Разбитые зеркала

У человека есть три стороны. Та, которую он показывает миру, сторона, которую вы показываете своим близким, и та, что отображается в зеркале. Та сторона, которую вы не показываете никому. Ни один человек на свете не был исключением. И не будет.

26 октября. 2020 год. 02:23. Недалеко от города Крокус. Незадолго до операции.

– капитан отряда «Охотники». Красный тигр. К вашим услугам. – представился мужчина, пожимая напарнице руку. Люси натянула маску на лицо, приветливо улыбаясь новому напарнику. Последние слова Люси поняла сразу, что это было кодовое имя солдата. – Люсьена. Или просто Люси. После, они сразу отошли друг от друга, к своим отрядам, готовясь к совместной операции. Отряд «Охотников», прибыл из другого города сюда в столицу, ради помощи для отряда «Призраков», которым руководила Люси. Спустя сорок минут всё оборудование и солдаты были готовы и стояли на своих позициях. Штаб отдал приказ начинать операцию. После этого, обе группы затихли, смотря в здание, где были пьяные возгласы и смех. Преступники, ради которых операция была организована, сейчас находились в этом широком, одноэтажном здании далеко за пределами города. – всем приготовиться к штурму. – было приказано каждому бойцу ОМОНа через скрытный наушник. Во всём здании стало вдруг тихо. Громкие пьяные голоса, слышимые до этого на весь одноэтажный дом, резко затихли. Сотрудников правительства это тут же напрягло. – напряглись. Огонь по усмотрению. – вновь прошептал в ухо женский голос. Люси сидела в подобных других кустах, не отлынивая от задания. Она, как капитан, отвечающая за выполнение операции, даже не думала прятаться далеко отсюда в бронированном фургоне, и отдавать приказы, спокойно сидя в кресле. Тишина была напряженной. Из дома не было слышно и звука. Лишь ночные птицы отвлекали своей трелью, разрезая своим голосом мертвые звуки тишины. – группа Охотников, вперед. – кратко прошептала Люси в микрофон, передавая приказ каждому своему подчиненному. А их было несколько десятков. Люси отобрала лучших из лучших для штурма опаснейшей преступной группировки «Смертные грехи». Они состоят на первом месте во всех криминальных рейтингах мирового уровня. Убивают, грабят, устраивают несанкционированные митинги на улицах страны. Всё, что за столько лет расследования этого дела было известно, так это – что основная банда состоит из семи человек, не смотря на бесчисленных людей в карманах. А свои люди у них есть везде. А еще, их имена и пару слов в их портфолио. Больше ничего. Даже их мотивы, и то не ясны. Все их «шалости» буквально кричали о том, что этим людям просто нравится смотреть на страдания людей. У них нет конкретной цели. Из-за этих людей погиб отец Люси. Он был выдающемся детективом, однако, в погоне, когда она почти взял преступников под арест, случилась жестокая авария, в которой вся машина Джуда Сердоболия была взорвана реакцией бензина с огнем. Его тело так и не нашли. Скорее всего, его унесло течением реки, рядом с которой упала его машина, и спустя месяц отрицательных поисков, их решили прекратить. Нашли лишь его правую оторванную руку. А потому, в гробу Джуда сейчас лежала лишь рука. На тот момент, Люси было всего 16. Она недолюбливала папу за его измены жене, однако Джуд никогда не забывал про свою дочь даже после развода с Лейлой. Было видно невооруженным глазом, как он её любит, поэтому Лейла разрешала ему видеться с дочкой. А когда Джуд трагически погиб, Люси пообещала продолжить и завершить бремя отца. «Дело Семи Смертных Грехов». Люси наблюдала из кустов как группа Охотников тихо вошла в здание со