Целитель души

      Утро, несмотря на приближающееся тепло, было довольно морозным. Вдали раздавалось чирикание птиц, вставших с рассветом, где-то в траве шумели насекомые. Берси вдохнул освежающий воздух и громко выдохнул, наслаждаясь природой Ферелдена. Им пришлось остановиться возле пристани озера Каленхад передохнуть перед визитом в Круг. Лисан ускакал на поиски еды, а Уэлс, отстегнув от Адоры повозку, ласково погладил лошадь по шее и морде. Животное потёрлось о руку Искателя в ответ, начиная её нюхать в поисках вкусняшек. — Эх, проказница, будут тебе яблоки, — мужчина порылся в сумке и поднёс к губам Адоры лакомство. — Ты заслужила.       Леон который день безвылазно изучал записи Вана. Иногда он пытался что-то повторить, но у него ничего не получалось. Берси подошёл к магу и вытянул у него из рук очередной дневник. — Давай развеемся? Почитать всегда успеешь, — Уэлс улыбнулся, помогая мужчине слезть с повозки. — Пожалуй, ты прав, иначе эти эксперименты мне сниться будут. — Маг взял ладонь Искателя в свою.       Они отошли на пару метров от повозки. Вид на озеро Каленхад завораживал. В беспокойной глади воды отражалось весеннее солнце, выглядывающее из-за серых, проплывающих мимо, облаков. Леон создал в ладони кристалл льда, а затем дунул на него. Кристалл рассеялся снежинками, красиво переливаясь на свету. — Откуда шрамы? — Берси, смотря на магию, задал вопрос озадаченным голосом, будто сам от себя такого не ожидал. — Какие шрамы? — Леон приподнял бровь. — Твои, на спине. Их было так много и… некоторые из них очень глубокие. — А, про эти шрамы. — Маг усмехнулся. — Всё, начиная от шрамов на спине, и заканчивая этим, — указал на своё лицо, где небольшой шрам рассекал правый уголок рта, — было нанесено моей матерью в качестве наказания. Я был плохим мальчиком. — Разве в Кругах такое есть? — Берси обеспокоенно глянул на мага. — Нет. Ей просто надо было на ком-то отыгрываться. Она часто упоминала своё прошлое и не смотрела в будущее. Я рад, что сбежал, рад, что оставил ту жизнь позади. А шрамы просто есть, от них никуда не деться.       Искатель сжал руку Леона, развернулся и осторожно заправил чужую прядь волос за ухо, нежно, с сочувствием улыбаясь. Мужчина поцеловал Уэлса в щёку, вдыхая запах дорожной пыли. Всем им не помешала бы ванна. Как назло, погода начала портиться. Набежали серые тучки, поднялся холодный ветер. В воздухе чувствовалось скорое приближение дождя. Лисан пришёл назад с тушей зайца, победно поднимая его в воздух. — Как я и говорил, в Круг я не пойду, — решительно произнёс эльф, откусывая кусок мяса. — Свимшком пам не бехапафна. — Чего? Ты дожуй сначала, — Леон потыкал в кролика пальцем. — А он точно готов? Какой-то жёсткий. — Я говорю, слишком там не безопасно, — Лисан отмахнулся. — Нормальный, жевать надо просто подольше. — Тогда оставляем на тебя Адору и повозку, — Берси глянул на лошадь. — Не знаю, сколько времени мы там пробудем, но обязательно расчёсывай её гриву и следи, как её кормят. Повозку в конюшни отвозить не будем — справишься. — Без проблем. — А мне обязательно идти с тобой? — отстранённо спросил маг. — Вдруг меня узнают. — Больше года прошло. Храмовники дольше месяца отступников без филактерии не ищут, поверь мне.

***

      Клен, надевая на себя отполированные доспехи, устало вздохнул. Храмовник проснулся только десять минут назад, а уже чувствует, как все силы покинули его. Тем не менее, остальные уже ушли, оставив рыцаря-капитана в одиночестве. Сегодня ему должны выдать жалование. И не кто-нибудь, а сама Гвинет. От этой мысли на душе стало теплее. Эта женщина была поистине удивительной. В ней совмещались доброта, вежливость, любовь к миру и людям. Всего этого как раз не хватало Стенарду. — Клен, можно вас на минуту? — Первый Чародей Чарминг, появившийся неожиданно рядом, окликнул мужчину своим голосом.       Из всех эльфов-магов, которых Клен видел за свою долгую службу, храмовник благосклонно относился только к Чармингу. Не сказать, что он был ему приятелем, но по крайней мере Клен его уважал. Уважал взвешенные решения, умение хладнокровно мыслить и, что самое главное, считал всех на равных. Будь то младший ученик, рыцарь-капитан или даже рыцарь-командор — Чарминг не унижался и не возвышался. Соблюдение субординации чётко прослеживалось в его диалогах. Однако внешний вид порой пугал Клена. Эльфы миниатюрные, могут помещаться в тех местах, куда обычному человеку и голову не просунуть. Первый Чародей любил появляться из ниоткуда, оставаться незамеченным и вообще издалека казаться призраком. Конечно, Стенард уже привык к такому. — Я ещё не завтракал, Первый Чародей, это может подождать? — зевнул Стенард, тактично прикрыв рот рукой. — На самом деле я хотел кое-что обсудить, так что пока идём, успеем, — эльф зевнул вслед по инерции, помотав головой. — Это касается рыцаря-командора Аллен.       При упоминании этой женщины мышцы Клена напряглись. Мужчина поморщился. — Теряюсь в догадках, что о ней можно обсудить, — саркастично произнёс Стенард. — Не вас одних беспокоит мисс Аллен. — Чарминг, при помощи посоха, начал подниматься по лестнице. — Многие храмовники, в том числе и рыцари-капитаны очень негативно высказываются о её персоне. — Не без оснований. — Клен пропустил Чарминга вперёд, поднимаясь следом. — Спрашивая многих, я получал довольно расплывчатые ответы, а порой настолько плохо придуманные на ходу, что хотелось вышвырнуть всех из башни, — Первый Чародей остановился, разворачиваясь к Клену и поднимая голову вверх. — Поэтому я надеюсь на честный ответ, рыцарь-капитан, на вас у меня всё-таки осталась надежда. Клен расправил плечи и выпрямился, складывая руки за спиной. — Слушаю вас. — Клен, наоборот, наклонил голову вниз, смотря прямо в глаза на мужчину. — Не затевается ли против рыцаря-командора Аллен бунта? — Чарминг прищурился. — Или мероприятия, способного как-то унизить или спровоцировать её?       