Воронка Шеррингтона

Олег восхищался изобретательностью Серёжи настолько, насколько сейчас ненавидел её. Сама судьба благоволила им: они без проблем подкупили пограничников, старый знакомый за пару дней подогнал поддельные документы, а аномальная жара в Санкт-Петербурге будто специально подготовила их к Дубаю. Хотя Олег не слишком рассчитывал на то, что они долетят: на борт должны были пробраться шестеро террористов. Судя по перехваченному разговору, их шоу-программа включала как минимум захват самолёта, а как максимум… Им бы отряд оперативников на подстраховку, а не бывшего наёмника, откосившего от очередного сеанса физиотерапии. «Какого я вообще согласился? Ничего, вернёмся, и я выскажу Серому, насколько это была сумасшедшая идея». Отбросив лишние мысли, Олег расслабил мышцы лица, входя в образ. Сейчас он для всех простой гражданин ОАЭ. Девушка за стойкой регистрации дежурно улыбнулась и по-английски попросила предъявить документы — Олег передал ей три паспорта. Две тени за его спиной покорно ждали: чёрные ткани полностью скрыли их силуэты, а никабы на головах оставили лишь прорези для глаз — густо подведённых, карих и синих. Собственная одежда ощущалась странно. Платок на голове ограничивал боковое зрение, белая свободная рубаха опускалась почти до сандалий — не самый удобный вариант для драки. Ещё и пистолета временно лишили. Только обруч-верёвка, что удерживал платок, немного успокаивал. Хоть какое-то подобие оружия. После стойки следовал таможенный контроль. С Олегом всё прошло быстро, а вот с его спутницами возникли первые трудности. — Сирхан ибн Бутти аль-Мухайри? — обратился к нему таможенник. Олег начал говорить быстрее, чем у него успели что-то спросить. — Да. Это Зарима — моя старшая жена. — Он указал на высокий силуэт за своим правым плечом. Из-за хрипотцы в его голосе проскакивал акцент. — А это Латифа — моя младшая жена. Они не говорят по-английски и покажут лицо только женщине в отдельной комнате. Таможенник махнул рукой немногочисленным коллегам и позвал единственную девушку из ночной смены. Та забрала спутниц вместе с паспортами и вернулась с ними уже через пять минут. У Олега как раз закончили проверять ручную кладь. Всех троих пропустили дальше. В дьюти-фри Пулково приторно-сладко пахло духами, а в столь ранний час от улыбок отвратительно бодрых продавцов ныло в висках. Олег по привычке взглядом выцеплял в толпе тех, кто держался по-военному, но пока в поле зрения попадали только охранники. Шли быстро, стараясь привлекать меньше внимания. Получалось наоборот: национальные объёмные одежды, подлетающие при каждом шаге, удостаивались внимания со всех сторон. Латифа, идущая слева, шикнула и стрельнула карими глазами в сторону вывески «Atelier». Они остановились, и Олег приподнял уголки губ, перейдя на арабский: — Понравилось что-то? Кивнув, Латифа скользнула к чемодану размером с ручную кладь. Небольшие колёса, твёрдый корпус тёмно-синего цвета. К ним мгновенно подскочил молодой консультант, предложив посмотреть все модели. Олег отказался и произнёс кодовую фразу: — Латифе нравится берлинская лазурь. Глаза парня едва заметно расширились, после чего он нервно улыбнулся и обслужил их максимально быстро. Олег покатил новый, но уже довольно увесистый чемодан за собой. Они остановились в зале ожидания у самой дальней уборной — сюда почти никто не доходил, — и чемодан быстро перешёл в руки Латифы, которая мгновенно скрылась за дверью в женский туалет. Зарима встала ближе и медленно моргнула. — Пока всё чисто, — тихо ответил Олег на незаданный вопрос. Пристальный взгляд его буквально гипнотизировал, настолько глубоким стал синий цвет в обрамлении чёрных пушистых ресниц. — А тебе идёт. Глаза напротив округлились, а потом опасно прищурились. Олег сдержал улыбку, а потом проверил наручные часы. Когда он поднял взгляд, на него агрессивно моргнули два раза. — Не волнуйся. Ей же надо одеться обратно. В ответ приглушённо фыркнули. На людях нужно было вести себя довольно сдержанно, поэтому, когда Латифа вернулась к ним и незаметно для камер передала Олегу из длинного рукава Беретту, тот едва сдержал порыв по-отечески хлопнуть её по плечу и только облегчённо выдохнул, спрятав оружие под одеждой. Зарима окинула их странным взглядом и повернулась в сторону терминала, где объявили посадку на самолёт. Пока всё шло подозрительно гладко. Олег знал одну истину для подобных операций: если что-нибудь может пойти не так, оно