вторым лидером операции. Остальные окружили здание, прикрывая друг друга. Сзади Люси осталось два бойца, её помощника и телохранителя в случае угрозы её безопасности. – ну что? – тихо просила Люси спустя половины минуты после того, как отряд зашел в здание. – слишком тихо. Признаков местонахождения группировки не обнаружено на месте. – тут же ответили ей шепотом через наушник. Люси цыкнула языком. Раздражение начало окутывать туманной пеленой. – осмотрите здание. Ищите любые зацепки, которые найдете. – приступаем. – стальной голос старшины действующей части прозвучал уверенно, четко, без капли сомнения. Он был вторым с Люси ответственным за исполнение операции капитаном. Жаль, что она не смогла ни увидеть его лица без маски под шлемом, ни познакомиться с ним. Очень хороший парень, чуть старше её самой. – будьте осторожны. Не отключайте связь. Будьте со мной в контакте. – Люси продолжала упорно смотреть в окна, будто там сейчас засветиться нужная ей фигура. – так точно. Никого не покидало ощущение опасности и подвоха. Движения были буквально стеклянными, будто сейчас разобьются, если даже чуть дернуться не туда, и всё полетит к чертям. Эта группировка чрезвычайно опасна, непредсказуема… и безумна. Никогда не предугадаешь, что они могут вытворить. И не побрезгуют чужими жизнями, дабы повеселиться. – замечена активность – вдруг раздался голос второго капитана. Люси дрогнула и прижала ладонь к наушнику. – что там? – фигура, замечена на спуске в подвале. Спускаемся. – принято. – Люси зажмурила глаза и сжала кулачки, уже молясь о успехе, или хотя бы безопасности группы Охотников. Да вот только её молитвы не были услышаны. – назад! Все! Быстро назад! – закричал его яростный, но ничуть не испуганный голос. Скорее, в нём была неожиданность, чем страх. Люси раскрыла глаза в ужасе. Через наушники и непрерывной связи она услышала выстрелы, что были настолько громкими, что даже без наушника можно было за километр их услышать. Не то чтобы выстрелы, а целый расстрел из автомата. И звуки выстрелов были настолько мощными, что казалось, стреляет сам танковый пулемет Владимирова. – уходите от туда! – закричала Люси группе, вставая из кустов. Но связь резко оборвалась. Оставшаяся группа сразу всё поняла с первых выстрелов, и уже хотела ворваться в помещение, как из главной двери, откуда они зашли, упало несколько трупов, срывая дверь с петель. В трупах тут же распознали форму их агентов. Никто не успел отреагировать, как вдруг окна, выходящие прямо на группу спецназа, разбились в дребезги, и от туда в миг высунулись американские пулеметы. Люси успела только вздрогнуть, как выстрелы тут же помчались в их сторону без перерывов. Но безумный смех перебивал даже звуки выстрелов. – ложись! Разумеется, не все сумели сбежать или лечь на пол. Большая половина спецназа на дворе уже была расстреляна, остальная часть в доме – неизвестно. Скорее всего, плюсом с резким обрывом связи, они тоже мертвы. Операция провалена. Люси не сразу успела пригнуться, только после выстрела ей в плечо, прижимаясь к земле в тех же кустах, и в страхе накрыла затылок руками. Девушка стиснула зубы до скрипа, пытаясь не кричать от боли. Она слышала те ужасные выстрелы, создающие сразу целый коктейль из разных звуков: болезненные стоны и крики, брызги крови, оглушающие хлопки, и звенящие отскоки вылетавших горячих гильз. От всего этого у Люси появлялся неприятный звон в ушах, со временем становясь громче, и она довольно быстро оглохла, будто выстрелы разносились прямо в миллиметре от её ушей. Со слухом она потеряла и сознание от шока и глубокой травмы. ***

