ЮнХоПитерСоки

День не задался с самого начала. Во-первых, Юнги, оказывается, выселяют из съёмной комнаты, и удосужились хозяева сказать об этом только сегодня. Во-вторых, ног Юнги своих уже не чувствовал от холодного влажного воздуха. Казалось, что с каждой секундой становилось всё холоднее, несмотря на то, что парень шёл даже не вдоль Невы, а по главной улице города. Всё равно ветру это не мешало, и когда вообще погода в Петербурге распиналась на что-то адекватное в отношении жителей. Ветер пронизал насквозь, коварно забираясь под несколько слоёв одежды и проникая под кожу. Да и если быть честными, одежда в такой холод была не в состоянии помочь. Ты не мог при такой влажности даже элементарно дышать. Юнги был уверен, что остановись он сейчас и вытащи через рот свои лёгкие - он с лёгкостью мог бы выжать из них воду с осколками льда. В голове только одна мысль: нельзя болеть. Ведь сейчас срочно нужно искать новую квартиру, да ещё и за меньшие деньги… От мысли, что придётся жить с кем-то, парень невольно скривил гримасу на и без того недовольном лице. Он опаздывает на работу на десять минут и тут же, как заходит, получает нагоняй от старшего по смене. Он их уже достаточно наслушался и до сих пор искренне удивлён тому, что его всё ещё не уволили. Все размышления парня над этим вопросом всегда заканчивались мыслью, что больше никто не согласился на эту работу. Надев на себя небольшой фартучек и схватив блокнот с ручкой, он был вынужден идти к новым гостям, что с холода зашли в заведение. Юнги мило улыбается гостям, внутри же желает сейчас всем жителям этого города попасть под ледяной дождь... хотя дожди зимой ужасная редкость. Не одному же ему сегодня страдать. На второй час смены Мин уже хотел просто упасть на грязный от талого снега пол и не вставать. Он и выглядел сейчас, как то, чем этот пол можно хорошенько вытереть. Сравнения с тряпкой для него также не в новинку, он за свою не столь длинную жизнь уже многого наслушался в свой адрес. Сладковатый, жирный запах небольшого ресторанчика, в котором он работал, не добавлял баллов к хорошему настроению. Денег сейчас было совсем мало, а отложенных, дай бог, хватит на съём новой квартиры где-то на отшибе города. Живот предательски урчит всё сильнее, жалобно прося хозяина закинуть в него хотя-бы крошку, и с каждым вздохом такого, наполненного ароматами еды, воздуха, в животе всё сильнее тянуло, а во рту появлялись слюни. Их приходилось постоянно сглатывать, дабы снова, каждый раз на автомате повторять заказы посетителей. На пятый час работы, как только стрелка часов перевалила за двадцать два часа, Юнги хотел упасть на месте, но вместо этого он увлечённо покрывал себя же из сегодняшнего утра, что решил не завтракать, всеми возможными матами, и невозможными что он успел придумать у себя в голове за смену. Проводив взглядом последнего посетителя, Мин рванул к входу и закрыл дверь, перевернув табличку с надписью "Open". Повернулся и посмотрел на старшего по смене, что раздавал в равных долях чаевые всем официантам. Взяв в руку заслуженные пятьсот рублей, Мин даже удивился тому, что сегодня так фортануло и он сможет купить в магазине что-то сносное на ужин. Юнги снимает с себя надоевший фартук и надевает чёрную куртку. Ей уже два года и что она только не повидала, как и её хмурый обладатель. Махнув рукой своим "коллегам", парень вышел на улицу, чтобы начать сражение с ужасным холодом. Благо это состязание он сможет временно избежать, погружаясь под землю. Метро встретило Мина своим привычным уже солоноватым, металлическим запахом. Точнее это запах огромного количества людей, что ежедневно проходят через эти подземелья, огромные лабиринты из змеек-поездов синего цвета и тоннелей, ведущих от одной станции к другой. Этот запах особенный и чуть-чуть напоминает запах железных монеток, которые парень каждый раз находит в куртке или в карманах джинсов. Юнги спускается вниз на станции "Невский проспект" и достаёт из кармана наушники, втыкает едва дышащие проводки в разъём телефона, вставляет в уши другие концы. Обычно он доходил до дома пешком, так как потратить деньги хотелось скорее на еду или оплату интернета, а не на такую роскошь, как быстрое передвижение по городу. Целые толпы людей стараются, как можно быстрее зайти в вагон, оно и понятно. Все бегут из