениях. Ника еще утром вместе с ней поехала и пристроила через Андрея пару волчат в ветклинику, заплатив за их содержание на пару месяцев вперед. Также сдала в магазин обратно пистолет и пули. Часть денег Нике все же вернули. Еще этот тест на ДНК, который заставляет Лену нервничать. Страшно оказаться младшей сестрой Ники. Хочется и страшно. Потому что если это правда, то Лена крупно облажалась по жизни. Ей придется сильно постараться, чтобы не чувствовать себя ущербной с такой-то сестрой. Она смотрит на нее и впитывает в себя весь образ Ники: ее улыбки Дёминой, ее мягкий тембр голоса, ее угрожающий негромкий голос, ее жесты, походку, манеры, взгляд. Всё. - Ты с нее глаз не сводишь, - говорит тихо Ева и пристегивается. - Я… - Лена пытается подобрать правильные слова. - Хочу быть такой. Ева вздыхает. Меньше всего ей хотелось бы этого. Ника ей кажется надменной, высокомерной, заносчивой и крайне опасной стервой. Дёмину она вообще считает пассивом в их с Никой отношениях. И всегда ждет, когда же Ника осадит ее, «дернет за поводок», но этого не происходит. Может быть за закрытыми дверьми, в спальне это и происходит, но не при них. Ее пугает, что Лена станет такой и попробует сделать из нее такого же покорного пассива. Они прилетают в Москву в обед и Ирэн с Сашей сразу же едут в больницу, на работу, а Еве приходится везти Нику с Дёминой к ним домой. Москва, как всегда, встречает их хреновым воздухом, жарой, шумом и огромными пробками. Сиделка, широко улыбаясь, открывает дверь и, увидев других людей с Евой, тут же начинает суетиться: - У мене борщ готовий! Сви-и-жий! - Спасибо, Надежда Григорьевна, - улыбается ей Ева, проходя в квартиру. - Но мы попозже поедим. Где Света? - Так вона, як завжди, свои мультики дивиться! - возмущается она и идет на кухню. Ева вздыхает и проходит в зал. Ника переглядывается с Дёминой и идет за ней, а Ксюша с Леной идут следом. - Свет? - Ева садится рядом с девочкой на кровать, отвлекая ее от просмотра «Мегамозга», и представляет ей вошедших людей. - Это Ника и Ксюша. Наши друзья. Света смотрит на Нику и ей больше никто не интересен. - Ого, какая прелесть! Это же даже круче фоток! - Дёмина проходит, улыбаясь, в комнату и садится перед девчонкой на колени. - Прости меня, Ник, но… я влюбилась. Ты только посмотри на этот взгляд! Боже, я не видела его уже лет десять! Ника усмехнулась и, подойдя к Дёминой, встала за ее спиной, рассматривая Свету с тем же вниманием, с которым сама Света смотрит на нее. Ника прекрасно помнит себя в этом возрасте. И она не была тупой или тормозом. Скорее, она была слишком умной и до хрена думала обо всем. Изучала людей вокруг. Изучала мир с помощью книг. Что бы она сделала тогда, в детдоме, встретив взрослого, похожего на нее? Подумала, что они, скорее всего, родственники. Тогда ей хотелось этого. Иметь родных. Понять, каково это, иметь семью. Света же, в отличие от нее, жила в семье. Убогой и жестокой. Нужна ли ей еще одна семья - тот еще вопрос. Ника не знает ответа на него. Она улыбнулась девочке и, кивнув, пошла к выходу: - Пошли, Ксюш? У нас рейс через пять часов, а до Внуково еще доехать надо. Лен, я отпишусь, когда придут результаты на почту, и скину их тебе. Пока. Они с Дёминой ушли и Лена поймала вопросительный взгляд сестры: - Кто она? - видимо, это именно тот редкий случай, когда она считала нужным заговорить. - Вероятно, наша старшая сестра. - нахмурилась Лена и Света тоже нахмурилась. - Вероятно? – уточняет она. - Тест ДНК