Клен ожидал этого вопроса. Многие его братья по оружию переговаривались по этому поводу, предлагая различные варианты. Когда рыцарь-командор Грегор подал в отставку, практически все желали видеть на посту Клена. Все, кроме нескольких старших храмовников, которые окончательно принимали решения. И этим решением стала Гвинет Валерин, амбициозная женщина, отлично ладящая практически со всеми в Круге. Тогда задумывался план, при котором Гвинет «добровольно» отказывалась от своего поста, но Клен не позволил. — Никак нет, Первый Чародей, — без тени сомнения ответил Клен. — Ходит много слухов, разговоров, но если бы было что-то серьёзное, то это бы однозначно меня коснулось. — Хорошо… — Чарминг облегчённо выдохнул. — Если что-то назреет, обязательно скажи мне. Гвинет в это посвящать не стоит, это не поможет. — Понял вас. — Стенард хотел было зайти в общий зал, но помедлил. — А вы не пойдёте? — Потом, Клен, потом, — Чарминг махнул рукой и скрылся в другом направлении.       Берси, надев доспехи Искателей, с важным видом в компании Леона, который играл роль подчинённого, ведущего полуочнувшегося Вана в верёвках, направлялся к лодке. Храмовник-часовой напрягся, увидев ещё издалека чёрные сияющие доспехи. Плыли они около двух часов, успевая разработать подробный план действий: сначала они прямиком идут в тюрьмы и просят привести рыцаря-командора Гвинет, объясняют ей ситуацию и моментально уходят, не привлекая особого внимания, ведь появление Искателя в стенах Круга несло только плохие вести. «Ни с кем не разговариваем, не обращаем внимания на Вана и тому подобное, ясно?» — Берси сидел с таким суровым выражением лица, что Леон почему-то почувствовал слабость, робость, то самое чувство при виде храмовников в своём Круге. Кто знает, на что этот мужчина теперь может быть способен. На всё, что угодно.       Сойдя с лодки на каменистую землю, маг осмотрелся. Помимо огромного озера Каленхад, башню окружали небольшие скалы и камни, о которые в бурю или ливень бились волны. Повсюду стоял лёгкий туман и сплошная полоса, отделяющая воду от далёкой земли. Тем не менее, перед входом в Круг было приличное пространство, на котором, видное по тяжёлым следам, тренировались храмовники. Берси не проронил ни слова, лишь глубоко вздохнул, прежде чем войти в башню. Направляясь к тюрьме, Искатель вежливо попросил одного из патрульных храмовников предупредить только рыцаря-командора немедленно проследовать в тюрьмы. — Странные чувства. Я уже почти второй год не был в Круге, а всё равно мурашки по коже бегают. — Леон старался говорить как можно тише, чтобы его услышал только Берси. — Далеко ещё? — Ещё этаж вниз. — Искатель повёл плечами. — Да, такие же ощущения.       В целях безопасности Берси и Леон перевязали Вану рот. Маг что-то мычал, пытался снять повязку, но все попытки были тщетны. Ближе к тюрьмам сумасшедший притих, беспорядочно оглядываясь и вертя головой на все сто восемьдесят градусов. Пахло смертью. Леон провёл рукой по волосам, закусывая свою губу. Часы, когда-то проведённые здесь, запомнились ему очень отчётливо. Искатель грубо толкнул мага за решётку, тут же защёлкивая висящий на дверце замок. — Теперь ждём. — Меня точно не узнают? — мужчина обхватил себя руками. — Плохое у меня предчувствие. — Ты под моей защитой, к тебе никто не притронется, — Берси слегка улыбнулся. — Гвинет хорошая женщина. Она, можно сказать, моя вторая мать.       Маг положил руку на плечо Уэлса, благодарно смотря в его глаза. Прошло около десяти минут, прежде чем на лестнице послышались тяжёлые шаги. Ван задёргался, лихорадочно подпрыгивая на месте. В помещение зашла светловолосая женщина, а следом ещё один храмовник. — Берси? — Гвинет удивлённо распахнула глаза и искренне улыбнулась. — Я так рада тебя видеть. Смотрю новые доспехи к лицу? Искатель гордо поднял голову и сдержанно улыбнулся. — Здравствуйте, Гвинет. Не описать словами, как я по вам соскучился.       Уэлс не ожидал увидеть с Валерин Клена. По-моему он ясно сказал, чтобы рыцарь-командор приходила одна, а не с сопровождением. Храмовник, явно не предупреждённый о визите Искателя, удивлённо вскинул брови от чёрных доспехов. Но когда в них оказался Берси, Стенард застыл. — Какими судьбами? Что-то случилось? — Неподалёку я схватил мага. Поскольку я здесь только с моим напарником, — Берси указал на Леона, — то принял решение доставить его в Круг. Леон учтиво склонил голову в качестве приветствия.       Клен и Берси встретились взглядами. Леон физически ощущал то, с каким потоком эмоций они смотрели друг на друга. Берси уже не выглядел таким низким и жалким, не выглядел добряком и милосердным храмовником, каким его помнил Клен. Перед ним стоял полный решимости Искатель, который поймал мага крови и притащил в Круг. Доспехи — всего лишь оболочка той личности, кем стал Берси. Берси Уэлс теперь звучало совсем по-другому.       Клен не мог что-то сказать, выдавить из себя элементарное вежливое приветствие. Его бесило это, раздражало, злило… «Почему, почему он, а не я?» — так и норовило вырваться изо рта. Но было ли здесь дело в элементарной зависти? Клен завидовал, но не этим чёрным доспехам, не этой приставке «Искатель» к имени, не этим горящим решимостью глазам, нет. Берси изменил свою жизнь и может двигаться вперёд, достигая чего-то нового, чего-то высокого. А Клен не может. Не может отпустить прошлое, не может предугадать своё будущее. Он боялся неизвестности. Того, что не может контролировать. А Берси смог. — Ну и кто тут у нас? — Гвинет подошла ближе к прутьям решётки, разглядывая в свете факела Вана, который покачивался на месте и вертел головой. — Его зовут Ван. Он сбежал из тюрьмы для малефикаров. — Осторожно сказал Леон, все ещё стоя позади Берси, подальше от храмовников. — Предположительно пять лет назад. — Откуда такие сведения? — поинтересовалась рыцарь-командор, не отрывая от малефикара взгляд. — Мы нашли его личный дневник и записи с датами. — Произнёс Берси, отворачиваясь от Клена. — Также, возможно, он из Вольной Марки. — Вы уверены, что его имя Ван? — у Гвинет распахнулись глаза. — Хотя… пять лет назад… нет. — Женщина разочарованно вздохнула и отвернулась. — И где же этот дневник? — скептически спросил Клен, подозрительно рассматривая Леона. «Он не носит доспехи Искателей, хотя Берси назвал его своим напарником. Напарникам броня не полагается?» — храмовник разглядывал целителя слишком открыто, будто желая рассмотреть его со всех сторон, своими холодными убийственными серыми глазами. Леон поёжился. «И как они могли дружить?» — маг начинал нервничать, пряча руки за спиной. — Если рыцарю-командору нужно подтверждение моих слов, то я могу предоставить ей дневник. — Со стальными нотками в голосе сказал Уэлс, вновь переводя взгляд на Клена. Гвинет нервно посмеялась. — Что ты, Берси, никаких доказательств не нужно. Клен, напиши, пожалуйста, письмо в Церковь, мне нужны координаты Эонара и запрос на… — А-ХА-ХА, тупые идиоты! Глупые храмовники! Всех вас моим псинам скормлю, они вас просто на клочки порвут, а-ха-ха-ха! Эонар — тюрьма для вас, жалкие ублюдки, чтобы вы там сгнили все! — Ван, каким-то образом сняв повязку, начал быстро хлопать глазами и истошно смеяться до хрипа в горле. — Заткнись, отродье, — страшным голосом гаркнул рыцарь-капитан Клен, мгновенно вынимая из ножен меч.       