Ты должен мне желание, Поттер

За несколько минут до отбоя Гарри встал перед дверью в палату. Его сердце было готово выпрыгнуть из груди, настолько он разволновался перед встречей с Малфоем. И хотя визит был совершенно привычным, его голову не покидали мысли, что дрожит он как перед свиданием. Из палаты послышался кашель. Нахмурившись, Гарри толкнул дверь. Драко лежал на постели, одной рукой держась за тяжело вздымающуюся грудь, а второй стряхивал лепестки с кровати. Их было угрожающе много. Гарри подлетел к нему, перехватывая руку и сжимая её в своей ладони. Драко вскинул на него взгляд, не произнося ни слова. Серебристые глаза уставились в одну точку. — Драко… почему опять, — глухо простонал Гарри. Драко молчал, но свою руку забирать из тисков не торопился. Он ощущал тепло и шероховатость поттеровской кожи и его крепкую хватку. Этого было достаточно, чтобы унять приступ, но тугой узел в груди, завязавшийся прошлым вечером, уже не проходил. Драко отстранённо подумал о том, сколько же времени у него осталось. Днём ранее его родители прислали письмо, в котором намекнули, что если дела с Поттером не складываются, в клинике Святого Мунго Драко будет ожидать целитель, по большим связям найденный ими где-то в Индии. Он готов взяться за операцию, не обещая, конечно же, благоприятного исхода, но, по крайней мере, был согласен провести её, в отличие от многих других лекарей, чьи пороги обивала чета Малфоев. Нижняя часть письма была нечёткой и сморщенной, словно писавший не смог сдержать слёз прямо над пергаментом. У Драко сжалось сердце. В их семье не было принято подобное проявление чувств, но он понимал, что его мама почти сдалась. Гарри, заметив отстранённое выражение лица Малфоя, мягко освободил его руку. Он встал с колен и начал раздеваться, собираясь облачиться в принесённую пижаму. Драко покраснел и мгновенно вскинул взгляд в потолок. Он понял, что Поттер опять собирается провести ночь рядом с ним. От этой мысли его сердце затрепетало. Глубокий вдох — и он повернулся к Гарри, который забирался в его кровать. Устроившись на боку, Поттер внимательно посмотрел на его лицо. Губы тронула робкая улыбка. Не отдавая себе отчёта в том, что делает, Драко скользнул пальцами под одеяло и нашёл руку Гарри. Ему невыносимо хотелось восстановить прервавшийся контакт. Почувствовав однажды, каково это — ощущать сплетение их ладоней, Драко уже не мог от этого отказаться. Глаза Гарри засияли. Он предположил, что в этом молчаливом жесте Драко выразил своё согласие, и ему не терпелось в этом убедиться. — Драко? — Мм? — Малфой прошелся пальцами по его ладони, от чего у Гарри побежали мурашки по спине. — Ты согласен? Быть со мной? Его дыхание щекотало щеку Драко, и тот на мгновение прикрыл глаза. — Исполни моё желание. — Желание? — до Гарри медленно доходило. Драко заговорщически ухмыльнулся. — Ты должен мне желание, Поттер… Помнишь? — Помню, — он наконец улыбнулся. — Говори. — Поцелуй меня. Гарри замер. Сердце забилось где-то в горле. Такие простые слова Малфоя врезались в его сознание, заставив забыть, как дышать. Но он знал, что готов сделать это. Хотел сделать. Гарри медленно приблизился к лицу Драко, едва касаясь его губ своими и прошептал в них: — Скажи мне… И Драко, не имея ни малейшего понятия, о чем просит его Поттер, сказал то, что никогда бы не сорвалось с его языка, не будь этот момент таким особенным для него. Не будь на его щеках чужого тёплого дыхания, не сверкай зелёным огнём глаза напротив, не окутывай их полумрак пустой комнаты. Драко закрыл глаза и выдохнул, прошептал, отпустил: — Ялюблютебя. И его слова расплавились между прижавшихся мягких губ к его собственным. Столкновение. Нежное. Жаркое. Огненная