будет готов через пару дней. Тогда и выяснится наверняка. - вздыхает Лена, вставая с кровати. - Стой. - Света хватает ее за руку, пристально смотря. - Какая она? У Лены даже нет подходящих слов описать Нику, но Света ждет. И она спросила. Заговорила. - Сильная. - вздыхает Лена. - Очень сильная. И она тоже доктор. Как Ирэн. У нее есть дочь, как ты. Ей тоже десять. Она стреляет из пистолета и убила огромного медведя. Живет с Ксюшей и своей дочерью в Америке. Лена вздыхает. Даже и не знает, что добавить. Света кивает ей, снова включая «Мегамозг», а Лена, посмотрев в сторону стоящей в дверях Евы, думает о том, что Ева никогда не станет Дёминой. Даже близко. Только вот Лена хочет не Дёмину. Она подходит к Еве и проводит рукой по ее груди, от ключиц до живота, а от него к пряжке ремня. - Тебе не надо на работу? - Мне надо в поликлинику. Закрою больничный, а завтра - на работу. - улыбается блондинка. - Надежду Григорьевну оставить или все? Ей, в любом случае, заплачено до конца недели. - Можешь отпускать. Я справлюсь. - кивает Лена и возвращается к сестре. Им со Светой предстоит многое обсудить. Особенно их переезд к Громовой. *** - Анастасия Денисовна, к вам Шерах и Громова. - уведомляет ее секретарша и Веринская облегченно вздыхает. Когда ей позвонил Розен и сказал, что ничего не выйдет, она была взбешена так сильно, что искала и другие выходы. Но все безуспешно. - Пусть проходят. - нажимая кнопку, говорит она и ждет, откинувшись на спинку кресла. Громова, как всегда, выглядит безупречно и Веринская расплывается в улыбке, глядя на нее. - Привет. - Привет. - улыбается ей Громова и идет к одному из кресел, садясь в него. Шерах садится в другое. - Я не открывала больничный. Не до того было. Веринская хмурится, кивая. - Нарисуем тебе отпуск за собственный счет. - кивает она и переводит взгляд на Ирэн. - А ты? - А у меня больничный, закрою завтра…. - Никакого больничного. Тоже напишем тебе за свой счет отпуск и иди работать. А ты… - она смотрит на Сашу, - Дежуришь в хирургии сегодня. Романов мне уже мозг вынес. Я ему и так трех дежурантов нашла, все ночи закрыла, а ему, видите ли, тяжело одному днём в отделении. С понедельника придет новый заведующий к вам со своей командой. Так что… держитесь там. Веринская распечатывает документы на обеих девушек и протягивает. - Расписаться и сдать в бухгалтерию. - она пристально разглядывает Сашу, силясь понять, что в той изменилось. Громова кажется ей другой. Более… жесткой и более уверенной. Более… сексуальной. Заметив взгляды, которыми она с Ириной обменялись, Веринская усмехнулась. Может быть, и правда, любовь меняет. - Если на этом все, идите по своим отделениям и за работу. Ей дали сроки самой закончить все дела до понедельника, поэтому она в темпе тратит деньги с распила на нужды больницы, потому что, оставь она в бюджете больницы хотя бы тысячу рублей, она уже точно не дойдет до работников и пациентов. *** Вечером одухотворенный и счастливый Романов свалил домой, а Саша пошла вниз в приемное. У дверей кабинета сталкиваясь с Гордеевой. - О, надо же, какая встреча. - Гордеева улыбнулась, заходя за Сашей в кабинет. - В отпуске была? - Вроде того, - Громова усмехнулась и, сев в кресло, протянула руку. - Давай историю… что там? Только вкратце. Гордеева вручает ей историю и вздыхает, облокачиваясь о стол Саши. - Вряд ли тут выйдет вкратце. Но попробую. Неделю назад… Саша закатила глаза. Она ненавидела, когда животы болели недели, месяцы или годы. Потому что