Леон почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он сделал несколько шагов назад, к дальней стенке, и опустил руку на рукоять своего меча. Гвинет мельком заметила его действия и странно прищурилась, будто она уже где-то видела это лицо. — Я вас понял, Гвинет. — Завязав повязку покрепче сказал храмовник, вновь закрывая дверь решётки. — Ещё указания? — Ступай, я провожу Берси. — Валерин ласково улыбнулась, смотря вслед уходящему Клену. Уэлс немного расслабил плечи, пригладив волосы рукой. — Ох, Берси, ты же никуда не спешишь? — Гвинет, считай, забыла уже о новом заключённом. — Я хочу знать всё! — Ох… Я думаю, нет. — Берси растерянно улыбнулся, начиная корить себя за то, что не предугадал любопытства Гвинет. — Только, если позволите, в вашем кабинете, подальше от посторонних глаз. — Конечно, конечно. Идёмте, мистер… Как вас зовут? — Валерин обратилась к Леону. — А? Я? — маг растерянно забегал глазами. — В…вервье́.       Гвинет удивлённо застыла, ещё больше начиная рассматривать лицо Леона. Эти тёмно-синие волосы, сверкающие ржавчиной глаза, такие отдалённо похожие слегка угловатые скулы…       Берси глянул на Леона. Ему он прежде никогда не называл свою фамилию. Или придумал на ходу? Искатель заметил замешательство рыцаря-командора и осторожно положил руку ей на плечо. — С вами всё в порядке? — Да, да, вполне. — Валерин мотнула головой. — А можно узнать ваше имя? — Пойдёмте быстрее, Гвинет, ни к чему лишние вопросы, — Берси, стараясь держаться уверенно, повёл женщину на выход.       Аллен, в связи с плохой погодой, решила сегодня не выезжать из Круга. В основном она сидела в отведённом ей кабинете и подробно изучала карту, изредка ходя в библиотеку за дополнительной литературой. Гвинет она сегодня не видела, зато на глаза постоянно попадался внушительный храмовник, который буравил её своим стальным взглядом. Клен, если она не ошибалась. Рыцарь-командор старалась не обращать на него внимания, но после изредка отвечала не менее «эмоциональными» переглядками. Женщина проголодалась. На входе в общий зал её чуть не сбил Стенард. — Опять ты, — раздражённо сказала Аллен. — Смотри куда идёшь, ненормальный. — А вы научитесь по сторонам смотреть, — Клен насупился. — Оскорблением даже не ваших подчинённых вы авторитет не заработаете. — Я и есть авторитет. — Отчеканила женщина, собираясь идти дальше, но помедлила. — Ты идёшь с нижних этажей. Что ты там делал? Твой пост выше. — Не ваше дело. — Стенард издевательски улыбнулся. — Мой рыцарь-командор — Гвинет Валерин, и я подчиняюсь только ей. — Отвечай, сукин сын, — Аллен начинала терять терпение. Клен закатил глаза. У него не было желания сейчас спорить с этой личностью. — Иду из тюрем по поручению рыцаря-командора. А теперь мне нужно идти.       Есть расхотелось. Если Клену отдала приказ Гвинет, значит и она тоже находилась на нижних этажах. Но что они делали в тюрьмах? Аллен привычным быстрым шагом направилась вниз по лестнице. Клен, задержавшись за углом, насторожился. Не просто же так эта женщина кого-то ищет. Особенно Гвинет. Рыцарь-капитан, сделав абсолютно безразличное лицо, медленно прошагал следом, а на лестнице ускорился.       Хоть Валерин и расспрашивала по пути Берси и с интересом слушала его, но всё её внимание было приковано только к Леону. Это же не может быть таким совпадением? Или может? Безусловно, это орлесианская фамилия, а значит людей с такой могло уродиться на целую династию. Но эта семья не являлась дворянской. И уж тем более не была обременена множеством родственников. — Знаешь, Берси, без тебя в Круге стало так пусто, — Гвинет грустно улыбнулась. — Маги частенько о тебе вспоминают. Даже приходили ко мне и спрашивали, куда ты делся. Я им ответила, что ты просто ушёл в отставку. — Не волнуйтесь, скоро они обо мне точно забудут. — Уэлс вздохнул, оглядывая покинувшие круглые стены. — У меня, если честно, по началу был какой-то страх квадратных помещений. Но пришлось привыкать. — О, всем нам придётся через это пройти, — Валерин перевела взгляд на Леона. — Мсье Вервье, а вы откуда родом?       Леон, шедший всё время позади и разглядывая Круг, не сразу сообразил, что рыцарь-командор обращается к нему. — Аэ, Вольная Марка. Конкретный город не помню. — Маг шумно выдохнул. — Вот как… — Гвинет ещё больше задумалась.       Им оставалось три этажа. Рыцарь-командор ненароком предложила Берси взглянуть, как они недавно отремонтировали старые стеллажи в библиотеке. Уэлс согласился, хотя понимал, что им уже давно пора. Как только Искатель, храмовница и маг начали подходить к залу, с верхней лестницы, чуть ли не сбивая с ног всех попадающихся на пути, вышла Аллен. Заметив Гвинет, женщина сделала шаг вперёд, но резко остановилась. Позади неё, рассматривая высокие потолки, стоял Леон. Искателя рыцарь-командор даже не заметила. — О, Аллен, ты куда-то спешишь? — начала было заметившая женщину Гвинет, но осеклась, увидев этот полный ненависти и злобы взгляд. — ТЫ! — громко выкрикнула она, сорвавшись с места.       Леон обернулся. В мгновение его зрачки расширились, а в ноги ударил поток слабости. Не теряя ни секунды на замешательство, маг тут же кинулся к лестнице, убегая от озверевшей храмовницы. Аллен рванула за мужчиной, расталкивая сторожевых храмовников и магов на своём пути, уже доставая из ножен меч. Всё произошло так стремительно, что Гвинет и Берси ничего не поняли. Но, несмотря на всю абсурдность, побежали следом, извиняясь и прося людей перед ними расступиться. Леон бежал без оглядки. Вниз, только вниз, иначе он будет здесь загнан в угол. Аллен поверить не могла, что тот, за кем она гоняется почти два года, сам пришёл к ней. Клен, шедший по пути чужого рыцаря-командора, чудом увидел убегающую толпу ещё ниже по лестнице. Узнав среди голов Гвинет, Стенард побежал ещё быстрее.       