Больница города Крокуса. Три дня спустя.

Когда Люси смогла разлепить глаза, будто вечность проспавшись, увидела перед собой лишь белые стены потолка. В ушах приглушенно раздавался неприятно пикающий медицинский аппарат. Девушке еще около минуты понадобилось придти в себя, чтобы понять, что лежит в больнице. – Люси. – к ней тут же подошел взволнованный начальник. Она сразу узнала его добрый голос. Такой бархатный с приятной хрипотцой, что хочется продолжать его слушать всё дольше. Чуть пухлый начальник среднего роста подошел и присел рядом с её койкой на стул. Девушке стоило больших сил, чтобы повернуть на него голову и устало промычать: – что случилось? – операция провалилась. Вся команда была расстреляна. Когда подкрепление вышло на место, они увидели на убитых страшные увечья помимо выстрелов. – с горечью произнес шеф. Люси раскрыла рот и расширила глаза. Недоумение, ужас, страх. Все эти эмоции бураном проносились в дрожащих глазах девушки. Руки тут же затряслись сами собой. Тело задрожало, будто от ледяного холода. Боль в правом плече от ранения даже не ощущалась на фоне настигнувшего её шока и ужаса. – сколько конкретно? – дрожащим голосом шепчет она. – сорок восемь человек из пятидесяти. – приглушенно отвечает начальник, сам роняя редкие мужские слезы на рукава синей рубашки. – треть группы подорвали скрытыми установками в земле. Люси вновь будто током прошибло. – кроме меня еще кто-то выжил? – она поднимает на него свои карие глаза. Он немного успокаивается. Ужас резко покинул её глаза, и там зажглась мелкая искра надежды. Растрепанные от покинувшего сна волосы цвета свежего сена лежали по плечам, и вдруг встали на дыбы, как у кошки. Руки, в мозолях и ссадинах, были перевязаны медицинскими бинтами. А больничная пижама скрывала тяжелую перевязку на правом плече. После такого глубокого пореза, чудом прошедшего краем патрона над плечом, лишь задев кожу и совсем немного задев само плечо, останется кривой шрам. Конечно, пулю уже давно извлекли. Но сейчас её совсем не волновала боль от перетягивающих бинтов её ранения. – да, второй капитан. Он был в критическом состоянии. Он чудом выжил, перетянув себе рану совсем близко к сердцу перетяжкой, которую только нашел там. Удалось избежать критической кровопотери, однако, у него еще плюсом три пулевых ранения. Одно в ногу, в руку и живот. Ему вовремя оказали первую помощь, поэтому ему удалось выжить. Если бы на нём не было бронежилета, он был бы уже трупом. Однако, сейчас он в коме, неизвестно, когда он очнется, но его состояние сейчас стабилизировано. Начальник говорил это с будто сорванным голосом, почти шептал. А Люси чуть облегченно выдохнула. Хоть кто-то выжил. Но это не радует и не отменяет того факта, что они вдвоём ответственны за 48 жертв, и покинутых это мир душ. Вся кровь, пролитая в тот день, была на руках их двоих. Но если есть вероятность, что второй капитан не проснется, то всё ляжет на неё. Уже свалилось, как единственную очнувшеюся из двух капитанов. Далеко не каждый способен выбраться из комы с такими ранениями. – ты проспала три дня. У тебя глубокое ранение на плече, и небольшое осложнение в плане слуха. Но всё будет хорошо, рана пройдет, правда шрам останется, а слух со временем восстановится, ничего серьезного врачи не обнаружили. Люси слушала, и заметно ощущала, что её слух и вправду слышит так, будто она находиться где-то очень глубоко под водой. Ей стоило больших трудов, чтобы расслышать его речь. Когда поняла суть его слов, утвердительно закачала головой. – а когда второй капитан очнется, я могу с ним поговорить? – задала вопрос Люси. Ей стало интересно, что у них случилось в том здании. – Люси, конечно можно, но неизвестно, очнется ли он вообще. При его ранениях я бы сказал, что он.. – он вдруг затих, сам не признавая эту вероятность. – значит сорок девять человек.. – прошептала Люси. Её глаза тут же опустели. Сорок девять человек. Ради забавы. Тот смех то и дело вновь раздавался эхом в её голове. Похоже, они сделали очень хитрую засаду, что даже опытный капитан не смог её заметить, даже зная подвох в мгновенном затишье преступников. – а что это за человек? Он даже не представился. Лишь назвал свой позывной. Ни лица не показал. – она осматривала свои руки, со временем ощущая на них неприятную боль. – сам не знаю. Был отправлен из Магнолии к нам в Крокус. Он решил сохранять менталитет до конца, оставаясь в анонимности перед нами. Насколько нам известно, он тоже недавно был допущен к расследованию дела о «смертных грехах». Он назвал лишь настоящее кодовое имя.. *** После выписки из больницы спустя месяц, Люси не смогла посетить второго капитана, до сих пор лежащего на больничной койке в коме. К нему из другого города приехал его помощник, но Люси быстро смогла запомнить черноволосого парня. Он подписал ведомость и ещё пару документов, и увёз своего капитана в родной город на частном самолете. А Люси, навестив могилы погибших на операции солдат, оставила дело. Ей не хотелось больше видеть лица тех людей, у которых отняли жизни их близких. У этих солдат тоже были семьи, друзья, имущества, но благодаря Люси, у них это отняли. Она ведь знала, что это засада, но приказала продолжить операцию. Это её вина. Она уехала к своей маме в пригород. Она не связывалась со своим полицейским участком, где уже три года работала детективом, добравшись до высокой репутации как детектива почти во всём Крокусе. Будучи занятой будними в маминой любимой конюшне, которую Лейла любила всей душой, Люси совсем ушла из работы детектива. Максимум, чем она занималась, так это тренировалась на местном самодельном стрельбище, стреляя по бутылкам. Но Люси никогда не забывала о тех жертвах, погибших в тот роковой день. «В мире полиции» это событие прозвали «День Провала». На кладбище уже установили граненный памятник с памятью о солдатах с выкованными на нём фамилиями солдат. В их числе нет только двух капитанов, отвечающих за ту миссию. Но на одного из них, чья персона находилась в коме, на всякий случай уже ковали табличку. Со временем, привыкнув к былому образу жизни, Люси позабыла о детективном агентстве, как о проценте вернуться на работу следователя. Она и сама понимала, что таким поступком проявила себя как настоящий трус, не принимающий ответственность за последствия на свои плечи. Да, она ушла, но она прекрасно принимала эту вину на своих руках.