пойдёт не так. Вопрос — когда? Стюардесса проверила их посадочные и пожелала приятного полёта. Зарима по привычке остановилась в бизнес-классе, но Олег незаметно подтолкнул её в спину. Все три ряда были заняты. Они специально зашли последними, чтобы успеть просканировать взглядом окружающих — Олег приметил не меньше десяти крепко сложенных мужчин, но это ещё было не показателем. Судя по добытой информации, группировка существовала уже несколько лет. Мало ли, кого успели завербовать. Задохлик с пистолетом в руках был не менее опасен. Места посередине в хвосте позволяли лучше следить за обстановкой. Пока ничего подозрительного не происходило. Сегодня Олег был лишь подстраховкой, но он не терял бдительности. После стандартного инструктажа пассажиров самолёт поднялся в воздух. И только через час внимание Олега привлёк мужчина с первых рядов, который резко встал и шагнул за стюардессой в «бизнес», засовывая руку во внутренний карман пиджака. Интуиция в таких делах подводила Олега редко. — Латифа, пора, — сказал он, даже не повернувшись к ней. Она медленно поднялась и зашла в один из туалетов, прикрыв за собой дверь так, чтобы не загорелась красная табличка сверху. Олег бегло взглянул на наручные часы: им бы вот-вот начать снижаться, но чутьё не обмануло — вместо сообщения о посадке по громкой связи объявили, что самолёт захвачен. В ту же секунду в разных частях салона со своих кресел подскочили четыре человека с пистолетами в руках — лиц они не скрывали. Включая того, кто получил минуту славы в кабине экипажа... Где шестой? Гадство! Подсадной для страховки? Олег пробежался взглядом по салону, однако по чужим затылкам сложно было разобрать, кто из пассажиров оставался самым спокойным. Отовсюду слышались крики и громкий взволнованный шёпот. Стоило Олегу отвлечься на гражданских, как к ним подошёл один из террористов и оскалился. — Твоя женщина смотрит на меня, — сказал тот на арабском. — Без почтения. — Она смотрит так только на меня, — ответил ему Олег в тон. Весь салон дружно заткнулся, когда мужчина направил дуло прямо в лоб Заримы. Та даже не опустила глаз — только едва заметно нахмурилась. — Будет ли она так же смотреть на твоё тело, когда ты отправишься к Аллаху? — Пистолет переместился на Олега. Зарима вцепилась в его руку и ощутимо сжала. Непонятно, сколько было игры в этом жесте, да и какая разница. — Хотя она не успеет. Если что-то здесь пойдёт не так, мы все предстанем перед ним. У них бомба? Пояс смертника? У кого? Воображение подкинуло картину, как он простреливает эту башку, украшая мозгами кресла на несколько рядов вперёд. Но вместо того, чтобы достать пистолет и сорвать к чертям весь план, Олег сосредоточился на тепле знакомой руки, сжал кулаки до побелевших костяшек и процитировал аль-Бухари: — В Раю человек будет с теми, кого он любит. Мужик окинул его злобным взглядом, а затем рассмеялся в лицо: — Так ты готов к этому, хорошо. — Посчитав, видимо, что уже достаточно припугнул народ, он отвязался от них и кивнул сообщнику. Тот на ломаном английском приказал никому не рыпаться и пообещал оставить всех в живых, если правительство выполнит их условия. По вооружению и некоторой расслабленности создавалось впечатление, что сценарий с серьёзным сопротивлением они даже не рассматривали. То ли глупая беспечность, то ли наглая уверенность. Олегу было откровенно плевать и на их условия, и на мотив в целом. В горячих точках он встречал ребят посолиднее. И всё же, как спровоцировать подсадного ублюдка, чтобы тот себя выдал? Свет в салоне погас. Стоящий в хвосте террорист вскрикнул и исчез за открытой дверью в туалет, не успев даже выстрелить. «Оставили шестого в аэропорту?» — продолжил размышлять Олег, пока люди вокруг с каждой секундой паниковали всё больше. Он не сомневался в физической подготовке их «Латифы», однако получить пулю в спину было бы крайне не вовремя — через две недели у неё сессия. И если по их вине она не сдаст, то устроит такой разнос, что ИГИЛ, Талибан, Хезболла и Аль-Каида вместе взятые покажутся всего лишь ивент-агентствами с сомнительным финансированием. Террористы ругались друг с другом на нескольких языках, медленно подбираясь ближе к хвосту. Попутно угрожали оружием пассажирам, хотя те всё равно оглядывались назад. Олега отвлекли пальцы, сжавшие руку сильнее, — Зарима так и не убрала свою ладонь. И его осенило. «Если что-то здесь пойдёт не так...». Здесь. Значит, чем бы это ни являлось, оно