Леон выскочил из Круга. Пока они с Берси отводили Вана в темницы, набежавшие серые тучи превратили небо в тёмную пелену, из которой, как из ведра, лил дождь, усиливаясь с каждой минутой. Маг остановился. Из оцепенения его вывел женский голос. — Во имя Священного Ордена я приказываю тебе остановиться, немедленно! — Аллен, выставив меч вперёд, делала медленные шаги в сторону Леона. — Теперь тебе некуда бежать. Ты в ловушке. Сдавайся.       На мгновение в голове проскользнул план побегать с рыцарем-командором вокруг Башни, но Вервье так же быстро отбросил его. Не в форме он сейчас, далеко не в форме. Мужчина, смахнув капли с лица, повернулся к Аллен, сделал глубокий вдох и поднял голову вверх. Страх сменился на серьёзность и уверенность. С чего бы ему теперь бояться, когда Леон так далеко зашёл? Вода пропитала волосы, рукава и начинала чувствоваться в ботинках. Неприятно. Маг и храмовница неотрывно смотрели друг другу в глаза, пытаясь ухватиться за возможность моментально напасть. В этот момент из Башни выбежали ошарашенные Берси, Гвинет, а следом и Клен. — Аллен, что на тебя нашло? — Гвинет хотела подойти ближе, но Клен загородил женщину рукой. — Лучше вам держаться от неё подальше, Гвинет, — отчеканил Стенард, в упор разглядывая напарника Берси и эту чокнутую. — Что нашло? Я наконец нашла, что искала, — злорадно произнесла женщина, делая ещё один шаг вперёд. — Что… искала? — Валерин слегка приоткрыла рот. — Неужели… — храмовница перевела взгляд на Берси. — Ты знал?       Искатель чувствовал, как по его лицу стекают капли пресной воды. Как на него удивлённо уставилась Гвинет, как Леон и Аллен смотрели друг на друга с необычайной ненавистью, как Клен, стоя рядом, до сих пор не понимал происходящего, но делал серьёзный вид. Мужчина ответил Валерин растерянным взглядом. — Даю тебе шанс сдаться добровольно. В противном случае ты будешь взят силой. Я считаю до трёх, — Аллен надоели разговоры. — Один… — К чему этот цирк? — Леон, имитируя усталый взгляд, тряхнул головой. — Вы такая нетерпеливая, рыцарь-командор Аллен Вервье. — Маг медленно достал из-за пояса свой меч.       Обстановка накалялась. Казалось, удивляться уже нечему, но Гвинет, услышав последнюю фразу мага, не смогла проглотить ком в своём горле. Неужели то, что она слышит — правда? Не блеф, не обман, а та самая горькая правда? Клен обеспокоенно оглядел женщину. Валерин побледнела, её глаза заполнил туман. Стенард хотел было что-то сказать, но Берси (сукин сын!) успел раньше. — Гвинет, с вами всё в порядке? — также не веря в происходящее, Искатель осторожно взял женщину под руку. — Довольно! — рявкнула Аллен. Надоедливый дождь попадал в глаза и стекал вниз по лезвию. — Не любишь шоу? — Леон нахмурился. — По-моему вся твоя жизнь — это шоу.       Аллен неожиданно сделала выпад вперёд. Благо маг, неотрывно смотря на свою мать, успел вовремя отпрыгнуть в сторону. Женщина занесла оружие ещё раз, уже сверху, целясь прямо в голову Леону. Мужчина, понимая насколько его меч уступает в прочности этой закалённой стали, всё равно скрестил клинки. Лязг мечей, беспрерывно шумящий ливень и шуршание земли под ногами — всё это Гвинет слышала и не могла поверить. Клен поддался вперёд, но Валерин его остановила. — Не надо, Клен, — хрипло сказала женщина. — Перекрой выход из Башни, не давай никому выйти, пока мы… не разберёмся здесь, — слова давались рыцарю-командору с трудом, но она держалась, старалась не показывать слабость. — Никто не должен об этом знать, ты понял? — она коснулась его руки. Стенард пропустил удар сердца. — Будет исполнено, рыцарь-командор. — И, ещё раз оглядев обстановку, направился внутрь.       Бой продолжался. Леон, в очередной раз отпрыгнув от атаки Аллен, расставил ноги на ширине плеч и, медленно поднимая в воздух руки, магией стал поднимать рядом лежащие камни вверх. Рыцарь-командор хотела ударить оппонента, пока он не скинул на неё булыжники, но Леон направлял их вовсе не в её сторону. Маг напрягся и резко откинул камни в сторону Круга. Берси и Гвинет, видя, как на них летит булыжник, вбежали в башню. Камни с грохотом опустились прямо перед входом, загораживая путь наружу. — Леон, что ты творишь?! — Берси прильнул к обвалу и пытался сдвинуть его, но камней было слишком много. — Леон!       Но маг не ответил. Вместо этого Вервье и Аллен вновь встретились взглядами. Они были наполнены злобой, ненавистью, взаимной неприязнью. Но Леон не хотел. Не хотел драться с этой женщиной, не хотел всего этого ужаса, что она устроила. Сейчас Аллен уже не намеревалась забрать мужчину обратно в Круг, в Вольную Марку. Она хотела его смерти. В небе раздался грохот. Ливень только усиливался. Тяжёлые капли барабанили по плечам, голове и рукам, придавливая к земле. Рыцарь-командор, точно спущенная с поводка, кинулась в бой, нанося оглушительные удары, которые выводили Леона из строя. Аллен, делая вид, будто заносит меч слева, резко переменила его траекторию. Маг не ожидал атаки с другой стороны. В боку отдало болью, тело мужчины повалилось наземь. Леон шмякнулся лицом в лужу, сплёвывая грязную воду и быстро поднимаясь на ноги. Аллен не ждала, пока её сын оклемается, а сразу парировала.       Клен послушно занял главный выход, сказав ещё нескольким стражникам никого не выпускать под любым предлогом. Но на душе было неспокойно. Насколько всё это может быть опасно? Как бы Гвинет не блистала способностями и выдержкой, Стенард волновался. Валерин не пыталась атаковать, напасть, скорее договориться, начать разговор. Но Аллен не была настроена на разговоры. Иногда так сложно перебороть свои собственные мысли, подумать, что Гвинет действительно нужна его помощь, его твёрдая рука рядом, что эта женщина нуждается в его защите, и, может… любви. Мужчина простоял у дверей каких-то пять или семь минут. Не желая мириться с действительностью, Клен собрал несколько рыцарей-капитанов и приказал абсолютно никого не выпускать из Круга, пока он не вернётся. Благо его статус позволял просто посмотреть на подчинённых, из-за чего они не решались задать какие-то лишние вопросы. Рыцарь-капитан побежал вниз, сжимая рукоять меча.       