это либо онкология, либо что-то другое. Но точно не хирургия. - Не закатывай свои прекрасные глазки, дорогая. - хмыкает Гордеева. - Ты даже не слышала всей истории. Итак, мужчина 47 лет. Неделю назад поступает в хирургию. Не к вам. В другую больничку. Его обследуют, ставят панкреатит, холецистит и активно лечат. По лейкоцитам все ок. На узи просто хронь. Но лечат. Полагаю, из-за вековых камней в желчном. Отпускают домой вчера, а сегодня та же картина. - На ЭКГ? - Громова читает выписку недельной давности. - Старых пленок нет. Но! - Гордеева кидает на стол пачку ЭКГ. - Это новые. Снятые по дополнительным отведениям. Громова морщится: - У него же был инфаркт. - она поднимает взгляд на Гордееву. - Вези его на кардио. - Не берут. В плане… - она вздыхает. - Видишь ли, мужик этот - отец какого-то начальника. И если начнется разбор всего этого, полетят головы и со скорой, потому что проебали инфаркт в абдоминальной форме, и в больничке, что хирурги там долбоебы. В общем, мне дана отмашка везти на хирургию сюда, и чтобы его здесь в хирургии лечили кардиологи. - Да ты издеваешься? - Громова с сомнением посмотрела на Гордееву. - Ни капли. Звонили с оперотдела, когда я запросила на кардио с недельной давностью. Орали, как резанные. - она пожимает плечами. Саша хмурится и, взяв телефон, набирает Веринской, пристально глядя на Гордееву: - Твоя голова полетит? - Нет, я же его еще не сдала, хах. - она ухмыляется и Громова кивает. - Анастасия Денисовна, тут такая ситуация… Она с минут десять объясняет все, а потом Гордеева поясняет детали. - Сбагрите его в нашу кардиореанимацию. - выносит она вердикт. - С остальным я сама разберусь. Если ваши будут звонить, скажете, что встретили меня у хирурга в кабинете, и я, увидев пленку, была категорически против. Везите. Я туда сейчас позвоню. Гордеева улыбнулась и вырвала историю из рук Саши: - Увидимся ночью, дорогая! - Только попробуй привезти мне какую-нибудь херню. - угрожает ей Громова. - О, тебе подавай только ножевые и проникающие? - чуть наклоняется к ней Гордеева. - Ничего не подавай. Дай поспать! - стонет Саша, отпихивая ее. Ирина входит и смотря на этот вид, сдерживается, чтобы не расцарапать Гордеевой лицо. Она вальяжно садится напротив Громовой за стол и вопросительно смотрит на Гордееву: - Что-то привезли? - Уже увожу! - усмехается она и выходит из кабинета. Ирэн переводит взгляд на Сашу, и та ей улыбается. - Решила навестить? - Решила заказать ужин нам в «Якитории». Скоро привезут. - Ирэн развалилась в кресле, пристально рассматривая Сашу. - Ревную тебя к ней. - Хах, не стоит. - отмахивается Громова с улыбкой. - Я люблю только тебя. Ирина вздыхает. Только вот спать сегодня она будет без Саши. - Нам надо брать смены вместе. Зато потом будем приходить домой и засыпать рядом. - Можно? - в кабинет заглядывает скоропомощник и Громова кивает: - С больным. Тот исчезает за дверью, чтобы через пару секунд втащить вместе с напарниками в кабинет беснующуюся старушку: - Отпустите меня! Проклятые фашисты! В гробу я видала ваши концлагеря! За Р-р-родину! За Сталина-а-а! Ура-а-а! Саша тяжело вздохнула и вопросительно посмотрела на трех фельдшеров. - Храпко Лилия Станиславовна. 