Смысл есть

Уселись за обедом — взрослые напротив парней — и стали знакомиться. А пока миссис и мистер Йегер (родители Эрнеста) задавали вопросы, их сыну не было скучно. — Так ты живëшь один? — с некоторым почëтом спросил мистер Йегер. — Да, сэр, — успел проговорить Уолтер, перед тем как ощутил что-то между ног. Оно легонько коснулось внутреннего бедра, а затем медленно и дразняще подалось в нужную сторону. Рука Эрнеста гуляла под столом. Вот плут! У Уолтера в миг остановилась мыслительная деятельность. Мало того, что весна на дворе, так у парня ещë и секса не было уже достаточно давно. Эрнест сдержанно хихикал. — А? Простите, можете повторить? — парень пропустил вопрос мимо ушей. Да и был ли он вообще, Уолт тоже не соображал. — Хватает тебе зарплаты с библиотеки на жизнь? — заботливо поинтересовался мистер, отложив сэндвич. Жена же его молча и прилежно кушала салат. Вот, в кого Эрнест такой аккуратный. К слову, его рука успела переместиться обратно к вилке. — А... Да, в принципе. Мужчина с улыбкой сузил глаза: — А девушка у тебя есть? Жена намëком прочистила горло, но тот сделал вид, что не заметил. Уолтер неловко переглянулся с парнем слева. — Нет. — У Эрни тоже, — хмыкнул отец. — Меня не интересуют девушки, — ляпнул гость, долго не думая. Мужчина уставился на него с ложкой у открытого рта. Все недоумëнно затихли. Эрнест торопливо спустил руку и сжал ляжку болтуна. — Я работаю над книгой и коплю на переезд, мне не до отношений, — спокойно продолжил тот и приложил к губам салфетку. Впервые за обед выражение лица матери Эрнеста смягчилось. — Чем-то Вы с нашим сыном похожи, — сказала она с уважением к гостю. — Дорогая, Элизабет уже ожидает нас. Видимо, они планируют куда-то уехать, подумал Уолтер. По лицу его пронеслась еле уловимая тень улыбки. После этой трапезы миссис и мистер Йегер единогласно решили, что могут доверять новому приятелю их сына. И как его другу, и как взрослому ответственному человеку. Эрни привëл его по лестнице на второй этаж. Здесь спальня и ванна. — Милая комната, — сказал гость, оглядываясь вокруг: светлый ламинат под белым ковром, бирюзовые обои с картой мира, застеленная, словно под линеечку, кровать, навороченный рабочий стол с кучей полок, серый велюровый диван. На окне голубой тюль, Эрнест подошёл, чтобы задвинуть еë. — Поиграем в приставку? — Я думал, ты только и делаешь, что учишься. Эрнест придвинул серые пуфики к дивану: — Молчи и присоединяйся. Уолтер улыбнулся и сел к парню. Но не рядом. А сверху. Эрнест в шоке смотрел ему в глаза, а потом вниз. «А что если родители зайдут?» — хотел он спросить, как вдруг вспомнил, что они после обеда собирались уехать к тëте на выходные. Уолтер нежно поцеловал его верхнюю губу. Затем нижнюю и проник в рот языком. С первого этажа послышался хлопок двери. Уезжают. Стон вырвался изо рта подростка. Он не сопротивлялся. — Будешь моей приставкой сегодня? — шутливо и соблазнительно произнёс Уолтер тихим голосом у самого лица Эрнеста. Тот положил ему руки на плечи и улыбнулся ехидно: — Кто ещё будет приставкой. С этими словами он с усилием надавил на старшего. Тот совсем не ожидал такого поворота, так что не успел и опомниться, как оказался снизу. Эрнест смело целовал Уолтера, массируя его голову. От такой инициативности у второго снесло крышу. Он с трепетом касался тела Эрнеста, не осознавая, что никогда ранее не желал кого-то так сильно. Руки заползли под футболку и гладили позвоночник, скользя по каждому бугорку. А Эрнест склонился над ним и целовал за ухом, тëплым дыханием и нежными прикосновениями вызывая буйные мурашки. Однако оставаться внизу Уолтер не собирался. Обняв шатена, он покатился с ним боком в сторону, после чего без труда оседлал. Пах к паху, глаза к глазам, руки Уолта на тонкой талии Эрнеста, а второй с отдышкой глядит «беззащитно», хотя на самом деле пытается держать себя в руках. Всё внутри так и подмывает разорвать рубашку Уолтера. Уолтер, Уолтер... Смотрит на него, думает о нём, желает быть с ним... Это всё, чего ему не хватало в этой жизни. В этой грëбанной жизни. — Уолтер! — вырвалось у него из уст. Руки притянули брюнета за воротник, и губы парней сомкнулись. Это был самый чувственный поцелуй в жизни обоих. Через какое-то время пуфики были сдвинуты со своих мест, а на них и рядом валялась одежда. Среди которой сверкал маленький квадратный пакетик с разорванным краем. Уолтер любовался Эрнестом сверху. По лицу подростка он понимал, что это его первый раз. — Тук-тук, — сказал Уолтер, готовый к проникновению. — Входите, — посмеялся Эрни с каплей неуверенности. — Нет, стой! Уолт остановился. Шатен жмурился от боли. — Давай!.. А-ах!! — застонал он, вызывая неимоверное возбуждение. Всё, что волновало, раздражало, обременяло подростка, с толчками разрушалось вдребезги. Сомнение в смысле существования развеялось. С Уолтером у него есть желание жить. Весеннее рыжее солнце садилось за горизонт, подглядывая через щель между шторами в комнату коттеджа, где на мягких пуфиках лежали два счастливых человека. Надвигался конец удачного дня и начало лучшей жизни подростка и консультанта библиотеки.