Леон был измотан. Аллен не давала ему и секунды на передышку, как бы маг не отпрыгивал подальше. Храмовница применяла в своих атаках храмовничьи антимагические приёмы, ставила барьеры и окружала мага полями. Руки дрожали, ноги не хотели слушаться Вервье. Отбросив свой меч в сторону, Леон пошире расставил ноги и, собрав ком энергии в руках, резко выстрелил в мать сферой из огня, параллельно образовывая вокруг своей фигуры песчаный вихрь. Такие двойные, а то и тройные махинации с заклинаниями были под силу очень малому количеству магов. Не скрывая своего удивления, Аллен замедлилась в движениях. Столько лет у неё под боком жила эта сила, это непоколебимая мощь, а она даже не знала, что Леон может быть на такое способен. Вервье, глубоко вдохнув, сделал несколько движений руками, и в храмовницу полетели острые ледяные колья, водяные шары и мощный поток воздуха. Рыцарь-командор покрутила над головой свой меч и с ударной волной воткнула оружие в землю перед собой, опустившись на одно колено. Её антимагический купол светло-голубого цвета был отдалённо похож на тот, который делал Берси в пещере с Ваном, но у неё он дрожал, слегка вздымался, был словно живой. Леон, пытаясь пробить защиту, терпел поражение. Но не растерявшись и смахнув с лица капли воды, полностью пропитавшие его одежду, он занёс ладони за спину, переместив вниз, и резко поднял вверх. Вместе с этим из-под земли, по обеим сторонам от Аллен, наружу вырвались земляные столбы, смыкаясь и обрушиваясь на женщину. Не успел маг облегчённо выдохнуть, как из-под груды пепла и обломков с неистовым криком поднялась рыцарь-командор Аллен.       Берси со всей силы колотил мечом по булыжникам, не реагируя на просьбы Гвинет прекратить. — Берси, Берси, прошу, перестань, ты только тратишь силы! — Валерин стояла чуть позади и с сочувствием смотрела на Уэлса. — Нет, я должен, я должен знать, что там происходит!.. — Искатель сделал два мощных удара и начал учащённо дышать, прислонившись к стене. — Я должен… — Ты напрасно тратишь силы, — женщина положила руку на плечо Уэлса и сочувственно посмотрела на него. — Нужно придумать другой план. Только обещай мне, что всё расскажешь после. — Хорошо. — Искатель с трудом переборол в себе желание продолжать бить камень. — Есть какие-нибудь идеи? — Нельзя звать других храмовников, придётся справляться самим, — рассуждала Валерин. — Может…       В этот момент, с лестницы, сопровождаемым тяжёлыми шагами, спускался Клен. Увидев обвал, храмовник нахмурился. — Простите, Гвинет, я не мог стоять на страже без дела, тем более у нас, — оглядел огромные валуны, — возникли определённые проблемы. — Не вижу других вариантов, как пытаться пробить их, — не унимался Уэлс. — Сдвинуть не получится точно. Клен подошёл ближе и стукнул по камню мечом. — Я думаю, что если применить бо́льшую силу и бить одновременно, иногда применяя наши способности, то пробить хотя бы небольшой проход получится. — Отлично, приступаем, — Берси шагнул к Стенарду и приготовил оружие. — Гвинет, задайте нам темп, пожалуйста. — Вы уверены, что это? — Валерин осеклась, увидев взгляд Берси. Женщина покачала головой. — И… раз!       У всех есть свой предел. Берси иногда попадал не в такт и ударял позже, что раздражало рыцаря-капитана. После нескольких минут Стенард остановился. — Ты можешь бить хотя бы одновременно? У нас только начинает получаться, — Клен насупился. — Ну извини, что не имею бесконечный запас сил, чтобы тебе угодить! — Уэлс нахмурил брови. — Почему мы вообще делаем это вдвоём? Позвали бы сюда остальных храмовников и на раз-два расчистили путь. Это всё ты виноват! Судя по твоему лицу ты знал этого «напарника». Маг! И твои слова — грязная очередная ложь. И Гвинет тебе ещё как-то доверяет. — Стенард обернулся на рыцаря-командора. — А вы? Вы верите ему, даже после того, как он бросил Орден, привёл в Круг отступника, которого, оказывается, всё это время искали. — Не говори того, чего не знаешь, Стенард, — угрожающе протянул Уэлс.       Рыцарь-капитан резко прижал Искателя к стене, смотря на Берси сверху вниз, прямо в глаза. — Да я насквозь тебя вижу, ублюдок церковный! — со злостью прорычал храмовник в лицо Берси. — Всех вас, всех до единого! — Клен! Немедленно прекрати! — Гвинет подбежала к мужчинам и с силой оторвала Стенарда от Уэлса. — Как ты смеешь себя так вести? Тем более при Искателе! — Да плевать я хотел, кто он! — Клен задыхался от ненависти. — Плевать, какие на нём доспехи, какое звание он носит, он — всё ещё Берси, который покрывает отступника по своей собственной воле! По правилам Ордена и Церкви он должен быть немедленно доставлен на суд. — Я уверена, что у Берси на это были причины, — стараясь говорить ровно, сказала Валерин. — Никто бы из вас двоих не осмелился нарушать правила, потому что вы лучшие, оба, кем бы вы сейчас ни были. — Хочешь знать правду? — Уэлс смотрел в эти серые глаза полный раздражения и отчаяния. — Правда в том, что я сейчас должен быть там, по ту сторону этих чёртовых камней, да простит меня Создатель за сквернословие! — Берси с силой воткнул свой меч в землю. — Правда в том, что Леона могут убить, а я не смогу ему ничем помочь, что его смерть будет на моих руках, а всё потому, что я застрял здесь с тобой, который требует грёбанных объяснений происходящего, хотя должен заткнуться и просто бить камни! Я не брошу его, ни под каким предлогом не перестану расчищать завал, потому что он — всё для меня, понятно? — Уэлса трясло. Он сказал это чуть ли не на одном дыхании, практически задыхаясь от негодования. — И если с ним что-то случиться, я не смогу жить, не смогу простить себя!       В глазах Берси Клен видел нечто. Он не мог описать то, с какой решимостью сейчас Искатель продолжал работать, действовать, хотя с него градом лился пот. Стенард чуть не выронил оружие из руки, смотря перед собой стеклянным взглядом. Эти слова будто тронули самую глубину его души. Разве люди могут настолько сильно чувствовать что-то подобное? Храмовник повернул голову на рыцаря-командора. Женщина с сочувствием смотрела то на Берси, то на Клена. Но, сжав в руке меч, втиснулась между мужчинами. — Давайте втроём, так будет больше толка.       