Ненормальный

      Чёрт бы побрал того, кто отправил на миссию этого идиота! Какаши извернулся, отбивая чужую катану, грозящую сделать дыру в одном неосторожном чунине, так и норовящем подставиться под удар. С молниеносной быстротой складывая печати, Копирующий не отводил взгляд от противника, занимающегося тем же. Двое других лежали на земле в отключке, а ещё один собирался атаковать со спины, думая, что Хатаке его не замечает. Успел. Поставил щиты перед чунином, поймал чужое лезвие своим, блокируя, и тут же ударил сам…       — Всё, я закончил! — прозвучал чересчур радостный голос, будто и не пытались из них сейчас сделать фарш. Дёрнувшись от неожиданности, Какаши пропустил чувствительный удар и успел порадоваться, что всего лишь ногой, а не кунаем, например. На подмогу неудачливой пятёрке противников уже наверняка спешили другие шиноби, просчитывая возможные варианты и комбинации, Хатаке поднырнул под руку замахнувшегося врага, единственного, кто ещё стоял на ногах, кроме него самого и чунина. Неудачно получилось. Враг оказался чуточку быстрее, или это он сам замедлился от усталости: катана задела плечо, оставив алый росчерк. Но и Какаши в долгу оставаться не любил. Его собственная катана безошибочно нашла жертву.       — Уходим, — коротко скомандовал, наспех протирая лезвие. Слава Ками-сама, спорить чунин не собирался. Шиноби Камня были уже близко и стоило поторопиться убраться подальше. Копирующий не был уверен, что сможет выйти победителем из новой схватки, а это значило бы провал миссии.       К счастью, чунин двигался достаточно быстро и не приходилось тащить его на себе, чтобы уйти как можно дальше от места боя. Они бежали довольно долго для того, чтобы быть уверенными, что оторвались от возможного преследования. И тем не менее, только убедившись в относительной безопасности, Какаши решил сделать привал.        Съехав спиной по стене узкой промоины, Хатаке сел прямо на землю, тяжело дыша. Наверняка за ними будет погоня, но время есть, нужно немного передохнуть. Первым делом внимательно оглядел чунина. Его волосы, забранные в хвост растрепались, одежда чуть потрёпана, и дышит запаленно, но сам цел. Свиток тоже при них. Из минусов растраченная чакра и довольно длинный путь до Конохи с шиноби Камня на хвосте. Расклад не самый плохой.       — В следующий раз когда решите задержаться и подставиться под удар — предупредите, чтобы я был готов, — холодно выдал, глядя на сидящего у противоположной стороны промоины штабного.       — Я расставлял ловушки. Подмога Камня не обошла их стороной, — спокойно заметил чунин.       — Не самая удачная идея расставлять ловушки перед носом у противника, — съязвил Копирующий, стягивая джонинский жилет и небрежно бросая его прямо на траву.       — Они в любом случае нас бы догнали. Да и вы справились со всеми, — голос чунина едва заметно изменился, когда Хатаке достал аптечку. Он не заметил, что джонин ранен, захваченный восторгом от удачно сработавшей идеи. До этого весь светившийся, напарник поник. Какаши, собственно, не стал бы обращать внимания на такую ерунду, как небольшая царапина на плече, но потеря крови могла стать проблемой ослабив его и дав противникам дополнительные шансы выследить их. Надо было остановить кровь, так что он не стал возиться, наскоро залепив широкий порез пластырем, и надел жилет снова.       Дипломатическая миссия не обещала быть простой, как раз такие Копирующий не любил. Никогда точно не знаешь, ткнут в тебя отравленной иглой или попытаются пырнуть ножом, улыбаясь в глаза. В обычном бою всё проще. Вот и теперь этот штабной отправился за свитком в деревню Камня, а Какаши нужно было его просто прикрывать. Просто. Да, проще не бывает, поморщился шиноби. Нужно защитить человека, который разве что не сам на катаны бросается.       Свиток они получили и Хатаке даже начал надеяться, что уйдут без проблем, но не сложилось. Им едва дали отойти от ворот деревни… Мир между Камнем и Листом был выгоден не всем. Вот и вышло, что пришлось прорываться с боем. Повезло ещё, что всего пятёрку шиноби отправили. Вот только вместо того, чтобы бежать не подставляясь, чунин застыл на дороге, усевшись прямо в пыль. Поначалу, Какаши решил, что тот ранен, но почти сразу осознал, что он расставляет ловушки. На глазах у противников. Поэтому второй мыслью было, что у него крыша поехала от нервов. И версия всё ещё оставалась рабочей. Поморщившись и подвигав рукой, проверяя подвижность, прикинул возможные пути домой. Самый короткий шёл через лес, но во-первых, они бежали именно в эту сторону, а значит, и след будут искать здесь. А во-вторых, вряд ли кто-то ожидает, что они пойдут по самой границе с Камнем и шансов больше именно если двинуться чуть стороной, через скалы.       