центра в свои спальные районы: кто-то к детям, кто-то к любимому человеку. Один Юнги бежит домой, чтобы фоном включить себе подкаст с каким-то человеком, что в свои годы добился многого в этой стране, или стендап очередного комика, которых развелось слишком много, что не скажешь о качестве юмора. Он бежит домой, чтобы приготовить себе поесть и усесться с этим ненавязчивым, фоновым шумом, состоящим из человеческой речи в ноутбуке рядом с батареей, положа на неё промёрзшие ноги. От немного отягощающих мыслей его отвлекла остановка поезда на нужной станции. Электрический, приевшийся за несколько лет жизни в северной столице, голос монотонно проговаривает "Технологический Институт". После двери закрываются, и этот синий змей быстро начинает нестись в сторону следующей станции - Фрунзенской. Юнги уже запомнил. Внутри даже порой гордился, когда, не смотря на карту метро, мог доехать до любой точки города. И именно в такие моменты совсем не жалел, что переехал в северную столицу, а не в Москву. Там, как он слышал, дела с метро обстояли плачевнее и страшнее до такой степени, что даже коренные жители часто могли просто заблудиться в этих витиеватых подземельях. Пройдя несколько метров, притормозил, прежде чем одним шагом оказаться на эскалаторе и начать подниматься, всё ближе оказываясь к поверхности, следовательно, и к своему дому. Выйдя из метро, Мин сразу получил по лицу морозом и влажным воздухом. Волосы на его голове, скорее всего, совсем завились и забавно торчат во все стороны. Забавно может для других, но для Юнги это не имело какого-то значения. На свои волосы он обращал внимание, только когда нужно было помыть голову, да и снова покрасить, ведь корни отрастали всё-таки, а светлое сено на своей голове Юнги нравилось куда больше, чем тёмное. Вытаскивать руку из кармана, что там же обхватывала телефон, надеясь его согреть, чтобы заряд не иссяк до того момента, как он сможет его подключить к зарядке, было сравни безумию. Хотя пытаться согреть телефон рукой тоже было невозможно, потому что за те пять минут, что он провёл на улице он уже чувствовал, как болезненно покалывает кончики пальцев. Зайдя за угол здания, Юнги протянул руку и схватился, за не менее ледяную, как и всё вокруг, ручку двери магазина. В магазине тихо, хотя обычно людей тут намного больше. Парень прошёл мимо хозяйственного отдела и по дороге схватил в руку пачку макарон рожков по акции. В голове назрел план приготовить простое, не запарное, а главное быстрое и вкусное что-то из макарон. Юнги направился в сторону полки с консервами, пытаясь всё это время вспомнить, сколько стоит говяжья тушёнка. Подойдя к полке, он обрадовался тому, что память его не обманула... Это значило, что он сможет нормально поесть и перестать, наконец-то, перебиваться бутербродами, сладкими булками и дошираком. Улыбнувшись самому себе, схватил банку и потом пошёл в сторону банок с энергетиками, что стояли в том же конце магазина, что и газировка. Любимый классический "Монстр" сразу оказывается в руке парня, так как оказывается по акции. По дороге к кассе Юнги едва смог не сбить настил, что перекрывал проход к отделу с алкоголем на ночное время. Только потом, всё-таки добравшись до кассы и проложив на ленту кассы свои макароны, тушёнку и энергетик Юнги достал из кармана те самые пятьсот рублей, ведь всё остальное лежало на карте, а доставать её было лень. Женщина лет пятидесяти сидела на месте и смотрела на него из-под уставших глаз и сильно накрашенных ресниц, что ни капли не придавали ей красоты. - Паспорт. - Юнги смотрит на неё и потом вздыхает, понимая, что ему не хотят просто так продавать энергетик. - Вы же меня тут видите каждый день, - измученно говорит парень и потом снимает рюкзак, чтобы достать оттуда паспорт и показать год рождения. Женщина кивает и потом вбивает что-то своими пухловатыми пальцами на клавишах, открывает кассу. - Семи рублей не будет? - поднимает глаза на Мина, убирающего в рюкзак то, что успел купить. - Нет, - парень выдыхает и после берёт сдачу бумажными деньгами и небольшой кучкой монеток, закидывает в карман куртки. - До свидания, - Юнги разворачивается и идёт к двери, в которую в этот момент заходит пожилой мужчина. Парень придерживает дверь и выходит наружу, направляясь уже в свою сычевальню. Руки даже не успели снова