Леон удивлённо вскинул брови, вставая в новую боевую стойку. Аллен защитила себя остатками своего барьера, а когда он разрушился, то применила остатки своих сил. Противники продолжали изводить друг друга, метать заклинания, отбиваться, уклоняться. Вервье больше не дали сосредоточиться на мощных приёмах. Вместо этого рыцарь-командор наносила мужчине непрерывный урон своим двуручным мечом с поблёскивающей рукоятью. Сталь время от времени загоралась синим свечением, питалась лириумом, выбивающий мага из равновесия. Женщина падала, но каждый раз поднималась, всё с большим рвением бросаясь в бой. Мать и сын намесили друг под другом земляную кашу, перемешанную с магическим песком и водой, превращая это всё в болотистую местность. — Ты не сможешь держаться вечно! — крикнула Аллен, отъехав от ударной волны назад. — Сдавайся, Леон! — Ты и правда думаешь, что я поверю тебе? — хрипло прокричал маг, практически задыхаясь. — Я лучше умру, чем стану доверять тебе!       За долю секунды женщина пересекла разделяющее их расстояние. Вервье еле увернулся, но почувствовал жгучую боль. Кровь, смешиваясь с дождём, стекала по его левой руке. Чувствуя, что в горле пересохло, мужчина отбежал к стене башни, осыпая Аллен электрической лозой. Это не остановило женщину. Перескакивая с одного участка земли на другой, не касаясь наэлектролизованных луж, Вервье, выставив меч перед собой, начала крутиться воронкой. Леон, практически не чувствуя своих ног, резко пригнулся, перекатываясь по земле куда-то в сторону. В её глазах виднелась ненависть. Она, замахнувшись мечом, из последних сил делала шаги в его сторону. Маг, стирая со лба капли воды, дрожащими ногами отступал назад. Но бежать было некуда. На многие мили вокруг — озеро, с неба — крупный проливной ливень. Вся одежда промокла насквозь. Женщина нанесла удар. — Я вижу свет! — выкрикнул изнемогающий Берси. — Ещё несколько ударов и мы сможем пробить отверстие, через которое сможем пролезть. — Разойд-и-и-и-сь!       Гвинет, сделав громкий удар ногой о землю, замахнулась. Её оружие начало искриться голубым светом. Клен и Берси, отпрыгнув, сильно выдохнули. Рыцарь-командор со всей силы ударила по камням, от чего мелкие осколки и камешки со стружкой посыпались в разные стороны. Отверстие, которое они пробили, стало ещё больше. Но, попытавшись туда залезть, у Искателя ничего не получилось. — Сними доспехи, — посоветовала женщина, уже скидывая с себя нагрудник.       Уэлс начал торопливо, иногда запутываясь в ремешках, снимать с себя доспехи, поочерёдно кидая их на землю. Клен сначала в ступоре наблюдал, как разоружается Гвинет, и только потом, получив от Берси шлемом по ноге, начал делать то же самое. Рыцарь-командор первая освободилась от железа, начиная пролезать в проход. Следом полез Берси, а последним начал вылезать Клен, хоть и хотел вылезти первый, чтобы подстраховать Валерин с другой стороны.       Леон, не ведая что творит, подставил женщине подножку и вывернулся из-под её замаха. Женщина, не успевшая отреагировать, перевернулась и стукнулась спиной о огромный стоящий береговой камень, о который с другой стороны бились разъярённые волны бушующего озера. Только Аллен хотела оттолкнуться, как к её горлу оказался приставлен чужой меч. Леон, нависая над Вервье, тяжело дышал, а ручеёк крови, всё ещё стекающий с его руки, капал прямо на храмовницу. Рыцарь-командор медленно провела рукой по мокрому лицу. Смотря в эти тёмно-оранжевые глаза, Аллен даже усмехнулась. — А ты всё такое же отродье, как и твой отец… — следом за словами женщина откашлялась, всё ещё ухмыляясь.       Леона будто захлестнуло огромной волной. Маг содрогнулся. По волосам и лицу текла вода. В мгновение Вервье перестал слышать какие-либо звуки мира, потому что его пронзил гул в ушах, звон, противный шум. Стиснув рукоять, целитель замахнулся. Кровь брызнула на каменистую землю. Аллен чуть приоткрыла рот, издав приглушённых хрип. Лезвие пронзило её насквозь, приковывая тело к камню. Храмовница слабеющими руками попыталась схватиться за оружие, но маг резко вынул его, из-за чего женщина скатилась на мокрую землю. Рыцарь-командор начала откашливаться кровью, еле зажимая свою рану обеими ладонями.       Маг с ужасом распахнул глаза и быстро отошёл назад. Посмотрев на заляпанные чужой кровью руки и меч, ладони задрожали, а перед глазами возникла белая пелена. Он больше не чувствовал дождь, слабость. Внутри было только отчаяние. «Я — убийца», — пронеслось в голове. Леон опустился на одно колено, воткнув окровавленное оружие в мягкую мокрую землю. И, сосредоточившись, склонился прямо над мечом, излучая огромный столп света, переливающийся искрами разных цветов. С каждой секундой магия, выходившая из Леона, только расширялась, создавая вокруг вихрь, поднимающий тяжёлые мокрые волосы и одежду в воздух, заставляя песчинки и капли воды бесцельно кружить вокруг. Вервье закричал во весь голос. Этот крик был наполнен болью, всем тем ужасом, через который прошёл маг, неизбежностью происходящего и страшным отчаянием. Хватит с него магии — этого ужасающего проклятия, которое отравило ему всю жизнь, и продолжает травить до сих пор.       Протиснувшись меж камней, Гвинет спрыгнула на землю. Её тут же ослепил свет, исходящий от растущей магической энергии, уходящей в небеса. Валерин прижалась к стене, чтобы её не снесло ветром. Берси и Клен, вылезшие следом, сделали точно так же. Неожиданно, магия рассеялась, и Леон повалился на землю. Храмовница поёжилась от холодного ливня. Увидев возле дальних камней Аллен, женщина быстро побежала к ней. То, что она видела, постепенно подбегая к Вервье, разрывало ей сердце. — Аллен! — Валерин опустилась рядом с ней на колени, надавливая на кровоточащую рану. — Аллен… Создатель, что здесь произошло… Держись, м-мы спасём тебя, только держись, умоляю!.. Не смей меня бросать!       Рыцарь-командор не ощущала своих слёз, которые смешивались с дождём, но в глазах сильно щипало, а руки дрожали. Аллен приоткрыла рот, пытаясь что-то сказать, но у неё ничего не получилось.       Берси мгновенно подбежал к Леону и склонился над его ртом, слушая, дышит ли он. Грудь медленно вздымалась, но маг был без сознания. Мужчина приоткрыл чужие веки, мельком осмотрел ранения. — Леон, Леон! Ты слышишь меня? — Уэлс потрепал целителя за плечи. — Святая Андрасте…       Искатель, выбившийся из сил, с трудом поднял мага на руки, бережно прижимая его голову к своей груди. «Только не умирай, не смей умирать», — думал мужчина, окидывая взглядом Гвинет. — Аллен… Аллен, я здесь, — рыцарь-командор сжала чужую руку, поднося её к груди.       Но ей не ответили. Вервье спокойно лежала в луже собственной крови со стеклянными открытыми глазами. Клену ничего не оставалось, как нежно положить ладонь на плечо Валерин. Вдалеке прогремел гром.

