Я хотя бы пытался

Мы зашли в комнату с железной дверью. Полки были по всему периметру маленького помещения, и везде стояли матовые стеклянные контейнеры. Она выдвинула один из них и достала оттуда пакет с белыми круглыми таблетками. —Это новое. Даю попробовать. В следующий раз за один зиплок беру 2 штуки зеленью—она дала мне пакет и задвинула контейнер обратно. Мы прошли чуть дальше и она вновь выдвинула контейнер, но уже с другим содержимым: —Я знаю, что ты любишь бланты. Это мой тебе подарок—она протянула мне несколько самокруток. —Спасибо—я улыбнулся и взял их в руки. —Сплиф надо?—я отрицательно кивнул. —Я не фанат косых. Предпочитаю бланты—она лишь с улыбкой покачала головой. Мы вышли из камеры. Я протянул ей пачку зеленых купюр. Елена сдвинула брови к переносице и отодвинула мою руку. Не понял блять. —Это мой подарок тебе—она улыбнулась и я пошел к выходу из дома. Вызвав такси, я стал ждать машину. Обернувшись, я стал смотреть на дом. В одном из больших окон я заметил её. Она стояла и смотрела на меня, улыбаясь. Я невольно улыбнулся в ответ. Машина уже приехала, я помахал Лене рукой и сел в такси. Лежу дома. Выкуриваю блант. Пока что первый. Иногда мне кажется, что наркота-моя лучшая подруга. Она была со мной всегда: когда хорошо, когда плохо. Да, есть Уланс, есть Никита, но... Что я несу вообще? Пора заканчивать. Я потушил блант, и положил остаток в пакет. Все таки больше половины самокрутки выкидывать жалко. Снова подумал о Елене. Может показаться банальным, но я поражен её красотой. Тёмная густая шевелюра, пухлые губки, большие светлые глаза... Я бы хотел увидеть её еще раз. Меня безусловно бесит то, что она такая надменная и своевольная. Безусловно. Но её улыбка, она перечеркивает все недостатки её столь непростого нрава. Блять, я такой дебил, надо было спросить у неё номер! Настроение упало в ноль. Не знаю, когда смогу встретиться с ней в следующий раз. Я лег на кровать и положил руки на грудь. Лежу. Смотрю в потолок и вижу там её светлый лик. Я ёбнулся в край. Почему именно сейчас я лежу, буквально убиваюсь по какой-то сучке, как тряпка. Почему? Пора начать пахать, думая что я на мели. Да, на моем счету много нулей. Не спорю. Но нужно чем-то заняться. Пора бы перестать заниматься хуйнёй. Я собрался максимально быстро и поехал на студию. Как и ожидалось, тут никого не было. Это мне даже на руку. Я хочу побыть один. Я без наркоты, алкоголя. Я приехал работать, а не наёбываться в хлам. Ну что же, начну. Включил Мас, пошарился по папкам, нашел не законченную работу. «Мне казалось, я влюблен,   Я не курил целый год,   Ничего не потреблял,   Я боялся потерять тебя» Я сел за написание песни. Вдруг услышал поворот ключей. Я встал с дивана и вышел со студии в квартиру, в коридоре я впал в ступор. В квартиру ввалились Уланс и Елена, которые готовы были выебать друг друга прямо в прихожей на полу. Моё сердце пропустило удар и словно остановилось. Я... Я... Это сон? Розыгрыш? Я не понимаю. —Ой, Роберт, это ты... —начал Уланс, оторвавшись от Елены. Нет блять, Иисус спустился с небес. —Извините, что помешал. Я уже уезжаю—я вернулся в студию, забрал телефон и ключи от квартиры и вышел обратно. В момент я проскочил мимо этой сладкой парочки и выбежал на улицу. В машине я несколько раз ударил по рулю. Я, черт возьми, готов разнести эту планету к чертям. Я зол. Мне обидно и... больно... Так плохо мне не было никогда. Я не помню, как я доехал до дома. Всё это время у меня в голове крутилась мысль о том, что сейчас я влюбился, а это не взаимно... Я зашел в квартиру, тут же увалился на кровать с блантом в руках. Курю и плачу. Состояние... такое себе. Даже эти чертовы бланты о ней напоминают.       «...—Это мой подарок тебе—она улыбнулась...» На телефон раздался звонок. Отключаю его, даже не посмотрев на дисплей. Не хочу никого ни видеть, ни слышать. Пошли все к ебеням. День за днём я был в прострации или под действием наркотиков. Круги под глазами, немытая голова, бардак в комнате-результаты моей некой депрессии. Но вчера я опомнился и купил билеты в Ригу. Пора навестить Маму. Уже сейчас я собираю вещи и еду в аэропорт. В самолёте я спал, слушал музыку и так далее. На меня все время пялилась миловидная барышня с огромным бампером. Допустим я её трахнул. В туалете самолета. Девочка была довольна, ну а я наконец-то удовлетворил свои потребности. Мой телефон все так же разрывался от звонков Кристи, Никиты и даже иногда Будека. Но я уже сказал, что не хочу с кем-либо сейчас видеться или разговаривать. Я подъехал на такси к огромному дому. Всё те же милые тюльпаны рассажены по периметру сада, всё так же, как и 5 лет назад. Я зашел на террасу и позвонил в дверь. Спустя несколько секунд дверь открыла Мама. Моя милая, любимая, родная Мама. Как же я по ней скучал. —Сынок! Роберт! —она накинулась на меня с объятиями. Я почувствовал влагу на плече. —Мам, ну перестань. Не плачь. Всё же хорошо —я вытер её слезы. —Я так соскучилась!