14.06.2022

Со Дня Провала прошло 2 года. Всё это время она так и не прикоснулась ни к одному делу из участка, и даже почти не пересекалась с ними. К делу своего отца о Смертных Грехах она тоже не затрагивала все эти два года. Помогала своей маме на ферме чем могла. И сама Лейла не отставала, ежедневно вставая по утру на рассвете, и со смехом стряхивая свою ленивую дочь с кровати. Её слух и вправду восстановился уже спустя месяц. Рана на плече зажила, но оставила длинноватый, кривой шрам на коже, что не даёт девушке забыть о своём грехе. Всё бы так и шло, если бы в один день спустя два года на телефон Люси позвонил неизвестный номер под странным, похоже кодовым аватаром «Кабан». Не смотря на то, что этот номер не был записан в телефонную книгу Люси, у него присутствовало имя. Подозрительно прищурившись, она приняла вызов, отвлекаясь от уборки сена в конюшне. Вдруг что-то важное. – Люсьена Хартфилия? – сразу, без лишних вопросов или представления, спрашивает стальной голос на той стороне. Люси это уже не нравится, но как бы не хотелось, ей нужно было дослушать, если это было что-то и вправду важное. – да. – тут же отвечает с легким вопросом в голосе. Та сторона не заставляет себя ждать. – ваш начальник, Кампос, на которого вы работали два года назад, погиб. Убийство. – сказал незнакомый голос без капли дрожи в голосе. Люси будто на мгновение током дернуло. Её добрый начальник, и погиб? Да это невозможно. Никто никогда не желал ему зла или смерти из-за его доброй натуры. Хартфилия уже хотела привести эти аргументы, изредка оглядываясь, обнаруживая мать в нескольких десятках метров от неё, надеясь, что разговор никто не подслушивает. Но она не успела произнести и слова, как её перебили, догадываясь о её аргументах: – неважно. Это убийство. И оно очевидно связано с делом об организации «Семь Смертных Грехов». Вновь удивление и легкий шок. Неужели её начальника убил кто-то из группировки? Но зачем? Насколько ей известно, её старый босс никогда даже не брался за это дело, а потому не мог стать их целью не при каком раскладе. – мне нужно, чтобы вы приехали. Это очень срочно, агент Хартфилия. Девушка почувствовала, как от неё отключились. На той стороне сбросили вызов сразу же после последних слов. Люси оставалось лишь медленно опустить телефон от уха, и тут же очнуться, с трепетом оглядываясь, разыскивая мать обеспокоенным и немного серьезным взглядом. – мам! Мне нужно срочно уехать!