***

— Быстрее, быстрее! — кричал целитель. — Сэмил, открывай доступ в Тень, Алланья, неси припарки с моей полки, бегом, бегом!       Берси, держа на руках Леона, вместе с целителями из Круга бежали вверх по лестнице, до врачебного крыла. Главный из них раздавал какие-то указания и посматривал на мужчину, нервничая и подгоняя всех. Мага уложили на кровать, быстро обрабатывали раны, синяки и ссадины. Другой целитель проделал в воздухе маленькое отверстие, из которого истончался зелёно-чёрный свет, странно переливаясь. Главный целитель начал активно что-то смешивать в плошках и мазать бинты, передавая другой девушке для перевязки. Всё происходило так стремительно, что Берси не успевал прослеживать действия. — Искатель, выйдите пожалуйста, другие тоже окажут вам необходимую помощь. — Попросил Уэлса главный целитель, параллельно кидая в банку цветок и присыпая его магической пылью. — А что с ним? Можете хотя бы это сказать? — Он выплеснул все свои запасы маны, — целитель прикусил губу. — Он полностью опустошён, поэтому мы ввели его в так называемую кому Тени, чтобы максимально быстро восполнить потери, одновременно перекрывая ему доступ к другим жизненным процессам. Проще говоря — мы не знаем, как это исправить, поэтому он может умереть. Я никогда с таким не сталкивался. Нужен сильный препарат, чтобы за малое количество времени поднять уровень жизненных сил, хотя бы открыть глаза. — Как… как непроросший Королевский эльфийский корень? Такой белый корешок? — Уэлс подсуетился и стал копаться в поясных сумочках Леона. Достав оттуда белый плод, подаренный им Лисаном, целитель ахнул. — Не знаю, откуда это у вас, но вы только что спасли этому бедолаге жизнь!       Как бы не хотел Берси остаться, целители его выгнали, посоветовав избавиться от промокшей одежды. Мужчина тяжело вздохнул. — Он в порядке? — Гвинет подошла к Искателю, заглядывая в проём двери к целителям. — Ему… сильно досталось. — Леон сильный. Он справиться, — Берси устало выдохнул. — Я должен перед вами извиниться, Гвинет. Всё это произошло по моей вине. Мне… — Не нужно, — рыцарь-командор сжала чужое плечо. — Мой милый Берси, не ищи тут виноватых. Всё произошло так, как пророчил нам Создатель. Мы слуги его. — Вы в порядке? — Уэлс обеспокоенно смотрел на Валерин. — Вы… плачете? — Нет-нет, просто эмоции, просто эмоции, — Гвинет вытерла слёзы. — Нам нужен отдых. Всем нам. На нижних этажах есть пустующие комнаты, мой подчинённый проводит тебя и выдаст сменную одежду, пока мокрая сушится. Доспехи принесут попозже.       Рыцарь-командор, слабо улыбнувшись Берси на последок, обхватила себя руками, удаляясь в свой кабинет. Чарминг хотел было что-то сказать ей, но, видя подавленное состояние, решил отложить этот долгий и мучительный разговор на потом.       Клен, удостоверившись что его люди до конца расчищают завал, решил отчитаться перед Гвинет. Женщина устало опустилась на кресло. Не успела она погрузиться в мысли, как в дверь постучали. — Рыцарь-командор, это рыцарь-капитан Клен. — Мужчина положил ладонь на ручку. — Входи, — слабым голосом произнесла она.       Мужчина вошёл. Клен на секунду замер: он никогда не видел Гвинет такой подавленной и расстроенной. Неужели смерть рыцаря-командора Аллен так повлияла на неё? Но в чём причина? — Простите, Гвинет, я пришёл доложить вам о том, что мои люди расчищают завал внизу, скоро всё будет в норме. — Спасибо, Клен… — Валерин не подняла на него глаз. Клен вздрогнул. Гвинет впервые назвала его не по фамилии, не по должности, а просто по имени. Шанс. В глазах промелькнула решимость. — Вас что-то беспокоит? — Клен сделал шаг вперёд и сел напротив храмовницы. — Неужели её смерть на вас так подействовала?       Гвинет тяжело вздохнула. Она до сих пор тёрла красные, опухшие от слёз глаза. Но неужели всё так плохо, как кажется? Аллен в последние двадцать лет ни разу не беспокоилась о Гвинет, не писала ей чувственных писем. Почему Валерин заметила это только сейчас? Как будто пелена прошедшей любви застилала ей глаза. Валерин всегда искала храмовнице отговорки, всегда прощала ей грубости и любую мелочь, способную задеть её чувства. А теперь её нет. И чувств тоже. — Просто тяготит. Все эти смерти дурно на меня влияют. Кажется, мне пора на покой, — она горько усмехнулась. — Покой? Вы хотите оставить пост? — Клен резко встал. — Но куда вы потом пойдёте? — Ну.. думаю, поеду к семье. К её остаткам. Наконец-то навещу сестёр и родителей… я не знаю. — Женщина слабо махнула рукой.       Храмовник колебался лишь секунду. Когда Гвинет встала, Клен робко взял её руку. Голову резко пронзили воспоминания.       Полный амбиций и не по годам серьёзности, двадцати двух летний Клен был очарован рыцарем-капитаном Гвинет. Эта светловолосая храмовница ассоциировалась у Стенарда с пророчицей Андрасте, невестой Создателя. Больше ни одна женщина не могла покорить сердце Клена. Периодически, получая жалование, храмовник ездил в город, чтобы купить украшения. Сначала он брал только бижутерию. Стенард тайно пробирался в женские казармы и подсовывал в вещи Гвинет: купленные цепочки, кольца, амулеты и серьги. Чем больше росла любовь Клена, тем выше по цене он брал украшения. Ювелирные изделия, однако, дарились Валерин реже, но и по красоте были гораздо лучше. О своём тайном поклоннике Гвинет не знала несколько лет, хотя отчаянно пыталась выследить и найти его. Но в один прекрасный день, когда рыцарь-капитан собиралась тренировать новобранцев, Стенард признался ей в любви, преподнеся с собой ятарные серьги в шелковой маленькой коробочке. С тех пор, получив вежливый отказ, Клен верил, что её сердце откроется ему.       Серые глаза, казалось, прожигали женщину, пытались достать до её сердца. Гвинет непонимающе посмотрела на Клена. — Клен, что ты… Ты, кажется, только отчитаться хотел, — Валерин хотела отдёрнуть руку, но после разрушения камней мощным ударом не было никаких сил. — Простите, Гвинет. Простите меня… — За что?       Распахнув глаза, храмовница оказалась в объятиях, а в её губы жадно, но осторожно впился Стенард. Он просил, умолял, ждал, надеялся… Женщина упёрлась слабыми руками в его грудь и еле отстранилась. Храмовник посмотрел на неё, в её глаза, на выражение лица. Гвинет только прошептала: «Я не могу...» — и из её глаз снова брызнули слёзы. Валерин уткнулась заплаканным лицом в грудь Клена, всхлипывая и вздрагивая. — Но почему? — мужчина подавленно опустил взгляд, осторожно поглаживая женщину по голове. — Я не могу сказать. Эта правда может… уничтожить наши отношения, Клен. Никто не должен знать. Я не переживу, если ты меня покинешь. — Клянусь Создателем, что ни за что не покину вас, какую бы правду вы ни сказали. — Клен взял женщину за плечи и серьёзно посмотрел в её серо-голубые глаза. — Клянусь. Рыцарь-командор содрогнулась. Сделав глубокий вдох и выдох, Гвинет заправила прядь мокрых волос за ухо. — Мы с Аллен любили друг друга в далёкой молодости. И с тех пор я… предпочитаю женщин.       