Собачий вальс

      - Стой! Оно не проходит, надо как-то, ээ, боком? Переверни.       - Боже, подождите, вы же царапаете стену!       - Пардон, мусьë, - подвижный мужичок, в своем комбинезоне грузчика кивнул напарнику через складку чехла, - назад, вытаскивай!       Стоящий у него за спиной юноша обеспокоенно вздохнул, и, решив больше не перегреваться, отошёл, упал на стул. Переезд выжимает последнее душевное равновесие из одинокого трудоголика. Но что делать? Хотя бы место поближе к работе. Теперь он смотрит на всю эту кошмарную постановку с напряженным безразличием, стена то уже подрана. С грузчиками весьма повезло, они хотя бы не отказались переть мебель в квартиру, не хамят, что удивительно, но на восхваление вселенной сил совсем не осталось .       Последний мутного цвета прямоугольный сверток стоит на темном полу, отражаясь в зеркале на пару с гладким диваном. До свидания - до свидания, спасибо за работу, всего хорошего. Фух, пауза.       Шаги по ту сторону двойной двери быстро отдаляются. Молодой человек с прищуром оглядывает сумеречную комнату, оперевшись спиной о собственные длинные руки. Ну, с новосельем. Взгляд падает на многострадальную последнюю вещь, которую вносили работники. Господи, сколько же она доставила... Хлопот. В принципе, за все свое существование, и продолжает. Ленивые зрачки проскальзывают по шершавой ткани вслед за пальцами, кряхтит молния. В щель слабый свет задевает поцарапанные клавиши, белые, уже немного не чистые, и черные, все такие же лаковые. Развинченные резьбой в разные стороны буквы ровно по центру: Хван Хенджин. Бабушка настолько сильно хотела видеть внука великим музыкантом, насколько сильно била его за кривые аккорды или неуверенный звук. Разве можно было проникнуться к такому жестокому инструменту? У Моцарта получилось. Но проблема в том, что Хван хотел быть не Моцартом, а съехавшим независимым– Не важно кем, главное удрать с этого алтаря жертвоприношений "искусству".       После смерти старушки Хенджину не осталось практически ничего кроме именного фортепиано, которое он уже давно планировал продать на каком-нибудь сайте, но руки все как-то не доходили. Так они и живут вдвоем, иногда пересекаясь особо меланхоличными вечерами. По окончании внезапного порыва юноши не хватило больше, чем на одну пьесу после двух суток на ногах, так что, проделав пару шагов, ноющее тело взвалило себя на коричневый диван и за секунды отключилось.

***

      Это что, ебаный собачий вальс?       Хенджин практически простонал во все горло от досады, кто посмел? Судя по свету сейчас супер раннее утро, так почему кому-то за стенкой понадобилось клацать долбанный собачий вальс еще до самого раннего будильника? Лежа щекой на собственных костяшках и чувствуя всем лицом степень его мятости он разлепил один глаз. Сморщил, снова открыл и прищурил все веки которые мог на мягкий свет, исходящий от фортепиано на половину в чехле. Извините? Свет исходит не совсем от инструмента, а немного левее, словно там что-то есть? Хван нахмурился, одновременно расширив глаза в неверии. Вся мимика заходила ходуном, он вскочил и отпрянул на спинку дивана, поджав ноги. Музыка стихла и свет дернулся. - Я же говорил, что он не глухой!