Змея и Лев

31 июля 1991 года. Гарри со страхом, который он изо всех сил старался скрыть от окружающих, заходил в магазин "Мадам Малкин". Хагриду после катания на тележке потребовалось пропустить стаканчик, поэтому за мантиями мальчик пошел один. Войдя в магазин, он увидел приземистую улыбающуюся волшебницу, одетую в розовато-лиловые одежды. Это была сама мадам Малкин. — Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем Гарри успел объяснить ей цель своего визита. — Ты пришел по адресу: у меня тут как раз еще пара клиентов, тоже к школе готовятся. В углу магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Рядом, уткнувшись в книгу, сидела девочка с густыми каштановыми волосами, и весь ее вид говорил, что она потеряна для здешнего мира. — Привет! — сказал мальчик, внимательным взглядом окидывая Гарри. — В Хогвартс собираешься? — Да, — ответил тот, так же разглядывая собеседника. — Мы с кузиной тоже, — сообщил мальчик, показав головой в сторону девушку. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. — Мой отец сейчас покупает нам учебники, а мать смотрит волшебные палочки. А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу. Он сильно напомнил Гарри его кузена Дадли. — А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал тот. — Нет. — А в квиддич играешь? — Нет, — повторил Гарри, спрашивая себя, что же это такое — квиддич. — А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты за какую команду болеешь? — М-м-м, — неопределенно промычал Гарри, жалея, что не может сказать что-нибудь более содержательное. Неожиданно ему на помощь пришла девочка. — Драко, отстань от человека, — сказала она, закрывая книгу. — Видишь, что ему совсем не интересен квиддич. Тот насупился, но промолчал. — Не обращайте на него внимания, он просто помешан на квиддиче, — продолжила она. — Вообще, я считаю, что квиддич — совершенно дурацкая игра и очень опасная. Произнеся эти слова каким-то учительским тоном, она снова углубилась в чтение. Некоторое время они молчали, каждый занимаясь своим делом, но после того как продавщицы пошли складывать мальчикам выбранные мантии, Драко снова завел разговор: — А на каком факультете ты собираешься учиться? — Не знаю, — ответил Гарри, не соображая, что ответить. — А я знаю. Я буду в Слизерине, — гордо произнес он. — Это факультет чистокровных волшебников. Самый лучший в школе, и вся моя семья там училась. Хотя можно и Рейвенкло, но точно уж не Хаффлпафф. Не дай бог попаду туда, тогда я лучше уйду со школы, чем буду учиться с тупицами и с грязнокровками. Лучше их вообще не принимали в Хогвартс. Гарри, не знал кто такие грязнокровки, но ему совершенно не понравился пренебрежительный тон, которым разговаривал блондин, поэтому он очень обрадовался, когда в разговор вмешалась мадам Малкин. — Все готово, — произнесла она. Гарри взял свой сверток и пошел к выходу. — Что ж, встретимся в школе, — бросил ему вслед мальчик. «Надеюсь, что нет», — подумал Гарри, быстрым шагом выходя из магазина. Хагрида он увидел неподалеку: великан стоял с двумя огромными рожками мороженого. Передав одно мальчику, лесничий жестом приказал оставаться поблизости и пошел дальше. Гарри изо всех сил старался поспевать за ним: один шаг Хагрида был равен примерно двум метрам. — Хагрид, что такое Слизерин, Хаффлпафф и Рейвенкло? — спросил он, откусывая кусочек мороженого и с любопытством ожидая ответа. — Это факультеты Хогвартса. Там еще Гриффиндор есть. Именно там и учились твои родители. — Понятно. А, правда, что Слизерин – самый лучший из них? — Конечно, нет. В Слизерине во все времена учились самые темные волшебники, даже Сам-Знаешь-Кто. Кто сказал тебе такую чушь? Гарри рассказал Хагриду про встречу в магазине и разговор со странным мальчиком. — Понятно. Мой тебе совет: постарайся не общаться с этими детьми, потому что их родители очень плохие люди. Очень. * * * 1 сентября 1991 года. Хогвартс-Экспресс. Рон объяснял Гарри тонкости правил игры в квиддич, когда дверь купе снова открылась, но это уже был не потерявший жабу Невилл. В купе вошли мальчик и девочка, и Гарри сразу узнал их, — тот бледный мальчик из магазина мадам Малкин, где Гарри покупал школьную форму, и его кузина. Их сопровождал высокий парень с черными волосами. — Это правда? — с порога спросил бледнолицый. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно? — Верно, — кивнул Гарри, рассматривая его спутника. — Это Блейз Забини, — небрежно представил его бледнолицый, проследивший за взглядом Гарри. — А это моя кузина— Гермиона Грейнджер. Ну, а я — Драко Малфой. Рон прокашлялся. Гарри показалось, что он таким образом сдерживает смех. Малфой неодобрительно покосился на Рона — Мое имя тебе кажется смешным, не так ли? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец рассказал мне, что если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители. Выдав эту убийственную тираду, Малфой снова повернулся к Гарри: — Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться. Он протянул руку для рукопожатия, но Гарри сделал вид, что этого не заметил. — Спасибо, но я думаю, что сам могу понять, кто чего достоин, — холодно заметил он. Драко Малфой не покраснел, но на его бледных щеках появились розовые пятна. — На твоем месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнес он. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь, как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с отребьем вроде Уизли ,тебе же будет хуже. Гарри и Рон одновременно поднялись со своих мест. Лицо Рона стало таким же медно-красным, как и его волосы. — Повтори, что ты сказал, — потребовал Рон. — О, вы собираетесь с нами драться, не так ли? — презрительно выдавил из себя Малфой. — Драко, давай не будем с ними связываться, — сказала Гермиона, которая до сих пор не проронила ни слова. — Не надо опускаться до их уровня. Малфой в последний раз презрительно посмотрел на двух друзей, которые, пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость, с силой сжимали кулаки, и, развернувшись, молча вышел. Гермиона и Блейз вышли следом, не удостоив взглядом ни Гарри, ни Рона. Уизли посмотрел им вслед и сказал со злостью: — Пожирательские ублюдки. — Ты их знаешь? — заинтересованно спросил Гарри. — Отец про них много рассказывал. Их семьи были самыми ближайшими помощниками Сам-Знаешь-Кого, но когда тот исчез, они заявили, что были заколдованы им. Но мой отец в это не верит. Он сказал, что им не нужно было даже повода для того, чтобы перейти на Темную сторону. — И судьи им поверили? — удивился Поттер. — Наверно, да, раз их освободили. Но Билл— мой старший брат, считает, что они дали взятки. Ведь денег у них много. А ты раньше встречался с ними? Гарри кивнул головой и рассказал об их встрече в Косом переулке. — Понятно, — мрачным тоном сказал Рон. — В Слизерине самое место для таких, как они. Давай переоденемся, а то скоро приезжаем. — Давай. * * * Драко, с силой хлопнув дверью, ворвался в купе, где сидели двое жующих мальчишек. Они синхронно посмотрели на блондина, но тот, не обратив на них ни малейшего внимания, сел напротив. Переглянувшись, громилы пожали плечами и снова принялись за еду. В этот момент дверь снова открылась, и вошли Гермиона с Блейзом. Сев рядом с Драко, Грейнджер начала его успокаивать. — Драко, да не обращай внимания на этого Поттера. Он и твоего мизинца не стоит. — Гермиона права, Драко. Раз не хочет с нами дружить, не надо, — сказал Блейз, откусывая голову у шоколадной лягушки, которую взял со стола. — К тому же, между слизеринцем и гриффиндорцем дружба не возможна, — добавила Гермиона. Драко после этих слов посмотрел кузину и, изогнув правую бровь, спросил: — Думаешь, он попадет в Гриффиндор? — Драко, а куда еще по-твоему должен попасть победитель Темного Лорда? — поинтересовалась Гермиона с таким видом, как будто Драко не замечает очевидного. — Да ты, наверное, права. Да черт с этим Поттером! Пусть дружит, с кем хочет, все равно он еще пожалеет, что отверг нашу дружбу. В этот момент по вагонам раздался голос машиниста: — Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут. Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно. — Ну что, пошли? — спросил Драко у друзей и кивнул в сторону выхода из купе. — Пошли, — ответила Гермиона, вставая со своего места. Мальчишки, немного помедлив, последовали за ней. *** Профессор МакГонагал объяснив общие правила, вышла из комнаты, пообещав вернуться в скором времени. Гарри повернулся к Рону и спросил его: — А как они сортируют по факультетам? — Фред рассказывал, что надо сражаться с троллем, но я ему не верю. — Ба говорила, что распределение проводит шляпа Годрика Гриффиндора, — раздался сбоку чей то робкий голос. Гарри повернулся и увидел Невилла Лонгботтома— незадачливого хозяина беспокойной жабы. — А как она это проводит? — Не знаю. Бабушка не уточняла. Гарри нервно сглотнул. Может шляпа решит, что он не одному факультету не подходит. Посмотрев по сторонам он увидел, что все вокруг тоже обеспокоены. Спокойными, даже безразличными, выглядели лишь лица представителей известной Поттеру троицы: Малфой— Забини— Грейнджер. Что скрывалось, за их напускным спокойствием невозможно было сказать. — Постройтесь в линию, — раздался строгий голос профессора Мак-Гонагалл, — и следуйте за мной. Чувствуя, что ноги стали свинцовыми, Гарри встал за мальчиком с волосами песочного цвета, а Рон за ним, и они вышли из комнаты, через вестибюль, сквозь двойные двери в Большой Зал. Гарри никогда не смог бы вообразить такое странное и великолепное место. Его освещали тысячи и тысячи свечей, порхавшие в воздухе над четырьмя столами, за которыми сидели остальные ученики. На столах сверкали золотые тарелки и кубки. На другой стороне зала, стоял еще один стол, за которым сидели преподаватели. Профессор МакГонагал провела новичков к столам так, что они выстроились в ряд лицом к ученикам и спиной к преподавателям. Сотни лиц, напротив них, казались бледными фонарями в мигающем свете свечей. Здесь и там серебристо светились привидения. Чтобы избежать направленных на него взглядов, Гарри посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. Было так красиво сделано, что сложно было поверить в то, что это на самом деле потолок. Гарри казалось, что Большой зал находится под открытым небом. Тем временем профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа шевельнулась. Потом в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела. Из ее песни выходило, что бы определить факультет, надо всего навсего примерить ее. Как только песня закончилась, профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна! Гарри так переживал, что почти не следил за распределением. Но тут услышал знакомую фамилию: — Грейнджер, Гермиона. * * * — Грейнджер, Гермиона. Услышав свою фамилию, Гермиона уверенным шагом вышла из строя и так же уверенно направилась к табурету. Внешне она выглядела спокойной, но внутренне она, как и все волновалась. Дойдя до табурета, она села на него и одела шляпу. — Грейнджер, — услышала она тихий шепот, в самое ухо. — Сама фамилия обязывает меня распределить тебя в Слизерин. Но я вижу и острой ум, что прямой путь в Райвенклю. Там ты сможешь реализовать себя. Ну, что выбираем? — Слизерин. — Ты уверена? — Да. — Хорошо. Пусть будет по твоему. И запомни: Нельзя всю жизнь оглядываться на чужих. Иногда ради собственного счастья, надо чем то пожертвовать. Даже родными. Слизерин! Гермиона сняла шляпу и пошла по направлению зеленого стола, где все ей аплодировали. Сев, на свободное место, она задумалась о странных словах, сказанных шляпой. Она так задумалась, что не заметила, как ней подсел, распределенный на Слизерин Драко. — Герми, о чем ты задумалась? — Да не очем. — Это старый колпак Гриффиндора, как только оказался на моей голове, сразу распределил меня в Слизерин. — А меня в Райвенклю хотел распределить . Но я настояла на Слизерин. В этот момент МакГонагал произнесла— Поттер и в зале сначала тишина, а потом раздались голоса: — Она сказала Поттер? — Тот самый Гарри Поттер? Тот сопровождаемый этими голосами подошел к стулу и сел на него. Через некоторое время, он попал в Гриффиндор. — Что и требовалось доказать, — сказала Гермиона, наблюдая за распределением. Скоро оно завершилось. Последним был Блэйз, который присоединился к своим друзьям. Альбус Дамблдор поднялся. Он глядел на учащихся и сиял, широко раскрывая им навстречу руки, так, как будто для него не было в жизни большего удовольствия, чем видеть их всех собравшимися вместе в этом зале. — Добро пожаловать! — воскликнул он. — Добро пожаловать к началу нового учебного года в Хогвартсе! Прежде чем начать банкет, я бы хотел сказать несколько слов. А слова мои будут такие: Тютя! Рева! Рвакля! Цап! Спасибо! — Старый маразматик, — тихо пробурчал Драко.