Густой синий туман, ползущий по земле, окутывал всё вокруг. Ни одного проблеска света не проникало сквозь него, не было слышно ни единого звука. Только оглушающая тишина. Леон не помнил, как оказался здесь. Единственное, что слышалось, это его шаги по сухой земле. Маг медленно проводил в тумане руками, щурился, пытался кого-то звать. Бессмысленно. Всё в этом пространстве было бессмысленно и пусто.       Мужчина резко проснулся. Вся подушка, лицо и тело были мокрыми от пота. Маг завертел головой, пытаясь разглядеть в темноте комнаты хоть кого-то. — Берси? — хриплым голосом позвал целитель. — Берси…       Потянувшись рукой в сторону, Леон опёрся на тумбочку, но потная ладонь проехалась по дереву и соскользнула. Маг попытался предотвратить падение, уперевшись ногой, но его тело настолько ослабло, что ноги даже не чувствовались. Мужчина свалился на холодный пол, сильно ударившись плечом. Вервье застонал, панически осматриваясь вокруг себя. Никого нет. Неужели он так и останется тут лежать? Один, на ледяном полу, не в силах пошевелиться. Эти мысли пугали. — Леон, Создатель милостивый, как тебя угораздило упасть? — раздался знакомый голос. — Я тебе помогу, хватайся.       Целитель, пролежав в одной позе невесть знает сколько времени, с трудом приоткрыл глаза. Перед ним, уже хватая тело на руки, стоял Берси с обеспокоенным выражением лица. Его руки были такие тёплые, такие родные и знакомые. Бережно уложив мага обратно в постель, Искатель склонился над ним, осторожно проводя большим пальцем по щеке. — Как себя чувствуешь? — Берси… — Леон еле пошевелил губами и прислонил холодную руку к чужой. — Мне страшно. —Чш-ш-ш, спи, сон тебе поможет, я буду рядом, — улыбнулся, целуя целителя в лоб.       Вервье восстанавливался больше двух недель. Берси не спрашивал, что произошло там, по другую сторону камней, да и маг не говорил об этом. Он просыпался только на несколько часов, мало ел и снова засыпал, ворочаясь и зовя Искателя во сне. Если Уэлса не было рядом, Леон просыпался и, точно ребёнок, готов был разрыдаться, если Берси не возьмёт его за руку. Валерин заглядывала в лазарет ближе к ночи, грустно рассматривая сына Аллен. Неужели это и есть та самая единственная причина, по которой её любимая покинула её? «Простила бы я Аллен, если бы узнала, что у неё будет ребёнок?», — размышляла Гвинет: «Я думаю… я думаю да. Если она действительно любила меня и доверилась, то мы бы могли воспитывать его. Вместе» — Берси, нам надо поговорить, — рыцарь-командор поманила Искателя рукой. — Это, конечно, не моё дело, но Леон когда-нибудь рассказывал тебе о своей семье? — Простите, Гвинет, он никогда не называл конкретных имён и вообще говорил только о… матери. — Мужчина сглотнул неприятное послевкусие. — Дело в том, что я могу знать его предполагаемого отца. — Валерин сложила руки на груди и опустила взгляд в пол. — Но это только мои предположения. — Знаете? — Берси, только недавно услышавший от храмовницы её жизненную историю, старался как можно меньше говорить с Валерин на эту тему. — И ты его тоже знаешь. Если Леон захочет, я могу отвести вас к нему. Только не говори ему ничего конкретного. Это может сильно ранить его, особенно правда. — Я вас понял.       Леон уже мог стоять на ногах и ходить. Правда не так долго, как хотелось бы. Берси осторожно вёл его под руку, помогая подниматься по каменным лестницам Круга. Гвинет шла впереди, частенько оборачиваясь на мужчин. Когда они оказались на нужном этаже, Берси остановился. «Не может быть…» — словно мысленно спросил Уэлс, смотря на Гвинет. «Так и есть» — ответила храмовница, молчаливо указывая на дальнестоящую скамейку. Леон не решался подходить. — Берси, я не смогу. Он ведь наверное даже не знает, что у него был сын, — маг сжал чужую руку. — Пойдёшь со мной? — Не могу. Я буду наблюдать за вами. Если что, позовёшь, — поднёс ладони к губам и коротко поцеловал. — Давай, смелее.       Маг неторопливо подошёл к сидящему на лавочке мужчине и робко сел рядом. Его худощавое и немного дряхлое тело сильно склонилось над книгой в гладких для старика руках. Хоть ему было чуть больше пятидесяти, в целом маг выглядел гораздо старше. Копна тёмно-русых волос покрывала полспины, практически всё лицо и плечи: их не расчёсывали больше недели, не говоря о том, когда последний раз мыли. Ряса была ему немного велика, потому на талии виднелся широкий пояс с символом Церкви. Густая щетина огибала рот и уходила в скулы. Ле́мюэль глупо улыбался. Перелистывая страницы книги, он покручивал на пальце прядь запутанных волос, что-то бормоча себе под нос. Тёмно-оранжевые глаза, скрывающиеся за чёлкой, давно потухли. В них не кипела жизнь. — Здравствуйте, — тихо поздоровался Леон. — Что читаете? Маг медленно повернулся, глупо хлопая почти невидимыми из-под чёлки глазами. — Истории о Пятом Море, — спокойно ответил старик, разворачиваясь обратно к книге. — А ты кто такой? Я тебя раньше не видел. — Приехал недавно по делам, — Леон подсел ближе. — И мне недавно сообщили, что у вас есть сын. Наверное, о таком хочется знать. — Сын? — монотонно протянул маг. — Не знал, что у меня есть сын. И где он сейчас?       Леон непонимающе повернул на Лемюэля голову. И всё? Это всё, что он может сказать? Мимо прошёл человек, несущий в руках разный магический хлам. На его лбу чётко виднелось красное солнце, означающее только одно — усмирённый. Лишённый эмоций и души, этот человек был когда-то магом, но теперь это всего лишь пустая оболочка, вещь, которая может таскать за тебя вещи и убираться на этажах. Леон огляделся, начиная хмуриться. Приблизившись к старику, мужчина раздвинул его путаные волосы в стороны, освобождая лоб. Целитель смотрел в эти тёмно-оранжевые глаза и разочарованно покачал головой. — Первый раз видишь усмирённого, дитя? — так же убийственно спокойным голосом спросил Лемюэль. — Нет. Но надеюсь, что последний. — Может, стоило ему с самого начала рассказать? — Берси топтался на месте. — Это ведь так жестоко… — Лучше узнать правду самому, мой милый Берси. Ведь жить во вранье много лет тоже тяжёлая ноша.       Валерин покачала головой и ушла. Меньше всего сейчас ей хотелось видеть разочарование на лице Леона и понимать: как же он похож на Аллен.