волна, обрушившаяся на Драко, сметающая, испепеляющая его сознание. Он всхлипнул, подаваясь вперёд, стремясь как можно ближе, теснее прижаться к телу рядом. Гарри целовал его, попеременно обхватывая то нижнюю, то верхнюю губу, скользил языком внутрь, словно прося впустить. И Драко впускал, задыхаясь, вжимаясь, обнимая Гарри руками. Слетели, сгорели в поцелуе все его предубеждения и страхи. Драко забыл самого себя, отдаваясь чувствам. Такое странное незнакомое для него ощущение — отпустить себя и раствориться в моменте. Гарри не отставал. Он искренне наслаждался своим первым поцелуем с Драко, и первым — вообще. Он чувствовал, как много значит для Драко происходящее, и изо всех сил старался оправдать его надежды. Он мягко пробегался языком по его нижней губе, задевая уголок. Малфоя аж выгибало от такого. Гарри сжимал руками его поясницу, пытаясь быть настолько близко, насколько это вообще возможно. Под пальцами горела нежная кожа, покрываясь мурашками. Когда дыхания отчаянно стало не хватать, Гарри остановился, прижавшись ко лбу Драко. Оба натужно дышали, выравнивая пульс. Гарри нехотя отстранился, чтобы заглянуть в глаза напротив. Зрачок затапливал серебристую радужку. В глазах Драко, не скрытых привычной маской холодности и отстраненности, горело желание. Желание любви, тепла. Желание его, Гарри. Грудь пронзило горячее щемящее чувство. Захотелось схватить Драко в объятия и закрыть от всего мира. От его болезни, от одиночества, от терзающих страхов. Быть рядом, держа за руку, и не отпускать. Драко моргнул, рассеивая туман, захвативший голову. Он признался Поттеру. Не невесть что, строго говоря, тот и так знал. Но… Драко готовился почувствовать стыд. И с удивлением обнаружил, что ничего подобного не испытывает. Судя по жару на щеках, они были покрыты румянцем, но ничего похожего на неловкость или сожаление он не ощущал. В груди теплилась надежда, а в голове продолжало искрить от недавнего поцелуя. Драко не понимал, как ему вести себя дальше. Вроде бы продолжать изображать надменную язву с видом “не понимаю, о чём ты” было нелепо. А вместе с тем — не будет же он отныне вешаться Поттеру на шею и играть в его… бойфренда. Непривычное слово смутило ещё сильнее, подкрасив щеки алыми пятнами. Гарри разглядывал Драко и видел бушующую бурю эмоций на его лице. Ему было ужасно любопытно, к каким выводам тот придёт. Но какими бы они ни были, Гарри был уверен в положительном исходе. Подняв ладонь к щеке Малфоя, он нежно провёл по ней большим пальцем, отмечая гладкость кожи и её жар. Ресницы Малфоя затрепетали. Он едва подавил в себе желание потереться о ласкающую ладонь щекой, как кот. — Таким ты нравишься мне ещё больше, Драко, — голос Гарри прозвучал тихо и тягуче. Драко смущённо уткнулся в чужое плечо. Запах пьянил и дурманил, окутывая его аурой безопасности и спокойствия. Рядом с Поттером было удивительно тепло. Надёжно. Летели к чёрту старые предубеждения, хотелось жить и упиваться подарком судьбы, чьи чёрные вихры щекотали Драко нос, а близость сильного тела заставляла настойчиво повторять себе напутствие держать себя в руках. — Поттер? — глухо произнёс Драко. — Если ты не намерен форсировать события, рекомендую отодвинуться. Гарри испуганно замер. Его реакция только развеселила Драко. Тот откинулся на подушку и звонко расхохотался. — Мерлин, кажется я нашёл новый способ изводить тебя, — очерченная бровь насмешливо изогнулась. — Не бойся. Я не посягаю на твою честь. Пока что, — многозначительно ухмыльнувшись, Драко перевернулся, втайне надеясь, что вчерашние объятия повторятся. На бок тут же проскользнула тёплая рука, уютно устраиваясь на животе. Он не ошибся.