находилось не в салоне. Вот почему они вели себя так беспечно. Чёртовы смертники. — Мне надо в кабину экипажа, — напряжённо произнёс он, коротко сжав руку в ответ. — Когда здесь станет шумно, они могут взорвать всё к херам. Пригнувшись, Олег нырнул в освободившийся проход, пока всеобщее внимание сосредоточилось в другом месте. По плану надо было заснять героическое спасение на видео, но пара отчаянных подростков уже достала смартфоны, когда на стенах мелькнула тень с клювом. И без них справятся. На середине пути к «носу» Олега остановила ладонь на плече. — Ты должен был оставаться на месте! — зло прошипел он, обернувшись, и тут же исправился: — Должна. Зарима только глаза закатила. Пришлось пропустить её вперёд, закрыв своей спиной, и двинуться дальше. Другие пассажиры, хоть и смотрели удивлённо, но не выдавали их. В бизнес-классе у одного из кресел лежала стюардесса — её пытались привести в чувство. Значит, живая. Олег не глядя вытащил у кого-то из рук бутылку воды и брызнул прямо в лицо. Девушка закашлялась — наверное, попало в нос при вдохе — и несколько раз медленно моргнула. — Код от кабины? — резко спросил у неё Олег, взяв за плечи. — Ну! — Пятнадцать-двенадцать, — ответила она с заминкой и схватилась за затылок, прикрыв глаза. Не теряя времени, Олег метнулся к панели с цифрами. Зарима последовала за ним, но встала по другую сторону. Никто не пытался их остановить. Олег скинул у самой двери мешавший платок и вытащил пистолет. — На счёт три, — прошептал Олег. — Раз, два… Они почти бросились в открывшийся проём, когда оттуда вытолкнули вторую стюардессу. Женщина успела только приподняться на локтях и тут же ничком упала, получив пулю в затылок. Олег среагировал мгновенно: перекатился через порог и свалил террориста с ног. Но тот ожидал нападения и извернулся так, что выбил из рук пистолет, и вдарил по лицу, оказавшись сверху. В ответ Олег заехал ему коленом между ног и разоружил болезненным приёмом. В их потасовку вклинилась Зарима с огнетушителем, огрев террориста по голове. Тот застонал и откатился в сторону. Пилоты сказали что-то одобрительное, не отрываясь от управления самолётом, и предупредили о снижении для посадки. — Сзади! — крикнул Олег Зариме. Террорист, прибежавший на звук выстрела, успел только прицелиться — в него полетела чёрная ткань, накрыв с головой, а следом и огнетушитель. — Больше никогда, — прошипел растрёпанный Серёжа, оставшийся в лёгких штанах и белой футболке с очередной дурацкой надписью. — Это была твоя идея, — напомнил ему Олег и развернулся к своему противнику, который уже приходил в себя. Они одновременно потянулись за пистолетами, но самолёт тряхнуло, из-за чего оружие проехалось по полу в сторону двери, где скрылся Серёжа. Схватка вышла недолгой. Таких отбитых проще было спровоцировать. Олег позволил оттеснить себя к стене, гадая, появятся ли новые трещины на рёбрах, и спросил на арабском: — Ну и сколько заплатят твоей семье? — Моя смерть зажжёт огонь джихада в сердцах моего народа, — выплюнул террорист и обнажил ряд желтоватых зубов. — Да о ней даже не узнают, — усмехнулся Олег и, воспользовавшись заминкой, ударил его в солнечное сплетение. Перевёл дыхание и пошёл в наступление. Рефлексы и годы практики взяли своё. Он приложил мужика виском о металлический шкаф и уже снимал с него «пояс шахида», когда со стороны салона донёсся слишком знакомый вскрик и чьё-то сдавленное хрипение. Только сейчас он осознал, что оставил Серёжу безоружным. Олег закинул взрывчатку на плечо, подхватил с пола Беретту и выскочил за дверь. От облегчения чуть не подкосились колени. Террорист скрёб пальцами по шее, в которую впивался обруч-верёвка. Серёжа стоял позади, немного наклонившись вперёд: рыжие пряди прилипли ко взмокшему лбу, на глаза легла тень, крылья носа возбуждённо раздувались, а нижняя губа была прокушена почти до крови. Завораживающее зрелище, однако Олег пересилил себя и выстрелил. Тело террориста рухнуло под ноги Серёжи, который сделал шаг из тени. — А если бы ты задел меня? — спросил он с какой-то странной интонацией. — Мы оба знаем, куда надо стрелять, — ровно ответил Олег. Повисшую напряжённую тишину нарушили два выстрела совсем рядом. Самолёт накренился. — Блядь, — с чувством выдохнул Олег, прикрыв глаза. Они рванули в кабину экипажа, где за штурвалами сидели уже два трупа. Террорист с залитым кровью лицом и зажатым в руке пистолетом полз к приборной доске. Олег выстрелил ему