—она смотрела на меня, а из её светлых голубых глаз всё так же текли слезы.  Вот что значит Мама. —Заходи скорее—она взяла меня за руку и завела в дома, закрывая дверь за мной. —Ты бы хотя бы предупредил, у меня ведь даже к чаю ничего нет.—раздосадованно пролепетала она—А хочешь, я спеку шарлотку? Ты так её любил!—мама убежала на кухню, а я улыбнулся ей и пошел на второй этаж. Года прошли, а тут всё как было, так и осталось: плакаты Chief Keef'а на стене, коллекция виниловых пластинок с хитами 2000-х и книги про порно. Чувствую себя Робертом из 10 класса, который нихера не учил уроки, хотя был потенциал, а занимался всякой поебенью. Я поставил в угол чемодан. Посмотрел в окно, напротив стоял дом. Там жила моя первая любовь. Полина. Это была    Моя              Первая                             Подростковая                                                          Любовь Но со временем чувства угасли. У обоих. Так и решили разойтись, приняв все произошедшее между нами за ошибку. Дальше шлюхи, наркота, альбом за альбомом, новые знакомства, связи, рост авторитета среди своих и чужих. Жизнь повернулась на 180° и стала совсем другой. Я уже и забыл, что такое спокойствие и счастье. В связи с последними событиями в Москве и вовсе забыл, что такое чувство нужности кому-то. Но сейчас я дома. С любимой Мамой. И сердце даже как-то ожило, душа начала трепетать. Мне здесь хорошо. Я чувствую, что я на своем месте. Не знаю, сколько я так простоял у окна за размышлениями и своей жизни, но я почувствовал запах пирога. Голодный желудок дал о себе знать легкой болью в межреберье и громким урчанием. Я скорее переоделся в домашнее и спустился на кухню. На столе стояла горячая шарлотка, а мама кружилась у чайного стола, начиная мне мой любимый ромашковый чай.             Только мама знает, что я так люблю. —Так вкусно пахнет, Мам—я зашел в кухню и сел за стол. —Ты не представляешь, сынок, как я рада, что ты приехал. Я ведь без тебя совсем перестала готовить. Тебя нет и желания феерить на кухне тоже нет—она поставила передо мной чашку и тарелку, куда потом положила кусочек пирога. Я попробовал и просто обомлел. Так вкусно! Я скорее начал есть... —Ну как ты там в России? Чем занимаешься, девушка появилась? —Мама села напротив и смотрела на меня. —В России нормально, правда зимы там очень холодные. В целом обычная страна. Девушки у меня нет, Мам. Я и не думал заводить. Как-то не хочется да и времени нет совсем для неё. Я занят работой. Для меня важнее получать ресурсы, а не любовь—врал с три короба, хотя Маме я не вру совсем. Но и расстраивать её не хочу. Просто пока не время говорить ей обо всём. —Эххх, Роберт, Роберт. —она покачала головой. Я доел пирог и посмотрел на Маму. —А ты чего не ешь, Мам? Такая вкуснятина—я потянулся за еще одним куском. —Да я не особо хочу есть что-то. А я слышала, что в России девушки самые красивые. Это правда? —спросила Ма, наливая мне еще чашку горячего чая. —Мам, самая красивая девушка сейчас наливает мне чай и кормит самой вкусной шарлоткой на свете, мне большего и не нужно—Мама рассмеялась, а я улыбнулся и продолжил уплетать еду за обе щеки. Это ли не счастье. На следующий день мы с Мамой гуляли, наслаждались Рижской осенью, болтали о том, о сём и нам было хорошо. Все последующие дни мы с Мамой проводили вместе. Каждый вечер мы проводили у камина в объятиях. Я так скучал по этим нежным рукам. Из всех рук я узнаю мамины именно по тому, что они нежные и теплые. Согревают меня. Я уснул на коленях мамы. Вот уже две недели я нахожусь в Риге. Самые лучшие две недели в моей жизни. Но постоянные звонки Никиты и Ланса напоминают, что надо возвращаться в Россию, хоть и не очень хочется. Ответив на очередной звонок Эклера, я лишь ответил, что лечу в Москву завтра утренним рейсом. И сбросил.