***

Следующим утром Гарри привычно ускользнул из объятий Драко, пока тот продолжал сладко спать. Обнаружив пропажу, Малфой начал подозревать, что Поттер просто смущается его. Это было неудивительно — у него не было столько времени для принятия своего влечения к парню. То ли дело Драко, лелеющий свои чувства и притязания на протяжении долгих месяцев. Любить Гарри, желать его прикосновений, мечтать о поцелуях и ночах, проведенных рядом, стало его привычным наваждением. Стыдным, тщательно скрываемым, и в итоге, смертельным. Но вчерашний вечер подарил ему надежду. Хмыкнув, Драко принялся завтракать. Он больше не требовал от Поттера исполнения желаний за это, справедливо полагая, что герой и так действует на пределе своих возможностей. Он предложил ему немыслимое — себя. Самоотверженный, жертвенный Поттер. В глубине души у Драко сидела заноза, твердящая, что его запала хватит ненадолго. На жалости не выедешь, на искусственно взращиваемых чувствах Драко у смерти не отберешь. Болезнь коварна — она распознает обман, она не отступит перед слабой симпатией. Заткнуть её можно только искренней любовью. Драко сомневался, заслуживает ли подобных чувств, и сможет ли вызвать их хоть у кого-нибудь, не говоря уже о предмете своих мечтаний. Поток самобичевания и мрачных мыслей внезапно прервался влетевшей в палату гостьей. Драко с удивлением уставился на школьную подругу, впервые навестившую его. — Пэнс. — Салют! — Паркинсон приветственно махнула рукой, опускаясь в белое кресло, которое обычно занимал Поттер. Её короткая юбка задралась и Пэнси, притворно хихикнув, одёрнула её ловким движением. — Выглядишь отвратительно, — резюмировала девушка, окидывая Малфоя взглядом. — Польщен. Чем обязан? Драко был не особенно рад гостье. Они не были близки. Строго говоря, Драко не сближался ни с кем из учеников, но всё же Пэнси была частью его свиты, а потому имела больше привилегий, чем остальные. Например, её Драко только что не выставил с позором за дверь, как сделал бы с кем-либо другим. — Обижаешь, Драко. Мы вообще-то волнуемся о тебе. Ты валяешься здесь уже которую неделю, а что случилось — никто не говорит. Снейп ходит чернее тучи, приказывая не доставать тебя, а по школе ползут слухи, что к тебе сюда захаживает Поттер... — глаза Пэнси прищурились в ожидании сенсационных новостей. Драко не стал поощрять её любопытство. — Понятия не имею, о чём ты. У меня небольшие проблемы после принятия одного из зелий, которые я готовил по заданию Северуса. Перепутал флаконы. Скоро, — Драко прокашлялся, — всё будет в порядке. — И Поттер к тебе не ходит? — разочарованно протянула Паркинсон. Малфой скорчил как можно более презрительное лицо. — Я так и знала! Чёртовы сплетницы. Впрочем, кое-что я всё же видела собственными глазами, наш герой опять сошёлся с этой мышью Чанг! — С кем? — Драко подавился воздухом. — Чжоу Чанг из Рэйвенкло — Пэнси скривилась. — Кажется, между ними что-то было на пятом курсе. А потом она его бросила! Можешь себе представить, как он за ней бегал, если вчера они уже отирались в коридорной нише! А вышли они оттуда сияющие почище чем Грейнджер на экзамене у МакГонагалл! Поттер просто жалкая тряпка. Драко потрясённо молчал, чувствуя как в груди расползается дыра. Чёрная и колючая, раздирающая рёбра, заполняющая нутро пустотой. Робкий огонёк надежды, теплившийся внутри него, с шипением погас, поглощенный болью его преданного доверия. Вместе с этим Драко начала накрывать лихорадка. Он знал, что дрожь, охватывающая тело, является предвестником сильного приступа. Следовало выставить Паркинсон за дверь, пока ей не открылась страшная правда, так тщательно оберегаемая Малфоем от посторонних. — Мне не интересно, чем там занимается шрамоголовый, избавь меня от этой чепухи. Я устал, Паркинсон. Уходи. — Но я же только что пришла… — разочарованно пролепетала девушка. Её губы задрожали от обиды. — Убирайся отсюда, — надсадно выдавил Драко, из последних сил сдерживая кашель и ощущая, как комья лепестков начинают подкатывать к горлу. В глазах Пэнси блеснули злые слезы. Она подхватилась и бегом бросилась к выходу из палаты, громко стуча каблуками. Драко согнулся на постели, захваченный острым спазмом, жалящим горло и сдавливающим грудь. На кровать всё сыпались и сыпались мокрые лепестки, багряные и слипшиеся от крови. Драко выворачивало невыносимо долго, сотрясая хрупкое измотанное тело. Спустя целую вечность, и почти теряя сознание от боли и обессиленности, он распростерся на спине, вглядываясь мутным взглядом в потолок. Мелькнула мысль, что, должно быть, это конец. И эта мысль его странным образом умиротворила.