#amoredroghe

      Мы были на студии (точнее в комнате, которую оставили под студию) весь день – слушали то, что нам подготовил Дамиано. Я снова была занята гитарой, которую не брала в руки добротных три с половиной месяца. Снова все были в своей тарелке, занимаясь своим делом. Я настолько отвыкла от этого, что в начале долго не могла настроиться и начать играть, казалось бы, привычные аккорды. Дамиано подошёл ко мне, немного помог и спросил всё ли в порядке. Конечно, после вчерашнего нашего секса мне было сложно делать вид, что ничего не было, да и сдерживать себя при его сексуальном виде сегодня тоже трудновато. Ну, ничего, со временем это же ведь пройдёт? Да, оно должно пройти, конечно, должно... выдыхаю, заканчивая играть своё соло. Мы ставили новую песню, которую вообще планировать выпустить как лид-сингл . Изначально Дамиано хотел её выпустить совсем в другом виде и звучании, но я настояла на том, что мы имеем в итоге. Заканчиваем и берём небольшой перерыв. Томас и Итан вышли с Чили на улицу погулять. Я села на диван, вытирая салфеткой вспотевший лоб и подбородок. Дамиано сначала хотел пойти с ними, но увидев, что я остаюсь здесь, передумал. Зажег сигарету и устало сел на стул, стоящий напротив. Он специально ходил передо мной без майки, соблазняя обнаженным торсом. Хотя, раньше тоже так делал, но такого дикого желания у меня это не вызывало. Слегка волнистые волосы спадали на лоб, он забирал их назад. Сегодня мне казалось в нем все сверхсексуальным. И его губы, обхватывающие сигарету, касающиеся горлышка бутылки, и его усталый взгляд, и острые скулы. Мне начинает казаться, что я схожу по нему с ума… — Устала? — Потушил сигарету и сел на диван рядом со мной. Подсел максимально близко, практически дышал мне в шею. — Есть немного. Но думаю это на пользу. — Зачем-то поднимаю руку и глажу его по щеке. Он улыбается, наклоняется и слегка касается моих губ. Что? Нежный Дамиано? Что-то новенькое. Я думала, он, как обычно, страстно начнёт целовать и кусать губы, стягивать с меня одежду. Но нет. Сегодня его любовь проявлялась совсем по-другому. Положил большой палец в ямочку на подбородке, медленно и нежно углубляя поцелуй. Мой мозг начинал таять, а внизу живота скрутился узел. Выдыхаю ему в рот и не сдержавшись, целую бесцеремонно, грубо, обрывками, кусая губы. Все, как делал раньше он. Дамиано улыбается, опускает руку на талию и прижимает к себе. Я быстренько перебираюсь на его колени, обнимаю за шею. Наш поцелуй все жарче и глубже, он сжимал руками мои ягодицы, я стонала ему в рот. Все склоняло к скорому сексу, но, видимо, все, включая судьбу, не хотели, чтобы это случилось. У меня затрезвонил телефон. Я сначала не хотела отвечать, кинула его на тумбочку. Но абонент был слишком настойчивым. Не выдерживаю, беру трубку. — Алло. — Дамиано начинает целовать мою шею, закрываю глаза, сжимая его волосы на затылке. Черт, я едва держусь чтобы не застонать в трубку от его ласканий. — Виктория де Анджелес? — Грустный женский голос. — Все верно. — Я – Мэри, девушка Роберто. Думаю, вы помните кто он? — Конечно помню. — Я уже начала догадываться по какому поводу она мне позвонила, но пыталась гнать от себя эти мысли. Останавливаю Дамиано, намереваясь слезть с его колен. — Он мне много о вас рассказывал. Вы его лучшая подружка. Могу на вас положиться? Возможно, мне понадобится ваша помощь. — Черт, нет, не хочу. — Смотря какая помощь. — Дело в том, что Роберто нашли вчера мертвым в одном из заброшенных зданий в вашем районе. — Сердце заколотилось очень быстро, спина вспотела. — Послезавтра похороны. Можете прийти? Он очень любил вас, Виктория. — Я даже не знаю, смогу ли. — Дамиано внимательно смотрел на меня, пытаясь подслушать, что мне говорят. — Пожалуйста, я вас прошу. Нас и так немного. Я пришлю попозже координаты и точное время. Я вас очень прошу, если сможете, приезжайте. Нам нужно сделать это достойно. — Я подумаю. Мои вам соболезнования. — Мой голос потух, я еле шевелила языком от шока. — Спасибо… Она начала плакать, я слышала это. Но не успела ничего добавить, так как Мэри сбросила трубку. Я выдыхаю и отключаю телефон. Пересказываю Дамиано наш диалог. Он с грустью вздохнул и крепко обнял меня. Плакать хотелось, но