Чунин не стал возражать и спокойно последовал за Копирующим, оценившим то, что не последовало истерик и нервотрёпки, возможность которых со стороны штабного вполне допускал. Всё же, они не были привычны к таким рывкам по пересечённой местности да ещё с постоянной угрозой того, что тебя схватят или убьют. И ещё не известно, что хуже.       К вечеру их небольшая команда добралась до скал, но на этом всё везение закончилось. То ли шиноби Камня догадались об их плане, то ли просто подстраховались, а может, они и вовсе наткнулись на случайный патруль, но стоило только закрасться мыслям о привале, при виде множества пещер в отдалении, в которых можно было укрыться, как пришлось замереть и в срочном порядке искать укрытие. Пихнул зазевавшегося чунина за выступ скалы, сам едва успел нырнуть за ближайший валун: шиноби Камня стоял к ним спиной и пока не видел, но стоило ему развернуться и сделать хоть несколько шагов вправо… Какаши с раздражением дёрнул плечом. Рука неприятно онемела и с трудом подчинялась. Слишком туго перевязал? Оставив это на потом, он уже достал кунай, но неподалёку показался ещё один Камень. Мысленно выругавшись, джонин скользнул в сторону, огибая валун, чтобы не оказаться в поле зрения прибывшего. Его подопечному деваться было некуда, обзор на него открывался с позиции второго шиноби слишком хороший. Противник оказался над чунином, уже сжимавшим кунай и приготовившимся к драке, но Какаши каким-то сумасшедшим прыжком оказался рядом, прикрывая. Эта драка далась тяжелее. Пальцы не слушались и сложить печати не было никакой возможности, пришлось полагаться только на собственные ловкость и скорость. Противники идиотами не оказались, к огромному сожалению Копирующего. Они смекнули, что блокировать техники и атаковать своими Какаши не может, чем и поспешили воспользоваться. Джонин успел разделаться с одним, когда земляная волна сбила с ног, потащила… Но тут не сплоховал его напарник, очень даже неплохо метающий кунаи. С трудом поднявшись и сплёвывая каменную крошку, Хатаке кивнул чунину, подавая знак бежать. Привал откладывался.       Снова они мчались молча, прислушиваясь, принюхиваясь и подозрительно оглядываясь. Чунин выдерживал темп, но Хатаке всё же понимал необходимость передышки. Загнать штабного до смерти в его планы не входило, да и приказ был оберегать и защищать, так что, Копирующий свернул к пещерам, которыми по прежнему изобиловали скалы. Чунин с видимым облегчением рухнул на землю едва они оказались в убежище. Оставив его переводить дыхание, Какаши бесшумно выскользнул наружу, преодолев желание тоже свалиться на землю и отлежаться. Вернулся в пещеру джонин с охапкой хвороста и тушкой птицы. Штабной уже отдышался и настороженно поднял взгляд.       — Думаю, ужин не помешает, — Копирующий занялся костром. Для него самого предназначались питательные пилюли, а вот по тому же приказу штабного нужно было накормить. Впрочем, и без приказа… Пилюли были редкой гадостью на вкус, а напарнику силы пригодятся ещё. К тому же, он ему по сути жизнь спас, так удачно метнув кунай в Камня…       — Могу я помочь, джонин-сан? — чунин указал на добытую тушку.       — Какаши Хатаке, — шиноби махнул рукой, на миссиях не до официоза.       — Умино Ирука, — чунин улыбнулся и слегка поклонился. Можно подумать, они впервые встретились, покосился недоверчиво Копирующий, но штабной был серьёзен. Воспитание требовало поклониться в ответ. Хатаке ограничился кивком.       На этом разговоры были закончены, оба занялись делом. Костёр разгорелся довольно быстро, и Какаши позволил себе на минуту сесть и прикрыть глаза, отдыхая, пока Ирука ощипывал птицу. Раненая рука едва слушалась, и он хотел было ослабить повязку, но потянувшись, вспомнил, что ограничился лейкопластырем. Дело было не в повязке. Яд?       — Сильно зацепили? — чуть нахмурился, отметив движение Какаши штабной, заканчивая с добычей и, нанизав на прутик, подвешивая над огнём. По пещере понёсся запах жарящегося мяса.       — Я в порядке. Ловко, — Хатаке указал взглядом на готовящийся ужин и меняя тему разговора. Чунин оказался улыбчивым. А ещё легко краснел, оказывается.       