замёрзнуть, как парень оказывается в парадной и через ступеньку стал поднимался по слабо освещённой лестничной клетке. Стены, выкрашенные в непонятный зелёный цвет, кое-где были исписаны и исцарапаны разными надписями не самого цензурного содержания, на третьем этаже эта краска вовсе отвалилась на ступеньки вместе со штукатуркой. Тогда несколько дней, наступая после на коврик при входе в квартиру, Юнги оставлял там белые следы. Сейчас же это всё отмыли. На четвёртом этаже стояли на небольшом подоконнике уже давно завядшие цветы, нет, скорее просто сухие листья, которые никто ни разу не удосужился полить. Левее консервная банка, до отвала набитая окурками. Рядом с ней подоконник казался чёрным, как и на стенах виднелись маленькие пятна, оставленные некультурными жителями подъезда, тушившими о тошнотворную зелену краски свои окурки. На пятом Юнги встретила его дверь. Несколько раз топнув ногами по коврику, чтобы сбить остатки снега с них, парень достал из кармана ключи с каким-то детским брелком и повернул его в замочной скважине. Толкнув дверь ногой, Мину удалось её открыть, чтобы после оказаться в неосвещённом коридорчике и почувствовать запах чего-то жареного. Скорее всего, лука. Когда он только переехал, его сильно раздражал этот запах, а через пару месяцев он перестал волновать. Дверь за парнем закрывается с таким же привычным певучим скрипом. Юнги не разуваясь, открывает ещё одним ключом соседнюю дверь и заходит туда, скидывая с плеч рюкзак, кидает его на кровать. Ногой захлопывает дверь и начинает разуваться, перед этим ударив по стене ладонью, чтобы включить свет. Шнурки на ботинках развязываются и потом ноги касаются пола. Юнги чуть сжимает пальчики, чтобы удостоверится, что он их чувствует и от холода они не отвалятся. Снимает куртку и вешает её на один единственный стул в комнате. На нём лежала почти вся одежда парня и зарядка от телефона, которая ему как раз сейчас была нужна. Мин берёт её в руки и включает вилку в два отверстия в стене. Как-то раз его этой розеткой током ударило, но не сильно, а другая работала абсолютно также и ничуть не лучше. Телефон слабо загорелся у него в руке и заряд его начал пополняться. Юнги же достал из рюкзака свои небольшие покупки и, оставив энергетик на кровати, пошёл на кухню. Мин жил в этой квартире не один. Он снимал только одну совсем маленькую комнату. Радовало его только две вещи в ней: близко к дому находилось метро, и она была не так далеко от центра, где парень работал. В соседних комнатах, наверное, уже спали две девочки десяти и двенадцати лет - сёстры. Они не сильно любили Мина и обходили стороной молчаливого с ними парня. Мать их, женщина лет пятидесяти была тучной, и порой Юнги даже удивлялся тому, что при своём возрасте и весе, она всегда умудрялась успевать следить за двумя детьми. Муж её никогда здесь не появлялся и о нём, как понял Юнги они никогда и не говорили. Видимо он был один из тех многих, что однажды ушли за хлебом. Сейчас эта женщина сидела на кухне и смотрела какую-то очередную странную и ужасную, даже фактом своего существования, программу по телевизионному ящику. Парень подошёл к плите и достал кастрюлю, открыл кран с холодной водой и набрал около половины кастрюли, поставил её на плиту и включил под ней газ. В воздухе от затушенной спички появился приятный, но мимолётный и чуть-чуть резкий запах гари. Тогда, Мин полез в ящик искать себе открывашку для тушёнки. Она оказалась в глубине, так что он был не уверен в том, что ей хоть раз пользовались в этом году, а то и в прошлом. Мин взял банку и проткнул остриём открывашки железную крышку, начал вскрывать её. Когда парень дошёл до конца, осторожно отогнул в сторону железку, так, чтобы не порезаться. В воде на дне кастрюли уже начали появляться маленькие пузырьки, что один за другим начали всплывать на поверхность. Вода начала закипать и Мин открыл пачку с макаронами-рожками. Он не собирался себе много готовить, так как завтра нужно только позавтракать, а после, в случае если он найдёт квартиру ехать туда, чтобы ночью пойти на ещё одну работу. Юнги закидывает в бурлящую кастрюлю макароны и потом помешивает их, чтобы те не слиплись. Сам же парень зевает, прикрывая рот ладонью, и потом слышит зевок у себя за спиной. Женщина смотрит программу ещё пару секунд и потом выключает