в голову. Хорошо, что он успел забрать пояс. Они с Серёжей стащили пилотов из кресел и, не сговариваясь, заняли их места. Олег взялся за штурвал, выравнивая курс, и постарался вспомнить всё, что знал о пассажирских боингах. Его отвлёк негромкий голос сбоку. — Что ты делаешь? — спросил он у Серёжи, который залип в какое-то видео на смартфоне. — Это краткий инструктаж по управлению… — Руки на штурвал, — перебил его Олег. — Я тебя прошу. Серёжа фыркнул, но послушался, а потом внимательно проследил за рукой. — Там педали, пока не нажимай. Это рычаги управления двигателями, — Олег ещё хотел добавить, что больше ничего трогать нежелательно, но в этот момент к ним ввалилась Лера в полном облачении Чумного Доктора и запнулась о сваленные друг на друга тела. — Все террористы обезврежены, пассажиры целы, — отчиталась она, сняв маску. — Вы сможете посадить эту махину? — Да, — заверил её Олег и уточнил, не сдержав беспокойства в голосе: — Там был ещё один. — Я умею считать, — Лера закатила глаза совсем как Серёжа. — Он спалился, когда попытался меня вырубить. — Она явно хотела что-то спросить, но в итоге вернула маску на лицо и шагнула назад: — Постараюсь не допустить паники. Олег продолжил импровизированный инструктаж, попутно сам вспоминая, какой рубильник за что отвечал. Кое-какие он включил зря, но быстро исправился. А потом и вовсе признался: — Я пассажирский один раз сажал, когда у нас отказали оба двигателя. Тут должно быть проще. — Могу отключить их, если тебе это как-то поможет, — на полном серьёзе поддержал его Серёжа и поочередно вытер ладони о штаны. На приборной панели загорелось сразу несколько лампочек. — С нами хотят связаться, — пояснил Олег. — И чёрный ящик запишет твой голос. Признав, что лишний раз им не стоило светиться, Олег вручную отключил транспондер, передававший информацию о полёте. На земле, скорее всего, и так паниковали. Ничего страшного, если сейчас они пропадут со всех радаров, оставшись в поле зрения разве что военных. Пауза затянулась, но Олег не сомневался, кто первый сдастся. — Ну, давай, — раздражённо сказал Серёжа, — скажи, что я должен был всё просчитать и заранее записаться на курсы. — Твоё молчание мне нравилось больше. — Я обижусь на это завтра, — с вызовом парировал он. — Куда будем садиться, капитан? В Москве пять аэропортов. — И ни один из них нам не подходит, потому что у нас на борту трупы и Чумной Доктор. — Куда, Волков? — Рублёво-Успенское шоссе довольно… ровное? — предложил Олег. — Царская дорога? — Брови Серёжи взлетели вверх. — Мы же её уничтожим. — Неужели не хочешь снести пару-тройку усадеб, построенных на взятки? — Я плохо на тебя влияю! — вздохнул Серёжа, то ли с ужасом, то ли с восторгом. Олег скосил взгляд и улыбнулся уголком губ. Синие глаза — ещё более тёмные, чем обычно — загорелись азартом. — Вон, там впереди большое поле. Или оно тоже заденет твоё чувство прекрасного? — Только если нас там похоронят, — отшутился Серёжа, но прозвучало так, будто он послал его на хер. Через полчаса кружения они наконец приземлились. Пропахали, правда, не меньше километра. Но самолёт даже не развалился по пути. Серёжа вдруг потянулся к одному из трупов, надел на себя фуражку пилота и во всём многообразии техники перед собой вычислил, куда нужно говорить, чтобы выйти на громкую связь. — Уважаемые пассажиры, — начал он, и Олег тут же щёлкнул парочкой рубильников, — мы успешно приземлились… хрен знает, где на самом деле мы приземлились. Олег облегчённо выдохнул и облокотился на спинку кресла, переводя дух, пока Серёжа продолжал вещать. Они покинули самолёт через пару минут с трофейной фуражкой. Когда к ним присоединилась Лера, то Серёжа прошёлся вокруг неё пружинистой походкой и поднял руки к ярко-голубому небу. — Эта речь войдёт в историю! — сказал он, полный воодушевления. — Какая… — Лера осеклась под суровым взглядом Олега и спросила, понизив голос: — Он не знает, что его не было слышно? — Нет. Нахмурившись, Лера прибавила шагу и накинула на Серёжу свой плащ, чтобы тот не светил рыжей макушкой пассажирам, которые только начали выбираться из самолёта. Оставалось надеяться, что сегодняшние репортажи выйдут под заголовками «Чумной Доктор — герой?». Как-никак Серёжа решил сменить профессию на пиар-менеджера. И в случае успеха обещал им с Лерой отпуск. Олег в одиночку сгонял бы в Приозерск, но Дубай… Дубай вместе с Серёжей тоже будет ничего. Тем более, рейсы из Москвы летят без пересадок.