слез не было. На душу свалился огромный камень. Я была в шоке, никак иначе не скажешь. Хотя у меня всегда было предчувствие, что жизнь у Роберто короткая, как бы странно это не звучало. Он же был наркоманом. Но почему-то тогда мне не казалось это таким страшным и печальным событием. Да и я давно уже не вспоминала его. В последний раз мы созванивались примерно через три месяца после нашей последней встречи. Дамиано сказал, что нужно поехать и при необходимости он поедет со мной. Меня разрывало на части. Я не знала стоит ли ехать. Мне не хотелось. Хочу сохранить в памяти тот образ Роберто, который был с ним при жизни. Поэтому говорю, что не едем. С такими мыслями играть мне, и петь Дамиано не хотелось. Мы решили закончить раньше и пойти поужинать. Парни расспрашивали, что с нами случилось. Но мы от чего-то молчали. Я расскажу им попозже, когда сама приму этот факт и смирюсь с тем, что потеряла лучшего друга, пусть и бывшего, но все же. Итан и Томас сражались кухонными лопатками за плитой, пока готовили, а я снимала их на видео. Дамиано игрался с Чили в гостиной. Все вернулось на круги своя. Но мне было нехорошо. Не было той радости, которая обычно наполняла наш дом. Я чувствовала, что очень скоро случится что-то ещё. Мне пока это непонятно. Решаю очистить голову от дурных мыслей, выпить стакан виски. Ко мне подключился Дамиано, а потом и все остальные. — Может все-таки объясните что происходит? — Не выдержал Томас, нарушив звенящую тишину. — Вчера у меня умер лучший друг. Я не общалась с ним почти пять лет. Он уехал в ЮАР со своей девушкой Мэри и совсем забыл про меня. Роберто был первый, с кем я познакомилась после переезда. Он помогал мне выживать – устроил на более прибыльную работу, — никто, кроме Дамиано и Роберто не знал, что я связана с наркотиками, — спасал от одиночества. Когда он исчез, у меня случилась депрессия от того, что я снова оставалась одна. Он говорил, что всегда будет со мной, верил в меня и мою мечту. И ведь эта мечта сбылась. Ладно, давайте не будем об этом, мне нехорошо от таких мыслей. Когда будет готов ужин? Все настолько осели в своих мыслях и погрустнели, что я пожалела, что взяла тогда трубку и узнала об этом всем. Пытаюсь растормошить парней. — Ребят, давайте поужинаем. Весь день голодные. Не стоит так близко принимать это к сердцу. Я встала и подошла к плите. Достаю с полки тарелки и накладываю пасту с овощами. Комната совсем стала чёрной и слёзной. Я знала о чем они думали. О своих собственных потерях, о друзьях, которые у них есть и о своей жизни. Я тоже успела об этом подумать. Но мысли растворялись, голова болела, а груз на душе от этого тяжелел. Ко мне кто-то подошёл и положил руку на плечо, приобняв. — Поверь мне, я знаю, что ты чувствуешь. Не можешь это все принять, осознать, поверить в это. Да, так с каждым, кто хоть раз терял кого-то близкого. Но я в который раз хочу тебе напомнить, что жизнь не стоит на одном месте или на одном человеке. У тебя всегда есть мы. Мы друзья, мы твои братья. Всегда найдём чем помочь и что сказать. Не зацикливайся особо на этом, хорошо? Мы должны сейчас много работать, ведь фэндом ждёт нас, ждёт нас на сцене. Ты говорила, что твой друг верил в твою мечту? Ну вот, видишь. Он молодец. Я благодарен ему за то, что поддерживал тебя. Тебе нужна помощь? Ты в порядке? С заботой говорил Итан, чтобы меня успокоить. Я расплылась в улыбке, обняв друга. Кто-кто, а Итан точно из нас самый нежный и чувствительный. Он всегда найдёт тему пофилософствовать и слова в определённый момент. Я была благодарна ему за поддержку. Он действительно умеет её оказать, а не пустить слова по ветру, лишь бы вставить свои пять копеек, да душу заткнуть. От него всегда шла эта искренность, тепло и забота. Итан был самым лучшим успокоителем на свете. Мы безумно любили его. Иногда он поддерживал нас словом, как, например, сейчас, а иногда бывало и так, что ему приходилось и в грубой форме растормашивать нас ("оболтусов", как он говорил), мотивировать продолжать и успокаивать мандраж перед концертами и выступлениями. Его эта черта точно нравится всем окружающим. Целую его в щеку и благодарю снова. Он засмущался, заулыбался. Вроде обстановка разрядилась. Все высвободили