телевизор, встаёт и скрепя половицами медленно идёт к себе в комнату - Спокойной ночи. - Спокойной, - Юнги говорит на автомате и когда понимает, что макароны уже совсем сварились берёт крышку и накрывает, берёт прихватками кастрюлю, надеясь, что ничего не вывалится и не упадёт, подходит к раковине и сливает кипяток. Лицо и руки обдаёт горячим паром, и если на лице просто появилась испарина за это время, то вот рукам становится больно, как от слабого ожога. Юнги избавляется от всей воды и потом ставит кастрюлю обратно, снимает крышку и убирает её, чтобы та остыла. Тушёнка режется ножом прямо в банке на более маленькие кусочки и после отправляется в горячую кастрюлю с макаронами. Юнги снова это всё размешивает и когда видит, что наконец-то всё смешалось, берёт тарелку и усаживается за хиленький стол. Кажется, что его поверхность давно покрылась тонким слоем жира, который под силу оттереть только с содой, но даже она от редкого использования, только во время ангин у девочек, превратилась в камень. Юнги старался не сильно касаться кофтой стола, пока ел. С вилки иногда падали макаронинки и сваливались в тарелку, пока остальные попадали в рот парня, где он их жевал. Юнги чуть-чуть переварил макароны, но всё ещё это казалось сноснее, приевшихся коробок с лапшой за сорок шесть рублей. Безжалостно накалывая на вилку последние светло-жёлтые рожки, Юнги закинул их себе в прожорливый желудок и поднял отяжелевшее тело с табурета. Он скрипнул и после оставил в комнате звенящую тишину, что отдавалась странными бегающими отрывками беспокойных мыслей в голове парня. Быстро помыв посуду в горячей воде и поставив её сушится, Мин направился в свою комнату перед этим погрузив в холодильник уже подостывшие остатки ужина и оставив после себя комнату в страшно уютном мраке ночи. Юнги подошёл к не заправленной кровати и посмотрел на сколько процентов зарядился несчастный телефон. Он выглядел, кажется не лучше своего обладателя, старая версия четырёхгодичной давности, с разбившимся в левом верхнем углу экраном. Телефон слабо светился и показывал двадцать пять процентов заряда. Мин почувствовал, как по ногам пробежал холодок и подошёл к окну пытаясь понять, откуда дует. Найдя небольшую прореху, осторожно подоткнул её пледом, который так и лежал на подоконнике, спасая парня от вечных сквозняков. Кровать встречает уже приевшейся твёрдостью и шерстяным клетчатым пледом, отбитым к краю. Мин стаскивает старенький ноутбук и включает его, пока тот грузится, пишет знакомой.

Мин Юнги 00:07 Ты случайно не знаешь, никто не сдаёт по дешёвке квартиру, ну или комнату на крайняк Очень надо

Парень всё ещё надеется, на то, что сможет жить с кем-то знакомым по принципу друг друга. Но все его надежды на такой вариант обрываются, при получении отрицательного ответа. Писать Мину больше и некому особо, а единственным выходом теперь был поиск сожителя в сомнительных группах в ВК. Надеясь на что-то адекватное, Юнги заходит туда, перед этим вбив на Ютубе имя любимого комика, включает заученные уже давно стендапы. Сначала Юнги не везёт, то квартиры несносные и до метро ехать дольше чем на нём самом, то за квартиру просят столько, что Мин чуть не полез искать стоимость почек в поисковой строке. Пролистав ниже, он увидел сообщение от парня о поиске сожителя. …Купчинская ул. д.13. Метро в 15 минутах от дома… Раскрыв полностью объявление, Юнги был удивлён, что никто до сих пор не откликнулся на него. Казалось, что из неудобств был только факт наличия с тобой в одной комнате ещё одного человека. Конечно, сам факт этого омрачал всю картину, но сейчас выбирать было не из чего. Юнги срочно нужно место, где он спокойно сможет жить. Тем более он часто работает по ночам и будет приходить под утро, когда его сосед уже будет уходить на учёбу, ну или работу. Профиль парня, выставившего объявление, не особо чем-то отличался. На аватарке был какой-то арт с аниме персонажем и ник "Хоби". Юнги поставил на то, что этот парень студент, что отчего-то решил жить не в общаге, а вот так. Мин завис над диалогом с этим Хоби и понял, что мысли начали куда-то убегать. Так что сразу как вернул своё внимание к телефону, пальцы побежали по буквам, набирая сообщение.

Мин Юнги 00:57 Здравствуйте, это вы хотите снять квартиру? В общем, я за... Завтра прямо могу уже въехать с вещами