Холодное солнце

      И не вспомнишь толком, когда точно это было. Кажется, спустя один лишь год после того, как Рагнвиндр старший взял под своё крыло маленького Альбериха. Тогда тот ещё жутко смущался любому проявлению внимания или заботы, тогда он ещё вёл себя столь спокойно, сколь не вёл любой другой мальчуган. Тогда он пытался нигде не провалиться и не опозориться, не увидеть в глазах новой надежды новое разочарование. Тогда названый брат просил его посторожить найденные им для «тренировок» палки, пока сам он нёсся за очередной забытой в поместье вещицей. Тогда он считал себя недостойным называть Дилюка братом. Всё тогда. Всё это было когда-то тогда.       Тогда же сводный брат показал ему ровную озёрную гладь, уговаривая посидеть здесь с ним и полюбоваться закатом. Идеально выглаженные чёрные штаны мялись и пачкались в пыли, Аделинда вместе с остальными горничными в истерике носились по дому, взывая к непоседливым молодым людям, а эти двое просто расслабленно следили за редкими колыханиями кристально-чистой воды, бросали блинчики и наблюдали за появлением новых звёзд. Где-то вдалеке слышались их имена, а Дилюк сонно пристроил красные вихры на плече нового брата, устало улыбаясь и стараясь не сомкнуть алых глаз. Кэйа вздрагивал, пару минут наблюдал за уставшим братиком, и, осознав наконец, что происходит, осторожно, словно касаясь хрусталя, приобнимал за плечи, так же блаженно прикрывая усталые глаза. Прислуга их обязательно найдёт и вернёт пропажу на руках, укладывая сразу на белую простынь и укрывая шёлковым одеялом. Снова поутру их разбудит недовольный зов мастера Крепуса и утренняя беседа вроде «После отбоя никуда не бегай и брата плохому не учи». Снова, стыдливо опустив взгляд в пол, они зайдут в свою комнату и от души посмеются. Кэйя снова почувствует, как стал к брату ещё ближе.       Всё это было тогда. Тогда, когда всё это могло быть. Закаты на этих землях были тёплыми, вода поблёскивала тёплым светом тёплого солнца, ложась тёплыми языками пламени на обе копны шелковистых волос, что пригрелись на тёплом песке в тёплых объятиях. Тогда всё было таким тёплым… Сейчас, прогуливаясь по берегу гладкого озера, ощущая на коже лёгкий бриз, земля сквозь толстые ботинки казалась холодной. Холодным казалось осеннее небо, холодными казались облака, холодным казался тот же свет, исходящий от холодного закатного солнца. Ледяного солнца. Надеясь, что вода не подведёт, Кэйа ступил к ней, замораживая под ногами. Пройдя несколько шагов, Альберих всё же заметил — окружённый прозрачной водой, он снова ощутил липкий холод. Медленно присев на корточки, он стянул чёрную перчатку и так же тягуче-медленно, самыми кончиками пальцев, провёл по воде. Снова почувствовал холод. Нахмурился от холодного порыва ветра, что впился в мокрые пальцы ледяными клыками. Медленно поднявшись на ноги, Кэйа снова натянул перчатку, разравнивая складки на чёрной ткани. Снова ступил по воде, замораживая ту крио потоками прямиком под ногами. Остановился на секунду, вдохнул, прикрыл глаз. Постоял так мгновение-другое, медленно вздохнул, наблюдая перед собой лёгкий пар, и, опустив взгляд на лёд, продолжил идти. Намереваясь пересечь всё озеро таким способом, парень поднял взгляд за десять-пятнадцать метров до второго берега и уставился на белое солнце, что с каждой минутой всё сильнее и сильнее скрывалось от любопытных и тоскливых взглядов.       