***
—слушай, мы же будем дружить до самой смерти? –спрашивает одна из девочек. —я думаю что да! –отвечает вторая. —что нам может помешать, мы ведь созданы друг для друга! Немного посмеявшись, они побежали в класс.***
—Боже мой, сколько можно трепать мне нервы , я уже не выдерживаю. Саша агрессирует из-за того что ей пишет Вероника. Нет бы отстать и не писать, так она все равно написывает и написывает.. Они обе упрямые как бараны, и останавливаться явно никто не собирается. —Пожалуйста, иди нахуй. –молит в голосовом сообщении девушка. Получает ответ, издаёт измученный стон. Раньше все было наоборот, Саша трепала нервы своей “подружке”. Теперь настала очередь Вероники, и закончится это явно не скоро.. Почему не заблокирует? Не хочет. Да и смысла нет, все равно Подобуева найдёт телефон чтобы доебаться.. Щедрина и сама не знает как они докатились до этого детского сада, вроде как взрослые люди. Но все равно отвечает. Не понимает зачем, но отвечает. Естественно это не приводит ни к чему, кроме как к ещё большей ссоре. Саша решила заварить себе чай с лимоном, чтобы успокоиться. Бросив телефон на диван, она подошла к плите и поставила чайник. Пока чайник закипал, девушка достала какую-то упаковку с печеньем, и положила на стол. Взяла кружку, налила кипяток, кинула заварку, лимон и две ложки сахара. Поставив на стол кружку с чаем, она принялась читать сообщения, и продолжать отвечать на них. Так бы продлилось до самого утра, если бы Вероника не захотела спать. Поэтому, уняв свой гнев, она легла на подушку, и отправилась в царство Морфея. За ней следом легла Саша. Потому что утром ещё куча дел, которые нужно сделать. Не все же время выслушивать оскорбления и отвечать на них тем же.***
Утро. Время уже близится к обеду, пора вставать. Александра встала, зашла в ванну, умылась, почистила зубы и сделала более менее адекватную причёску. Зайдя на кухню её ожидал плов, который она приготовила вчера. Разогрев плов, она наложила его в тарелку. Чайник, который тоже был поставлен, был уже налит в кружку. Пообедав, она принялась за уборку дома. Это одно из важных дел перед выходными. Сначала помыла посуду, потом дошло до полов, пыли, уборки вещей, и мытья окон. В итоге вся квартира была убрана. Выйдя на улицу, она выбросила мусор. Сейчас ей нужно переодеться и идти на подработку. Нет, деньги у неё конечно есть. Хотя лишних денег не бывает, но если говорить кратко, то ей просто скучно сидеть дома, поэтому она расклеивает объявления по всему городу.***
—блин, а давай ещё их сфоткаем! –все ещё смеясь говорила девочка. —давай! Им кстати даже идут эти маски! –отвечает вторая. Они делают фотки своих одноклассников с разными, в основном смешными масками. Из-за этого заливаются смехом на весь класс. Даже учительница в шоке от того, насколько громко они смеются, но никто не возражает.***
Саша идёт в наушниках, слушая музыку. Помимо этого ещё и объявления расклеивает. Совсем не вспоминает о Веронике, потому что интернет у неё выключен. Нет миллионов сообщений, которые уже достали девушку. Она очень этому рада. Всё так хорошо получается. На этих выходных она едет к маме, так что это ещё лучше. Казалось, ничего не испортит этот день. Из-за того что Саша идёт в наушниках, её мало волнует что-то, закрыв глаза ровно на секунду, она врезается в какую-то девушку. —Почему ты не смотришь куда идёшь! –начала возмущаться девушка. Девушка сняла с Саши наушники. —Я с кем разговариваю вообще?! —Можно не орать? Извиняюсь, я могу идти дальше?– раздражённо ответила шатенка. Утром было все так хорошо, никак скандалов, никаких криков и оскорблений, и тут нате вам, тётка какая-то испортила весь кайф. —Иди. – будто довольная ответом, женщина отпустила Сашу.***
—ААААА! Как же меня это бесит! Почему она не читает мои сообщения? –ворчала Вероника. Сегодня она злее чем обычнее. Её чёрные волосы были заплетены в косу, а карие глаза смотрели в телефон. На ней была надета белая майка и чёрные шорты. И вот Вероника снова строчит гневное сообщение. Делать будто ей нечего. Хотя в этом есть доля правды, бывает так скучно, что делать вообще нечего. Развлекается как может. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало.