Яркими красками

Хулиганы лежали чуть соприкасаясь ногами. Глаза закрыты, никто из них не шевелится, что означало некие факты о смерти этих личностей. Антону в это верить не хотелось. Некая надежда на наилучшее заполняла разум. Он просто не хотел разбирательств в этом случае. Не хотелось сесть на пожизненное из-за простого свидетельства безжизненных тел, которого обвинили бы в убийстве. Голова совсем не думала. Он направился к телам и дотронулся до нужной точки пульса на шее каждого. Всё было в норме, из-за чего он невольно улыбнулся уголками губ. Однако из-за чего может прийти облегчение? В данной ситуации его тут нет и быть не может. Два человека, валяются в снегу без сознания. Ненужного груза на плечах, Антону не хотелось. Но оставлять их так -тем более. Мало ли. После этого случая и убить ведь могут, если что-то вспомнят. Он начал размышлять о дальнейших действиях. Понести сразу две туши не получится. Силёнок у Антона точно, на такое не хватит. Позвать на помощь тоже не идея. Зачем ему некие ненужные свидетели, которые могут посчитать ему виновником во всём этом? Он вспомнил о недавно привезённых санок в школу. Место хранения без охраны. Даже двери не закрывают толком. Можно «одолжить» санки и везти эти тела на них. Антон думал что так будет легче для всех. Сразу решил завести их в свой дом. Сейчас как раз никого нет. Карина с Олей решили наведаться в город, к родственникам. Антон как обычно от такой затеи отказался. Отношения с родными держались лишь на кончике невидимой нитки. Казалось, хоть одно ненужное слово из их уст и Петров просто взорвётся и разнесет всё к чертям. Оставить этих двоих, в доме Петровых. Вот такая безбашенная затея пришла в голову Антона. Ну и что дальше? Очнуться они, может даже побьют после этого. А может решат отблагодарить. Нет. Этого от них ожидать точно не стоит. Петров ведь знает что его даже слушать не захотят, не то что отблагодарить. Всё же, лучше было бы оставить их тут, в холодном снегу и на такой же холодной улице. Но некая совесть, внутри Антона говорила об обратном. Она во всю кричала, что если поможешь людям, даже такому скоту, получишь взаимовыручку от них в ответ. Ну, они ведь люди по понятиям. Может, есть некий пункт по прекращению издевок к персонам, за добрый поступок от их лица или тому подобное. Выгода. Вот чего Антон хочет добиться в данной ситуации. Ну а что? Он может даже получить молчание в свою сторону. Может, после этого они перестанут его колотить, закидывать гадкими фразочками и тому подобное. Просто перестанут на него внимание обращать. Будто его и не было вовсе. Всё же Петров решил для себя этакий план. Который сейчас он собирается воплотить в жизнь. Он тайком пробрался в хранилище спортивных принадлежностей. Открыл нужную для него дверь и достал самые большие, по его усмотрению, сани. Антон начал таскать санки на всех парах. А ведь они были всё ещё пусты. Он донес их и присел на корточки, отдышаться. Взор упал на выпавший ножик бабочку, который был чуть прикопан снегом. Он достал его и прокрутил в руке. Немного призадумался, однако сразу пришёл в себя, неосознанно запихнув вещичку в карман куртки. Антон решил рассмотреть обездвиженные тела и устало вздохнув принялся таскать их за руки. Если с Бяшей всё было на раз два, то с Ромой наоборот. Он то и дело отпихивался из хватки спасателя. Рефлекс? Возможно. Антон лишь пытался спокойно сделать это, а не получить тумаков от бессознательно человека. Через десять минут он еле как справился с этой задачей, в виде «сопротивляющейся» тушки Пятифана. , Сел в снег и начал хватать ртом воздух, после потёр переносицу. Сколько же хлопот эта шайка смогла сделать Антону, а ведь это только начало. Надо же их Петрову ещё дотащить до временного отлеживания. И все же, когда Петров начал задумываться об этих типов? Когда к ним появилось некое сочувствие, из-за чего? Это было странно. Невообразимое явление в жизни Антона. Таких людей, на подобии Романа и Бяши, Антон пытался не замечать. Пытался. Этих людей, что и так понятно, это только веселило. Они хотели большего. Они начинали открыто издеваться, как физически так и морально. Они хотели ещё раз почувствовать превосходство над такими людьми, которые не смогли бы дать такой-же пинок в ответ. Они упиваются этим, пока не надоедает. Пока они не увидят человека, который сможет превзойти их. У которого есть больше возможностей к чему либо. Тогда они встанут за спины, станут не заметны. Однако, они будут прятаться до тех пор, пока сильные люди не ослабят бдительность. Как крысы. Таких людей Петров не переносил на дух. Такие люди, по его мнению, не заслуживают жизни где либо. Они должны мучатся в настоящих муках жизни. Почувствовать такую же боль. Боль, которую причинили невинным людям. Людям, которые даже понятие не имели на что подписывались. Подобные размышления продолжались до тех пор, пока Антон не начал замечать как садится солнце. Вьюга начинала заметать всё кругом. Антон встал и отряхнулся от снега. В руках он уже держал массивную верёвку от саней. Он начал тащить их, сквозь ослабшие ноги он тащил эту тяжесть. Сани уже находились возле леса. Слух Петрова усилился, было слышно каждое шуршание. Вот и птица над головой пролетела, а вот и заяц меж ног проскакал. Голова затрезвонила, он набрал побольше морозного воздуха в лёгкие и принялся таскать дальше. Вдруг, из-за веток кустов виднеется лисий хвост. Тут Антон замирает, дыхание перехватывает. Он сжимается на месте, сжимая верёвку и сглатывая ком. Веки закрываются, попытка успокоится заканчивается провалом, однако даёт надежду. Петров начинает подходить к предмету опасения, глаза увеличиваются. Перед его взором лиса, пасть которой заляпанный кровавым месивом на всю морду, оно обильно стекает на белый снег. Морда приподнимается и из пасти вываливается нечто знакомое. «Рука человечья?» — Антон с ужасом осознаёт это. В глазах темнеет, однако он не сдаётся. Он вырывается из чёрной бездны и бежит куда глаза глядят, не забывая и о санках. Бежит. Преодолевает расстояние и не сразу замечает знакомый забор перед носом. Петров падает на мокрый снег под ногами и дышит. Дышит тяжело, лёгкие уж сильно давят и в глазах у него темнит. Он поднимает голову и видит знакомую избу. После замечает сияние луны, которое освещает кухонный стол и вой бродячих псин, а может и не псин. Глаза уже не страхом горят, спасение настигло его душу. Он из последних сил тащит сани, спотыкаясь на пороге о собственные ноги, однако на лице улыбка. Сейчас Антон в безопасности. Сейчас он на своей территории. Он смог пережить этот день, следующие дни для него не будут казаться чем-то стоящими. Нет. Это ложь, Петров это понимает. Он лишь надеется, дабы также повезло и завтра.