1928 года рождения. Со слов родственников стул второй день чёрный. Доставлена сюда, с ПСО. - отчитывается один из них, видимо врач, и отдает историю Саше. Та ее листает, периодически поглядывая на шальную бабулю. - Психиатра вашего уже вызвали. Придет сюда. - Живот смотрели? Ректально? - уточняет Саша, косясь на бабушку, которая пытается тяпнуть беззубым ртом одного из фельдшеров за руку. - Живот болезненный. Ректально - на перчатке черный кал. Я не могу исключить кишечное кровотечение. - вздыхает он и поворачивается к фельдшерам. - Положите ее на кушетку. - Нет! Не смейте! Звери окаянные! Убью! Только троньте пальцем! - орет старушка, рыпаясь, пока ее укладывают на кушетку. Громова надевает перчатки и подходит к брыкающейся старушке, которой удерживают руки и ноги. - И ты с ними тварь, эсэсовская?! Будь ты проклята! Саша игнорирует крики, пальпируя напряженный живот, и кивает фельдшерам: - На бок ее, спиной ко мне, ноги согнуть и к груди. Те выполняют, а Саша, смазав пальцы вазелином, приспускает древние колготки с женщины и проводит ректальное исследование. - Сука! Сука фашистская! В жопу меня трахаешь?! Да?! Да я тебе за это первой пулю в лоб и пущу! - кричит она, врач скорой вздыхает: - Она на учете в психдиспансере уже второй год. Обычно принимает лекарства и не буянит, но тут не ест ничего, не пьет, поэтому… вот. Громова смотрит на чёрный кал на пальце и поворачивается к Ирэн. - Дай перекись, пожалуйста, она в верхнем ящике. Ирина кивает и, достав перекись, открывает, отдавая Саше. Та над ведром с желтым пакетом поливает палец и фыркает. - Нет реакции. Ладно, давайте перестрахуемся, возьмем кровь, глянем гемоглобин да сделаем контрастный рентген. Аллергии есть у нее? Или выписки старые? - У родственников. - кивает врач и выходит из кабинета, пока Саша скидывает в ведро перчатки и моет руки. Он возвращается, когда она уже сушит руки, и вручает ей выписку пятилетней давности с кучей хронических болячек. - Ну хоть аллергии нет и ладно. - кивает Громова и, выйдя из кабинета, кличет санитаров, среди которых видит и светловолосую макушку девчонки, которая подкатывала к Нике. Громова не помнит ее имени и фамилии, да ей это и не важно. - Бабушку положить на каталку и зафиксировать. Она буйная. На кровь свозите и на рентген с контрастом. Назначения напишу в карте. Двое парней ушли за каталкой, а девушка осталась, пристально глядя на Громову. - А когда будет дежурить Ника Викторовна? - Уже никогда. - вздыхает Саша и собирается уйти, но девушка хватает ее за край хирургички, останавливая. - В смысле? - Она уволилась и уехала. - она пристально смотрит на помрачневшую девушку, которая кивает, кусая губы, и отпускает ее хирургичку. - Извините. - Да ничего. - Саша заходит в кабинет и, сев в свое кресло, принимается строчить направления. Ее отвлекает звонок телефона Ирины, и та выходит из кабинета, зато в него заходит психиатр. При этом психиатр выглядит так, будто ему самому нужен психиатр. - Петр Михайлович Смирнов. Психиатр. - представляется он Громовой и идет к бабульке. - Здравствуйте милочка, ра… - Что б ты сдох, нацистский ублюдок! - харкает в него гневно старушка, а Громова зачаровано смотрит, как слюна стекает по щеке Петра Михайловича вниз. Он несколько обиженно смотрит на Сашу, а та - в сторону раковины, где есть бумажные полотенца для рук. И лица. - Что она принимает? - спрашивает он у скорой, направляясь к раковине. - Сегодня ничего не принимала. Обычно принимает донепезил, хлорпротиксен, мексидол. - перечисляет врач скорой. В кабинет врываются двое санитаров с каталкой и начинается упаковка старушки на нее под чутким и мстительным взором психиатра, который уже вымыл лицо. С антисептиком. Саша, подперев голову рукой, смотрит на это зрелище, как на интересный