сзади очень хороший вид на твою шикарную задницу, а я здесь сижу, очень жаль

***

      Классный час у учителя французского шёл полным ходом. Волков, сидевший за своим столом, вещал о предстоящих экзаменах, расслабленно откинувшись на спинку своего стула. По классу периодически проходил шёпот, девочки-отличницы делали пометки в своих блокнотах.       Разумовский обречённо утыкался носом в сложенные на парте руки. Олег, уже привыкший к таким шалостям от своего одиннадцатиклассника, спускал сейчас ему это дело с рук, так как девятый урок в пятницу вгонял в ужас одним своим наименованием.       — Спасибо за внимание, можете быть свободны, — Волков встал, мило улыбнувшись. — Не забывайте отдыхать, экзамен — не главное в жизни.       Где-то в классе послышались смешки. Большинство лишь обречённо вздохнули, едва не закатывая глаза, мешки под которыми наводили ужас. Единственные, кто выглядел живыми — парни с «камчатки» и спортсмены, посещавшие уроки через раз и спящие по ночам.       — Серёж, задержись, — сказал Олег буднично, как бы между делом, складывая тетради стопками и наблюдая за выходящими из класса школьниками.       Парень никак не реагировал, продолжая лежать на парте, загородившись от жестокого мира своими рыжими волосами. Когда кабинет окончательно опустел, и остались только они вдвоём, Волков подошёл к Разумовскому и заботливо заправил выбившуюся прядь за ухо, замечая аирподсы.       — Серёж, давай вставай, нам домой нужно ехать, — Олег прошептал и, рассматривая парня с нескрываемой улыбкой, присел на корточки рядом. — Почему на моих уроках ты в наушниках, mon âme?       Ответом ему была многозначительная гробовая тишина. Волков сопоставил положение за партой, наушник в ухе, отсутствие реакции на слова и тихое сопение, которое услышал только теперь. Разумовский мило спал.       Олег про себя перечислил все «за» и «против» на тему будить ли его. Аргументы «за» были весьма убедительны: «Серёжа в линзах, а спать в них нельзя», «у него спина болеть будет, домой приедут и ляжет», «подзатыльник можно законный отвесить за наушники, поймав с поличным». Из против — «будить жалко». Но тот почему-то он показался Волкову намного убедительнее.       — Что-ж, Лиса, спи, — Олег вернулся на своё место, приступая к проверке тетрадей с сегодняшними диктантами своего одиннадцатого «В».       Оставлять тетрадь Серёжи на потом и проверять её дома вместе стало уже традицией, но Разумовский спал уже сорок минут, и эта была последней, соблазн показался Олегу слишком велик.       Почерк как всегда мелкий, но красивый, однако ошибок в разы больше обычного. Работа выглядела так, будто Разумовский к ней совсем не готовился. Олег со вздохом кинул взгляд на мирно спящего парня, потом часы на которых красовалось уже шесть вечера. Он убрал стопку в шкаф, оставляя заветную тридцатую у себя на столе и направился к своему одиннадцатикласснику.       — Mon âme, — Волков сел на парту перед той, на которой спал Разумовский к нему лицом, и вытянул из-под головы парня его руки. — Прости, но нам нужно ехать.       — Я спал в школе? — Серёжа, морщась от света и хлопая глазами, поднялся и оглядел помещение.       — А ты догадливый, brioche, — Олег потрепал парня по волосам, снова замечая наушники.       Серёжа потянулся, чтобы их вытянуть, но Волков перехватил и прижал к столу его руки, недовольно наблюдая за тем, как парень стыдливо прячет глаза. Олег обхватил его лицо за подбородок, поднимая.       — Смотреть на меня и читать по губам, crétin, — Волков, сверкая глазами, выговаривал каждое слово и, дождавшись понимающего кивка от Серёжи, продолжил. — Я отхожу сейчас на пару минут, ты складываешь вещи в рюкзак… В том числе и наушники, — Олег снова недовольно поджал губы, — и садишься за мой стол, там твоя работа. Понял меня?       — Да, — Серёжа пугливо кивнул, доставая аирподсы из ушей.       Олег нарочито равнодушно вышел, не сказав больше ни слова. Оставив парня одного, он направился сразу в уборную, где умылся холодной водой, чтобы прийти хоть чуть в норму, после тяжёлого дня.       — Как успехи, Серёж? — вернулся Олег уже расслабленнее, чем раньше, разглядывая сонного Разумовского, который тупо залипал в тетрадь.       — Я не учил, — честно признался Серёжа, не отрывая взгляд.       — Я так и понял, — Волков, говоря совсем без упрёка, подошёл к ученику со спины, разминая плечи и шею. — Ночью сколько спал?       — Неправильно спрашиваешь, — Разумовский закинул голову назад, чтобы видеть лицо учителя, но оно было таким же нечитаемо-заёбанным, как и у него самого.       — Ты спал сегодня? — Волков, пользуясь положением, перешёл на виски парня, понимая, что они тоже, вероятно, болят.       — У меня сегодня комплексный массаж? — Серёжа хитро улыбнулся, мурлыча, как кот.       — Серёж, — Олег нахально хмыкнул, наблюдая, как парень закусывает губу. — Снова вопросом на вопрос.       — Нет, я не ложился, — Серёжа сказал тихо, но Волков всё услышал.       Преподаватель, теперь зарывающийся в волосы парня, нахмурился и хотел что-то сказать, но Разумовский заговорил первый:       — Не злись, пожалуйста.       — Что ты делал всё это время? — Волков потянул за прядь, заставляя ученика снова наклониться назад.       — Дочитывал «Вишнёвый сад», у нас сегодня сочинение было, — Серёжа просто пожал плечами, слыша за спиной заливистый хохот.       — Узнаю своего мальчика, — Волков улыбнулся, нагибаясь вперёд и опираясь на грудь парня. — Ты же в курсе, что кроме литературы сдаёшь ещё и мой французский, работу по которому с крахом провалил?       — Там сзади очень хороший вид на твою шикарную задницу, а я здесь сижу. Очень жаль, — парень негромко захихикал, высовывая кончик языка.       — Теперь ты решил в принципе игнорировать мои вопросы? — игриво прорычал Олег Разумовскому на ухо, задирая голову парня назад, ухватив его за медно-рыжие волосы.       — Могу себе позволить, — Серёжа не мог не признать, как шикарен был Волков в этой обтягивающей водолазке с закатанными рукавами.       Он вскочил со стула и подошёл сзади и, раньше, чем Олег успел сообразить и как-то отреагировать, широким жестом отвесил ему шлепок по пятой точке. И моментально об этом пожалел.       — Tu es le plus mauvais garçon que j'ai jamais rencontré! Tu es vraiment courageux? Ton cul va souffrir! * — Олег, ругаясь по-французски, устроил погоню за краснеющим от смущения парнем, — Arrête de me fuir! **       — Я не хотел, — Разумовский, прижатый к стене в глубине кабинета, не правдоподобно корчил виноватое лицо, кончики его губ то и дело поднимались вверх.       — Je t'aime et je te déteste***, — Олег перекинул парня через плечо, крепко удерживая за ноги. — Если будешь ёрничать и продолжать в том же духе — действительно же шлёпну, — мужчина пошёл к выходу из кабинета, прихватывая Серёжин рюкзак и ключи со стола, благо телефон он носил в кармане.       — Может я этого и добиваюсь, м? — Разумовский не сопротивлялся своему положению, даже рад был так повисеть.       — Я тебе сказал свои условия — один косяк и… — Волков хмыкнул, награждая Серёжу хорошим таким ударом. — Я совсем забыл, что сегодня выслушивал от Пчёлкиной за твой прогул первого урока. Разумовский громко ойкнул, а потом рассмеялся.       — Химия отвратительная, ты же знаешь, — Серёжа не унывал, продолжая совершать неудачные попытки дотянуться до ягодиц Волкова, на которые теперь ему открывался хороший обзор.