От тебя мокро в штанах

Колбая посмотрел на него и Рома резко закричал, отталкивая парня в сторону, а сам прикрылся и поджал ноги. Это не сон, не туманность в глазах, а все реально. На глазах парня накатились слезы — Ты что делаешь?! — закричал русый и натягивал на жопку штаны — Ты не сопротивлялся, мне было интересно. — Какая тебе разница?! — Один раз не пидорас, успокойся! — Старший схватил младшего за ноги и с такой легкость притянул к себе, начал целовать Роман сначала отталкивал его, думал, что это какая то шутка и Джонни просто хочет поиздеваться, но тело перестало его слушаться. Он затыкал каждый писк Ромы поцелуем и перевернул на живот, заломал руки. Снова эти горячие руки. Они прошлись по спине, обжигая и будто оставляя след. Колбая оголил кожу на жопке, а когда Роман стал сопротивляться сильнее, он с размаху от Унечи (населенный пункт, где живет автор) ударил по голой булке ладонью, от чего раздался вой. Было больно, но так приятно. Приятно, что Джонни бьет его, целует то же место удара и снова бьет. Видимо после такого удара без последствий не обойдется. Тело было будто в пространстве, в облаках, но оно ожило, когда колечка мышц коснулся язык и Рома снова взвыл. Внизу живота будто затянулся узел, а член дернулся от напряжения. — Джонни, пожалуйста! Х.хв. — на дырочку полилось что то прохладное и пальцы начали растирать — нн…хх. — Ромка пожмурился После к колечку прижалось что то теплое и куда больше, чем та игрушка в виде щупальца. Тело до сих пор было в отключке, а Фильченков видел перед собой одни звезды. Старший удивлялся, как легко под его руками прогибается тело, словно кошка, которую ты гладишь по спине. Колечко мышц было узенькое, нужно было сначала растянуть, но тот не посчитал нужным. Когда головка вошла, было горячо, а то пьяное тело что то начало кряхтеть, но Джонни на это особо не обращал внимание и продолжал проникать, давая чутка передохнуть и привыкнуть к размеру. Пошли медленные толчки, русый раскрыл рот и пялился в стену, что то пытаясь сказать, но ему явно нравилось. Тело этого долго ждало. Когда привык к размеру, руки старшего развернули парня к себе лицом и Джонни навис над парнем, продолжая смотреть ему в глаза и двигаться, выбивать из младшего стоны. Ромка схватился за его шею руками и впился в губы, повалил на кровать, сел сверху и начал прыгать. Руки легли на ляхи младшего и стали слабо сжимать, тот стал замедляться, когда почувствовал в себе твердость. Джонни запрокинул голову назад и немного дернулся, сжимая уже другой рукой член младшего. Тот излился ему на живот. Оба тела томно дышат. Рома стал чаще хлопать глазами, ведь звезды перед ним рассеиваются и теперь он мог видеть перед собой запыханного парня, который вытирает капельки пота с лба. Внутри чувствовалась горячая вязкость. Неловкое молчание. А что дальше то? Ну потрахались они, и че? — Ну может для начала ты встанешь? — сказал старший Рома сглотнул, поднимая бедра и когда он смог сжаться, член выскользнул сам. — Ты меня изнасиловал! — Я не насиловал тебя, ты сам прогнулся Рома стал ругаться на старшего, говорить, какой он козел и что он наделал. Колбая же своей вины не чувствовал, так как сделал все правильно. Да, после этого немного противно осознавать то, что черноволосый потрахался с парнем, но а что сделать? Теперь они с Ромой стали на шаг ближе, хотя после таких действий тут шага два точно. Около 5 минут бубнежа и Джонни это все достало. Он встал с места, быстро оделся, но одел не свою черную толстовку, а белую, толстовку Романа, но тот не предал значения. Рома последовал за ним, попутно тоже одеваясь, только без верха. Джонни обувался, а Рома стоял перед ним и говорил, что Джонни двуличная сука и как ему было больно. Внезапная пощечина заставила заткнуть рот младшего — Заебал. — дверь хлопнула. И тишина. Долго таращиться на эту проклятую дверь не имеет смысла, поэтому Рома кладет руку на обоженную щеку. На душе была обида.

***

Вот уже вечер. С постели прошло около 5ти часов. Рома сидел в толстовке друга и вдыхал запах его одекалона. На удивление, ничего не стояло и фантомных ощущений не было. С того момента Рома ни разу не написал парню, но сейчас если он что нибудь не предпримет, их дружбе или даже отношениям — конец. Он неуверенно открыл диалог, увидел, что парень как раз в сети и начал набирать текст: «Привет. Мне неловко такое говорить, но прости, что я наговорил тебе перед твоим уходом. Козел тут я, потому что повел себя так, ну, то есть, сказал, что ты меня изнасиловал, хотя давался я сам.» И отправил. Сообщение было прочитано не сразу