Он вспомнил беззаботное время побегов сюда и прикрыл глаз, проваливаясь в тёплое прошлое. Тогда… Тогда всё было хорошо. Сейчас он запутает себя в плёнке из детских воспоминаний и потеряет связь с реальностью, забудет о необходимости держать лёд. В следующую секунду скользнёт под воду, разрезая тишину вокруг громким всплеском и волнующейся водой. Немного удивившись сначала, потом Кэйа выплывет вверх, глотнёт холодного воздуха и поплывёт к бледному берегу. Выйдет, промокший до нитки, из холодной воды, горько усмехнётся собственной неуклюжести и пойдёт в другую сторону, пробираемый до костей редкими порывами октябрьского ветра.       Почитаемый рыцарями на входе в город, сэр Кэйя доберётся до Мондштадта, на удивлённые взгляды отшутится про тяжёлый день, а сам, быстренько заглянув в офис в штабе, поменяет мокрый и тяжёлый как от воды, так и от деталей, костюм в несколько слоёв на классическую белую рубаху и чёрные свободные штаны с лакированными туфлями. Глаз Бога повесит на цепь на чёрном кожаном ремне и спрячет в карман штанов. Повязку выжмет руками над остальными пострадавшими вещами, скручивая мозолистыми пальцами в плотный винт. Возьмёт полотенце, вымокнет потемневшие от влаги волосы, рукой уложит растрепавшиеся синие пряди, надевая под конец опостылевшую, но вечно сопровождающую его повязку. Не забыв о привычном образе, он расстегнёт пару-тройку пуговиц рубахи, расправит воротник и выйдет в город. Будет улыбаться всем мечтательно заглядывающимся на него дамам и пройдёт к шумящей в это время таверне. Зайдёт, как всегда подарит ежедневную улыбку нахмурившемуся красноволосому бармену и позволит себе легко и по-настоящему, всего лишь на мгновение, улыбнуться, пока тот отвернётся за бутылкой желаемого постоянным гостем элитного вина. Просидит с одним лишь бокалом весь оставшийся вечер до закрытия, не замечая, что его привычная улыбка уже стёрлась с лица.       Разбудит его щелчок, ради громкости которого Рагнвиндр снял перчатку. Не поспешил её одевать после ответной реакции в виде обрывистого вздоха, локтями опёрся о стойку и недоумевая посмотрел на Альбериха. Тот лишь виновато улыбнулся и почесал шею, пока изучающий взгляд не добрался до прозрачной капли, норовившей оторваться от кончика тёмно-синей пряди. Подобрал её голым пальцем и растёр. — Что с тобой сегодня не так? — по взгляду рубиновых глаз было понятно, что ответ «на отвали» его никак не устроит, хоть и всеми силами винодел пытался сохранять выражение безразличия. Не додумавшись ответить на это что-то остроумное и уклончивое, прямо в лоб собеседнику полетела фраза, — По озеру гулял, не вписался чуток. — задорно улыбаясь протараторил Альберих, заглядывая в глаза своему сводному брату. — В гидро Архонта поиграть решил, что ли… — недовольный взгляд сопровождался направлением в сторону какого-то шкафа. Ещё через секунду в кавалериста полетело белое полотенце. Словив его лицом, он немного отодвинул ткань от глаз и недоуменно взглянул на Дилюка. — Вытрись по-человечески! — всё же не выдержав, прикрикнул Рагнвиндр, отворачиваясь и раздражённо топая на второй этаж таверны. Ещё через минуту послышался шум воды, бьющей о стенки ванной.       Позволив губам расплыться в довольной и до невозможности глупой и перекошенной на одну сторону улыбке, Кэйа опустил мягкое полотенце на шею, наматывая один его конец на руку и прислонил к ещё слегка влажному уху, вбирая немного мешающую слышать влагу. Так и оставив недопитый бокал кроваво-красного вина на стойке, Альберих медленно встал и последовал за Люком, на секунду снимая повязку и блаженно прикрывая глаза. Да, как тогда уже точно не будет. Зато тогда не было того, что есть у них сейчас.