фильм. Про врачей. - Когда проведете все обследования, я жду ее в психиатрии. - грустно и мрачно подводит итог психиатр и Саша почти уверена на сто процентов, что его в отделении все называют за глаза ПМС. Потому что он - олицетворение этого синдрома в живом виде. Старушку вывозят, уходит психиатр, скорая, и Саша выдыхает. Вечер будет трудным. В кабинет снова стучатся, и она смотрит на очередную «скорую». - Можно? - Заходите. С больным. - Саша закидывает ногу на ногу и смотрит на очередного больного. В этот раз на нерусского парня, держащегося за живот. - Рассказывайте. - Громова смотрит на девушку, и та быстро, запинаясь, вываливает ей гору информации. Саша кивает и заключает. - Итак, болит три дня. Никуда не обращался. Пил "Нурофен" и анальгин. Сегодня не помогло. Забрали со стройки, где он работает. Со рвотой. Так? Девушка кивает и поднимает желтый пакетик со рвотой в качестве доказательства. Громова принимает доказательства. - Выкиньте в желтый пакет у раковины. - кивает она ей в сторону раковины и скользит взглядом по истории болезни. - Ставите аппендицит с перитонитом? - Да. Там доскообразный живот и все симптомы аппендюка положительные. В том числе, и Щёткина-Блюмберга. Да и температура 38. Берете? - девушка выкидывает свой желтый пакет в желтый пакет и, сняв перчатки, их тоже выкидывает туда же. - Можно у вас ручки помыть? - Мойте. - кивает Саша, задумчиво смотря на мужчину. Она думает о том, что если возьмет его на экстренную операцию, придется просить дежурного администратора перекрыть поток на хирурга. - Да, возьму. Где расписаться? Девушка разворачивает перед ней карту, и Саша размашисто расписывается, после чего подходит к больному и начинает осмотр. Пока она смотрит его живот, возвращается Ирэн с пакетом еды и, увидев вместо старухи нового больного, садится за стол, вальяжно закидывая ногу на ногу. Понаблюдав за парнем, у которого от боли аж пот выступил на лбу, Ирина достает из ящика желтый пакетик и, развернув, относит парню. Тот благодарно ей улыбается: - Спасибо. - Не за что. - отмахивается Ирина. - Саш, это же перитонит с аппендицитом? - Да, возьму его на экстренную сейчас. - кивает Громова и, встав, садится за свой стол, набирая дежурного администратора. - Это дежурный хирург. У меня аппендицит с перитонитом. Я на экстренную… - Сюда уже ДТП по витальным везут! Сначала ДТП, а потом уже ваш аппендицит режьте! Потерпит, раз до перитонита дотянул! - возмущается дежурный администратор и Громова вздыхает, повесив трубку. - Сюда ДТП по витальным везут. Так что… хрен знает, когда освобожусь. - морщится Саша и набирает АиР, прося их взять больного и подготовить к экстренной. - Давай я просто скажу, что возьму аппендюк, а ты иди на ДТП? Или наоборот? Мне без разницы. - Ирэн пристально смотрит на Сашу. - Я в любом случае хочу поужинать с тобой. Хоть через три часа. Хоть через четыре. - М-м-м, - Громова встает, подходит к ней и проводит пальцами по рыжим волнистым прядям волос. - Ты все еще ранена, моя дорогая. Иди домой. Поспи. - Я не усну без тебя. Ну-у или усну, но поздно. - ухмыляется она. - Ну же, Саш… позволь мне остаться. Громова пристально смотрит на Шерах, и она снова не может ей отказать. Она закатывает глаза, вздыхая, и, взяв трубку телефона, звонит дежурному администратору: - Это Громова. Дежурный хирург. Шерах еще здесь, она может взять перитонит. - Я поставлю ей часы. Пусть моется. - рявкает он. - А вы идите в приемное, туда сейчас приедет скорая. Громова кладет трубку