Per dolorem ad astra

Адепт Корабельный инженер Тавр’Шиир вас Раннох клевал носом на своем рабочем месте. Уже больше семи раз за эту смену он ловил себя на том, что его лицо оказывается в опасной близости от рабочего терминала, на котором было бы так удобно прикорнуть. В инженерном бюро горнодобывающей станции в поясе астероидов системы Тиккуна было довольно тихо и скучно — персонал станции знал свое дело, внештатных ситуаций почти не происходило и присутствие целого инженера было не более чем формальностью.Он уже начинал подумывать что сделать программу на омни-туле, которая бы его будила при отклонении тела от заданной позиции, не такая уж плохая идея.Если бы не хотелось так спа…       Бах!       Тавр резко разогнулся на своем стуле и инстинктивно приложил ладонь к месту удара стеклянного забрала своего шлема об консоль, пускай оно и могло выдержать попадание из мелкокалиберного пистолета или осколков камней от разлетающейся при взрыве горной породы. Инженер тихонько простонал, скорее от досады нежели от боли.       Больше двух недель его мучили ночные кошмары — сцены ужасающей резни и жестокости ради жестокости. Иной раз ему снилось, будто он сам, с непокрытой головой и в обрывках своего защитного костюма, бежит под пулями, бьет и режет, выкрикивая фразы на неизвестном ему языке. Такие сны заставляли его просыпаться в холодном поту и с чувством будто сердце сейчас вылетит из груди. Может какому-нибудь крогану или турианцу это и было бы по нраву, но, как и любой кварианец, Тавр чурался насилия.       Кровь богу крови…       Черепа для трона черепов…       Слова прозвучали на самой границе слышимого, но достаточно четко чтобы понять их смысл. Инженер подскочил со стула, тот опрокинулся и отлетел к стене. От сна не осталось и следа. Обведя комнату взглядом и не найдя правдоподобного источника звука, Тавр’Шиир судорожно включил омни-тул на своей левой руке и проверил коммуникационные каналы. Там было тихо.       — Кила, не хватало еще и слуховые галлюцинации заиметь. Мне срочно нужно поспать…       Стоп. Коммуникационные каналы. Тавр снова вызвал меню рации и проверил все частоты. Абсолютная тишина. Ни по обыкновению перешучивающихся шахтеров с нижних уровней, ни призывов на обеденный перерыв, ни входящего сигнала с Ранноха, ни общестанционной тревоги. Вообще ничего. Он открыл общую частоту станции.       — Эй! Есть кто-нибудь живой? Хаазт? Дирн? — он выждал пятисекундную паузу -Хватит дурачиться! Это не смешно!       Голос предательски дрогнул на последней фразе. Если бы вся станция решила над ним подшутить, то кто-нибудь обязательно не выдержал и засмеялся. Последовали несколько секунд тишины. Время продолжало тянуться, и никто не спешил отвечать.       Вдруг Тавр почувствовал, как липкий страх обвивает его горло, сдавливая его, заставляет сердце биться чаще. Что же это может быть? Налёт пиратов? Нет, тогда включилась бы общая тревога, да и система патрулируется не хуже пространства Цитадели. Отказ системы связи? Нет, Тавр лично проверял её на прошлой неделе.       Пока мысли хаотично возникали и исчезали в воспаленном недосыпом разуме, Тавр не заметил, как замок на двери мигнул, принимая код авторизации, и дверь с тихим шипением разъехалась в разные стороны, демонстрируя перепуганному инженеру сгорбленную тщедушную фигуру, судя по отметкам на потрепанном защитном костюме, шахтера.       — Хаазт? — с надеждой в голосе позвал Тавр.       В ответ раздалось только хриплое рычание. Фигура сделала шаг из тусклого коридора вперед. Теперь в ярком свете ламп бюро можно было разглядеть фигуру получше. Это действительно был Хаазт’Лантия вас Раннох, шахтёр с нижних уровней, Тавр любил обсудить с ним новинки в сфере инженерного софта на обеденных перерывах. Но сейчас это скорее походило на извращенную, монструозную версию былого существа. Дыхательная маска была оторвана, демонстрируя прокошенное в нечеловеческой злобе лицо, на костюме зияли множественные прорехи, демонстрируя свежие рваные раны, из которых медленно сочилась кровь, оставляя тонкие цепочки точек красного цвета на полу. В правой руке он держал вырванную невесть из какого агрегата трубу, тоже перемазанную в крови.       — Твой череп украсит трон Повелителя! Умри же во славу Его! — чужим голосом прорычал Хаазт и бросился на Тавра.