Скоро увидимся, мой призрак

Их родной дом, родная академия с мрачными обоями, потресканными лестницами и скрипящим полом. Всё как в детстве. Всё, кроме одной маленькой несостыкови. - А это ещё кто за отморозки? У Клауса, несомненно, застыла кровь в жилах при виде знакомого лица их "отца-мразматика". Однако всё стало хуже когда он услышал до боли в груди знакомый голос. Ком в горле, подступавшие слёзы, желание провалиться под землю не дали о себе поздно знать. 'Бен?' Это не может быть он. Не здесь, не сейчас. Стоп. Сеансу не показалось? Все, с кем он вернулся в нынешнее время обернулись в сторону голоса его Бена. 'Живой?' Кое-как подавив в себе непонятный Клаусу страх, желание прямо сейчас сбежать и не возвращаться и, найдя в себе просто хотя бы чуточку смелости, как тогда, когда он залпом глотал жгучий алкоголь, четвёртый тоже, еле провертевшись на месте, повернулся к голосу. По-другому уложенная причёска, шрам на пол лица, другая форма, выражение лица, даже манера голоса - всё было другим. 'Другой? Может это вовсе не мой Бен?' ****** Прошло несколько лет спустя возращения академии Амбреллы домой и обнаружения новой академии. Клаус так и не смог поверить в то, что тот Бен - его зануда-Бен, призрак, вечно упрекающий, однако каждый раз спасающий его от необдуманных Сеансом поступков, ушёл. Нового "Бена" даже этим именем назвать нельзя было: эгоист, флегматик, не умеющий быть преданным и хоть чуточку чувственным. Как холодный кусок мяса, бесполезно было пытаться с ним даже заговорить - он не тот, кто нужен был Клаусу. А нужен был Клаусу только его Ужас, который давно ушёл и, наверное, даже не вспоминает о страдающем Клаусе сейчас. Сеанс совсем лишился поддержки со стороны близких ему людей, желания продолжать эту бессмысленную, долгую дорогу к смерти. Как иронично: единственный человек, способный видеть то, чего не видят другие, - умерших людей, собирается сам покончить с жизнью так рано. "Ну ты и бездарность, Клаус!" - усмехается четвертый, лежащий в остывшей, почти холодной ванне, - "От тебя ведь, и правда никогда не было пользы." Остальной поток своих мыслей Клаус продолжает уже не вслух: 'Если так подумать, то самые смелые и значительные поступки в моей чертовой жизни происходили из-за чертового Бена. Спасение Диего в рушившемся доме, помощь Ване с её бушующими эмоциями, да даже протрезвел я благодаря Бену'. 'Бен, Бен, Бен.... Почему что так трудно без него. Да я без него как без правой руки'. - Чёрт. - Клаус выругался куда-то себе под нос и, решив что он точно уверен в том, что не может дальше жить с этим бременем, камнем на груди, спокойно встал в ванной из-за чего капли прохладной воды с шумом устремились вниз с голого, худощавого тела. Сеанс открыл небольшой шкафчик над зеркалом, немного порывшись в нём, он достал от туда маленький бумажный конвертик из кучи таких же. Помнится, когда Бен застал его кладущим лезвия в шкаф, он явно не понял зачем они ему или, по крайней мере, не хотел этого принимать. А на ответ: "это на черный день, Бенни" шестой отреагировал его редким довольно печальным взглядом и сказал только что-то вроде "я буду с тобой" или "это тебе не пригодится, я рядом", в общем, какую-то сопливую хрень, которая однако надолго отбила желание пользоваться этими лезвиями. До сегодняшнего дня. 'Некому теперь спасать меня. Где же ты, Бенни?' Клаус плюхнулся обратно в ванную, вода снова приятно обволакивала его замерзшее тело. Он разорвал бумажную оболочку от лезвия, кинув мусор куда-то в воду. Четвертый поднёс лезвие ровно к выступающей синеватой вене, прижал его и, прикрыв глаза, резко нажал с огромной силой и провёл вдоль вены длинную полосу. Клаус не помнит, что происходит. - Ты уж прости, меня Бен. Холодная темная кровь стекает по руке, проходя через кисть, длинные пальцы, сливается по краю ванны, капая на пол. - Скоро увидимся, мой призрак.