и идет на выход: - Иди мойся на аппендюк. Закончишь, можешь присоединиться ко мне. Там, видно, что-то серьезное, раз гонят в приёмник. Она выходит из кабинета и идет в приёмный покой. Тут уже обтирается Игорь Хромов, бывший претендент на руку и сердце Шерах, а также на все что у той ниже пояса. - Привет, Саш, - он улыбнулся. - Привет. - кивает она. - Слышал, что там везут? - Вроде как, скорую фура сбила на Ленинградке. - тот пожал плечами. - А кто пострадал - без понятия. - А-а, вот почему дежурный такой нервный. - хмыкнула Саша. Желтая машина ЦЭМПа остановилась у входа и Громова с Хромовым переглянулись. Появление ЦЭМПа было редкостью и неожиданностью. Из машины вывезли под двумя капельницами знакомую Саше до боли блондинку и покатили к реанимации: - Это наш сотрудник. Екатерина Дмитриевна Гордеева. 27 лет. Скорую сбила фура. Закрытая черепно-мозговая травма. Ушиб мозга. Отек мозга. Судороги купировали. Капает магнезия. Перелом ребер справа, четвертое по девятое, гемоторакс. Разрыв печени под вопросом. Перелом правой лучевой и правой локтевой костей в верхней трети. Перелом бедренной кости в средней трети. С костной деформацией. В сознание не приходила. Кома. Они вкатили ее в реанимацию, где ею занялись медсестры. Увидев Влада, Громова кивнула ему, а он ей. - Тут нейро и торакальный нужен. Позвоните. - попросила она Влада и тот пошел к телефону, наблюдая как с Гордеевой срезают форму. - Рентген бы. - поморщился Игорь. - И КТ. - кивает Громова. - Но не факт, что она это переживет. Ладно, давайте ее на рентген, а потом на КТ печени. Медсестры меняют банки на капельницах по распоряжению Влада и укатывают каталку. - Кто нейро? - Саша провожает взглядом каталку с Гордеевой. - Мишка дежурит. - Влад усмехнулся. - А торакальный? - вздыхает Громова, предчувствуя, что там может оказаться Эдик, и встретившись взглядом с Владом, закатывает глаза. Ей уже все понятно. - Мишка хорош, - будто рекламирует друга Влад и Саша усмехается в ответ: - Дёмина говорила. Я верю. И даже не спорю. - Что-то она совсем не пишет, как там она в штатах с… ней. - вздохнул он. - Никой? - уточняет Саша и Влад кивает. - Наверное сильно заняты. Мне они тоже не звонили пока что. Она ни разу не соврала. Дёмина ей не звонила и не писала. Они общались лично, а звонила она и писала Ирэн. - Всем привет! - к ним подошел Мишка сзади и обнял Сашу и Влада за плечи. - Что тут у вас? Игорь покосился на них недовольно и пошел к рентген кабинету. - Ух, какой злой! - прошептал он. - Что это с ним? - Без понятия, - Громова пожала плечами. - А у нас, Михаил Геннадьевич, Гордеева разбилась и в коме. Скорая ставит ушиб мозга. - О-ого, - он перестал их обнимать и встал рядом, моментально став серьёзным. - КТ уже делали? - Неа, ждем рентгена, потом повезут на КТ печени. Можешь назначить КТ головы. - Влад кивнул ему в сторону коридора, куда ушел Игорь, и Миша тяжело вздохнул: - Не нравится он мне. Нудный больно. - И трусливый. - кивнул Влад. Громовой хотелось бы добавить, что он еще к ее Ирэн подкатывает, чем бесит ее, Сашу, но промолчала. - Пошли, Саш, подождем ее на КТ. - Мишка пошел вперед по коридору и Громова пошла вместе с ним. - У вас будет вторая операционная. - предупредил их Влад и пошел готовить господина Абмрахмедова к операции. Когда, наконец, все обследования были закончены, а Громова с друзьями Дёминой поделили между собой тело Гордеевой и начали операцию, в операционную зашел Игорь с недовольным Филиппом Альбертовичем, своим