Привалившись к холодной каменной стене, Копирующий прикрыл глаза, раздумывая над дальнейшими действиями. Угораздило же так влипнуть. Ирука молчал. Устал с непривычки или просто не болтлив? В любом случае, напрашиваться на разговоры желания не было, как и сил. Задумавшись, Хатаке не сразу заметил, что чунин снял с огня мясо. Плохо, так и неприятеля проморгать недолго. От своей порции еды Какаши отказался, сославшись на пилюли, кусок в горло не лез. Ирука глянул тревожно, ему ли не знать, каковы они на вкус, кто вообще в здравом уме променяет кусок мяса на эту дрянь, но лезть с расспросами не стал.        Первое дежурство Хатаке взял себе. Умино устроился у огня, снаружи пошёл снег и стало холоднее. Джонин только цыкнул досадливо: сплошное невезение. На снегу следы заметнее и теперь первоначальный план становился самоубийственным, в лесу спрятать следы было бы больше возможностей. Вдобавок, голова разболелась не на шутку, мешая думать.       Ирука посматривал на своего сопровождающего с нарастающим беспокойством. Что-то было не так, а что пока не понял, не так уж хорошо он его знал, так, встречал пару раз в штабе мимоходом. Улёгшись у огня и тем не менее, зябко кутаясь в плащ, позволив джонину остаться на посту, Умино время от времени поглядывал на Копирующего, обдумывая результаты миссии. В конце концов, он ведь для этого с ним и отправлен, дело джонина охранять, а ему самому надо анализировать и просчитывать, повторял себе Ирука, заглушая голос совести. Вскоре усталость взяла своё и чунин уснул.       Убедившись, что штабной спит, Какаши устроился у входа в пещеру, стянув маску. Сейчас она мешала, не давая дышать. Соскребя с камня пригоршню снега, Какаши протёр им лицо. Кристаллики снега больно царапнули кожу и охладили пылающую голову, скатываясь ледяными капельками по коже. Немного подумав, Хатаке достал свиток призыва. Паккун, появившийся тут же, молча выслушал задание. Перечить он не стал, но смотрел мрачно.       Ирука проснулся едва забрезжил рассвет от того, что Какаши громко окликнул его по имени. Понадобилось несколько секунд, чтобы проморгаться и осознать, что ночь закончилась, а дежурство ему так и не доверили. Ночь на земле у маленького костра посреди скал зимой не способствовала хорошему настроению, а в том, что Хатаке не разбудил его дежурить, чунин углядел недоверие и пренебрежение. Видимо, правду говорят о том, что Копирующий довольно высокомерный и заносчивый тип.       Орать на джонина было недопустимо, поэтому Ирука лишь недовольно нахохлился, разминаясь и пытаясь немного согреться.       — Нам придётся разделиться. До Конохи осталось не так долго, мои нинкены будут сопровождать. Вы выходите сейчас. Паккун отправился за помощью, так что вас встретят. Поспеши, сенсей, — Какаши было явно безразлично, что там думает Умино Ирука и в каком он настроении.       Чунин потёр шрам на переносице. Оставлять товарища одного было не в его привычках, даже если это знаменитый Копирующий Ниндзя, несомненно способный позаботиться о себе сам.       — Разве ваше задание не сопровождать меня? — Ируку раздражало то, что джонин сидит к нему спиной, расслабленно привалившись к стене пещеры и смотря в сторону выхода из неё, игнорируя его, а ведь он привык разговаривать глядя в глаза собеседнику. Да элементарная вежливость и воспитание в конце концов!       — Моё задание сделать так, чтобы вы вернулись в Коноху живым и со свитком. Я отвлеку преследователей и вы спокойно доберётесь до деревни— негромко отрезал Хатаке, так и не обернувшись.       Осознав, что снисходить даже до простого взгляда в его сторону никто не собирается, Ирука окончательно вспылил. В несколько шагов обойдя его, он остановился перед Какаши, готовый высказать всё, что думает, о невыносимых джонинах, их планах и воспитании одного в частности. Слова уже были готовы сорваться с языка, но Умино захлопнул рот так и не произнеся ни звука. Вид у Хатаке был откровенно бледный: по посеревшему лицу градом катился пот, маска прилипла к коже, вздрагивая от частого дыхания,волосы, всегда торчащие в стороны, поникли.       — Какаши? — чунин поймал мутный взгляд и прикусил язык чтобы не выругаться. На кого злился больше, на себя, что не заметил ничего раньше, или на этого идиота, что молчал, и сам не знал. Внимательно осмотрел сидящего ещё раз. Ран у него он не замечал, кроме одной, да и та скорее царапина, так отчего же?.. — Яд, — коротко пояснил, заметив изучающий взгляд Ируки, чуть заметно кивнув головой на повисшую безжизненной плетью руку.       