нервозы и грустные, пыльные, на мой взгляд, мысли. Потому что Итан был прав. Сейчас для нас всех было самое главное – работа. У нас было очень много всего в планах. И чтобы это претворилось в жизнь, нужно неистово работать, не жалея себя. Нужно настраивать себя на настоящее и будущее, а не возвращаться к прошлому, обдумывая по сто раз одну и ту же боль и страх. Это тормозит наше настоящее, за этим мы теряем то драгоценное время, которое нам дано и так в обрез. Я понимала это всегда, стараясь снимать с себя муки прошлого. Но когда была в депрессии или под наркотиками, грустные, суицидальные мысли вертелись в моей голове, как заевшая пластинка. Мне очень жаль, что свой подростковый период я пустила по ветру. Но было то, что было. Значит мне так было суждено. Все уже отправлялись по своим постелями, желая друг другу спокойной ночи. Я взяла Чили подмышку и попросила Дамиано лечь со мной. Мне не хотелось быть наедине с собой, со своими мыслями, с такой новостью. Я хочу быть с ним и только с ним. В нем весь мой мир и смысл. Мне было бы интересно заглянуть ему в голову, понять, что теперь чувствует он и как воспринимает меня. Кажусь ли я ему тем же центром Вселенной, что и он для меня? Стала ли важнее? Или все это игра, его месть и наконец-то исполненные планы. Не думаю, что он на это способен. Я же вижу его лицо, его глаза, улыбку, когда он рядом. Дамиано резко поменялся. Я не успела заметить эту грань, понять, что случилось. Наверное, это все последствия наших откровений и секса на следующий день. Это не особо пошатнуло мои мысли и чувства, наоборот, даже придало большей уверенности и лишь убедило в том, что я не ошибалась в нем никогда. — Вик, — тихо позвал меня Дамиано спустя где-то полчаса, как мы легли спать. — Что? — Помешал? — Нет, я не сплю. Что случилось, Дамиано? — Насколько сильно вы были дружны с тем… ну как его, Роберто…? У вас что-то было с ним? Я повернулась к нему и попыталась найти в темноте его глаза. Мне было важно с каким выражением лица он это говорил. Сожалел? Злился? Ревновал? Я очень хотела знать это. Наверное, также, как и он хотел услышать ответы на свои вопросы. Тянусь и включаю торшер. Тусклый, тёплый свет осветил его лицо. Он и сожалел, и ревновал. Я прочитала это в глазах. Черт, Дамиано, неужели ты любишь меня настолько, что даже ревнуешь к трупу? Смеюсь. — Это так важно? — Наверное, я спросила это больше для себя, чем для него, потому что ответ был очевиден. Должна ли я вообще говорить о таких вещах? Зачем он возвращает меня к прошлому? Я же точно дала знать днём, что думаю на этот счёт. — Мне важно. — Твёрдо сказал он, давая мне понять, что будет настоять только на своём. Выдыхаю, киваю. — Мы были просто друзьями. Очень хорошими друзьями. Я тогда приехала в другой город совсем юная, мне было четырнадцать лет. Только оплатила аренду дома, устроилась на работу официанткой. У меня не было ни знакомых, ни друзей, никого. Понимаешь? Каково подростку такое? Конечно, ты скажешь, могла бы вернуться домой. Но нет, не могла. Понятно? Не могла. — Начинала злиться сама не знала на что и почему. Цепляю одеяло и выдыхаю. — Извини. О чем я? Да. Вот, и мы познакомились с Роберто. Я спасла его от копов. Мы начали общаться. У него тоже не было друзей, он из неблагополучной семьи и был вынужден пойти на продажу наркотиков. Моя жизнь была очень сложной, денег не хватало, я уволилась. На новую работу меня никто не брал, Роберто предложил продавать вместе с ним. Мне некуда было деваться. Я согласилась. Он очень помогал мне всегда. Я была и остаюсь ему искренне благодарна, что он был рядом и спасал меня. У меня была жуткая истерика, когда он мне сообщил, что познакомился с девушкой – с той самой Мэри, которая звонила мне в обед, – и уехал в ЮАР. Я осталась одна и пустилась от одиночества во все тяжкие. Потом, спустя время, появился ты. Но я хочу, чтобы ты понимал, что никто, кроме тебя мне не нужен. Я никогда даже не думала об этом. Тебе не стоит ревновать меня, за что-то злиться или обижаться. Я готова ради тебя на все. Я доверяю тебе, верю, знаю, что ты тот человек, на которого можно положиться и что ты всегда рядом. Я тебя очень люблю, Дамиано. И готова на все. Просто знай и помни об этом, хорошо?