заведующим. Громова с Мишей переглянулись, а Влад закатил глаза. - Займусь рукой, а ты бедренный остеосинтез делай. - буркнул Альбертыч, развешивая снимки. - Где там торакальный хирург? - Его еще пятнадцать минут назад вызывали. - пожаловался Игорь, пока Миша делал трепанацию для удаления эпидуральной гематомы, а Саша уже пережимала сосуды у печени. - Делай бедро. - раздраженно повторил Альбертыч, потроша руку Гордеевой, добираясь до костей. Они молчаливо продолжали заниматься каждый своими делами, пока в операционную не зашла Ирэн. - О, дорогая, а я тебе звонил. - улыбнулся Альбертыч, смотря на девушку. - Какими судьбами? - Саша попросила аппендицит с перитонитом взять, когда ДТП везли. - Ирэн улыбнулась и встала рядом с Сашей. - Так что я пока за хирурга. - За торакального хирурга. Займись правым легким и ребрами. Торакального до сих пор нет. Говорят, едет заведующий, будет через полчаса. - скомандовал Альбертыч и Ирэн посмотрела на Сашу. Та слегка кивнула, мол, она справится с печенью, и Ирэн встала между Альбертычем и Сашей, бросая взгляд на рентген снимок грудной клетки. - Наша пациентка - Гордеева, врач скорой. Наверняка вы пересекались. - подал голос Альбертыч, собирая по осколкам лучевую кость и фиксируя ее. Шерах нахмурилась и мельком посмотрела на Сашу. - Да, видела. Блондинка. - кивнула она. - Бывшая Ксюшки Дёминой, - усмехнулся Альбертыч. - Кстати, я так и не понял: Дёмина с ведьмой свалили в Америку вместе? То есть… в смысле, как пара? Они, что, встречались? - Ага. - подал голос Мишка, копаясь в черепе. - И, кстати, я почти все. Нужен будет контроль КТ. Влад сменил растворы и, глянув на мониторы, подкорректировал: - Осторожнее там с легким, Ирэн. Шерах молчаливо кивнула, убирая осколки ребер с легкого. - Я думал ведьма точно по мужикам. - вздохнул Альбертыч. - Надо же… и как Дёминой удалось ее затащить в свою постель? Его вопрос остался без ответа, потому что со стороны бедра послышался мат. - Игорь, что там у тебя? - рявкнул Альбертыч, отвлекаясь от руки. - Не выходит с внешней фиксацией, - вздохнул Игорь. - Буду делать с внутренней. - Ну так делай, нечего тут матом кричать. - отмахнулся Альбертыч, успокаиваясь. - Просто придется входить по межвертельной линии сверху. - недовольно пробубнил Игорь. - Потом ставить обломки друг на друга… проводить фиксатор внутри них… мне понадобится помощь. Альбертыч закатил глаза и выразительно посмотрел на Ирэн. Та усмехнулась и продолжила аккуратно заниматься легким. Через полчаса пришел торакальный, прося прощения за «заболевшего» Эдика, хоть Ирэн и догадывалась, какая болезнь накрыла его. И скорее всего, ее бабушка в этом была права: Эдик методично спивается и бессмысленно было его вытаскивать, если он сам того не хотел. Оперировать они закончили только через два часа. Альбертыч прогнал Ирэн и того раньше, а Громова, закончив с печенью, вернулась в свой кабинет, где Ирэн уже расставила коробочки с едой. - А ты подготовилась, я смотрю. - устало улыбнулась Саша, закрывая за собой дверь на замок, и, подойдя к сидевшей в кресле Шерах, склонилась и поцеловала ее. Ирэн притянула Сашу к себе за резинку штанов, вынуждая забраться ее к себе на колени. - Знаешь… ты потрясающе выглядишь в операционной, - промурлыкала ей Ирэн, целуя. - Как богиня. - Ха-хах, - Саша обняла ее за шею, тихо смеясь, и, целуя шею рыжей, прошептала. - Тогда… покорми… свою… богиню. - Всё, что захочешь…- промурлыкала довольно Шерах, чуть прикрывая глаза от удовольствия.