Бессмысленная трата времени, которого и так не оставалось почти, начала раздражать. Сердце тяжело стучало в груди, а мир медленно, но неотвратимо кружился перед глазами, если он хочет отвлечь шиноби Камня на себя, то действовать надо немедленно, пока ещё есть силы. Сердито глянул на застывшего с широко открытыми глазами штабного, надеясь что тот, наконец, соберётся и начнёт шевелиться.       Ожидания оправдались только наполовину. Ирука и впрямь отмер и засуетился, вот только не поспешил прочь к Конохе, а зачем-то стал потрошить аптечку. Копируюший недоверчиво поднял бровь. Он что, надеялся найти там противоядие? Будь оно, и сам бы принял, не ребёнок ведь. Помимо воли вырвался смешок, тут же перешедший в кашель. Отбросивший бесполезную аптечку, чунин схватился за флягу с водой, сунув её Хатаке. Отдышавшись, Какаши вернулся к прежней теме разговора.       — Тебе пора, — напомнил, как-то слишком спокойно для человека, знающего, что жить осталось всего ничего.       — Я тебя тут не оставлю, — отрезал Ирука тем тоном, который означал, что даже приказ Хокаге не изменит его решения. Никакие слова, приказы и ругань Хатаке не были удостоены внимания. Махнув рукой на этого сумасшедшего, Какаши сдался. Сидеть и спорить в пещере, пока их не найдут преследователи не было наилучшим выходом. Стае было поручено прикрывать их, отвлекать противников и заметать следы. Их же задачей было просто двигаться как можно быстрее. Чунин ещё раз убедился в том, что не все слухи о Копирующем преувеличены. Он был готов к тому, что джонина придётся тащить на себе, но едва они вышли из пещеры, тот сорвался с места. Цену этого Ирука узнал позже, когда уже на границе между лесом Какаши, до этого вполне резво бежавший, споткнулся и кулем осел на землю с коротким стоном. Чертыхнувшись, Умино, предусмотрительно бежавший рядом, подхватил его, не давая приложиться о камни головой. Впрочем, Ирука не сомневался, что его голове уже не раз доставалось, а иначе откуда такое потрясающее упрямство, граничащее с идиотизмом. Он уже надеялся, что дотянут до Конохи. Там врачи, наверняка сумеют поставить Копию на ноги. На то, чтобы бежать джонин потратил почти всю чакру, заставляя тело двигаться со скоростью, на которую оно не было способно, и теперь к отравлению добавилось ещё и чакроистощение. Ирука помнил, что им навстречу должна идти подмога, но времени ждать не было. С трудом взвалив себе на спину чуть живого Хатаке, он поспешил вперёд.       Подмога пришла очень вовремя, к тому моменту чунин и сам готов был рухнуть на снег, что, несомненно бы и сделал, если бы не гнало вперёд чувство вины и ответственности. Не замешкайся тогда с ловушками, возможно, Какаши был бы в порядке. Пытаясь понять, дышит ли он ещё вообще, Умино прислушивался, но ничего так и не разобрал. Первым он увидел нинкена, выбежавшего из-за камней, а за ним появились шиноби Конохи. Копирующего тут же забрали медики, засуетившиеся над ним, уложив прямо на снег. Самого Ируку увели прочь, он и не сопротивлялся: нужно было доставить свиток Хокаге. Какаши не бросят, его доставят в госпиталь. Написав подробный отчёт о миссии, ответив на все вопросы не единожды, передав свиток, чунин, наконец, вышел на улицу. Ноги подрагивали от усталости и хотелось забраться под одеяло и не вылезать оттуда неделю. Вздохнув, Ирука повернул к госпиталю. В палату Копирующего его пустили только после долгих уговоров и то лишь потому, что иръёнин, встречавший их с миссии, узнал Умино.       В удручающе белой палате Какаши неподвижно лежал на кровати, укрытый по самые глаза. Кожа по цвету почти сливалась с белоснежной простынёй. Грудь едва поднималась и можно было подумать, что он не дышит совсем. Сам не зная, зачем пришёл, раз джонин всё равно без сознания и по прогнозам врачей очнётся не скоро, если вообще очнётся, Ирука сел на голую кушетку напротив кровати Хатаке, решив подождать. Копирующий слишком упрям, чтобы сдаваться и вот так умирать, и ему хотелось быть здесь, когда тот очнётся. Хотя бы для того, чтобы сказать, какой Какаши на самом деле придурок.       Он просыпался тяжело. Голова болела, зрение не фокусировалось и взгляд «плыл». Во рту пересохло и из потрескавшихся губ не вырвалось ни звука, кроме сиплого дыхания. В госпитале Хатаке уже был постоянным клиентом, можно было, наверное, собственную палату требовать, так что порядки ему были знакомы. Зная, что всегда ставят воду поблизости, Какаши тяжело приподнял голову, оглядываясь, но вместо искомого разглядел крепко спящего прямо на кушетке знакомого чунина с хвостиком и забавным шрамом на носу. Судя по его виду, он даже не переоделся. Ненормальный. Едва заметно улыбнувшись, Хатаке уронил голову на подушку, снова закрывая глаза.