Я не твоя и ты не мой

      Тревога не включилась. Сирена не заработала. И всё, что я могла ощущать — его руки на своём теле. Это ощущалось так правильно, как будто именно на моём теле должны быть его руки. Как будто все эти годы моё тело жаждало только его рук. Ладонь Чимина мягко поглаживает моё бедро, подбираясь всё ближе к краю трусиков и моё тело заходится дрожью предвкушения. Так хорошо. Так сладко. Его губы мягко исследуют мои, а язык нагло вбивается в мой рот. Создаётся такое ощущение, будто он насилует мой рот и от мысли, что он будет так же вбиваться и в моё тело, коленки непроизвольно подкашиваются и если бы не руки Чимина, который во время удержал меня, я бы точно свалилась на пол веранды. — Думаю, что нам лучше вернутся в квартиру, если ты конечно не хочешь развлечь парочку зевак, которые могут увидеть нас здесь, — нежно шепчет Чимин мне на ухо, но эта нежность разительно отличается от того, как греховно звучит его голос. — Мм, — мне трудно собрать мысли в кучу и говорить тоже сложно, но не хочется чтобы он в полной мере ощутил какую власть имеет над моим телом. — А как же ужин?       Чимин усмехается и я отворачиваю свою голову от него, тем самым совершая большую ошибку, потому что теперь Чимину открывается прекрасный обзор на мою шею, чем он бессовестно пользуется. Хотя я и не могу сказать, что имею что-то против. — Я потом разогрею наш ужин. Если понадобится, даже приготовлю новый, — обещает Чимин и легко поднимает меня на руки.       Я рефлекторно обхватываю его торс ногами, а руками обвиваю его шею. Пока Чимин заходит обратно в квартиру со мной на руках, я просто нагло любуюсь им. Он очень красивый, каждая черта его лица как будто слеплена рукой лучшего мастера. Я не выдерживаю и убрав одну руку с его шеи, провожу кончиком пальца по его носу, на что он забавно морщится и я искренне улыбаюсь. — Красивая, — неожиданно говорит мне Чимин, а потом так же неожиданно бросает меня на кровать. — Когда улыбаешься, становишься ещё красивее. Это буквально невыносимо.       Чимин не теряет времени даром и быстро забирается на меня верхом, удобно располагаясь между моих ног практически сразу же вдавливая в меня своё возбуждение. Даже сквозь слои его одежды и моих трусиков, это ощущается слишком хорошо. Настолько, что мне становится страшно от мысли, что же я буду испытывать тогда, когда одежды не останется вовсе. — Что именно «невыносимо»? — спрашиваю я со сбившимся дыханием, пока Чимин продолжает свои ритмичные, поступательные движения, параллельно целуя и покусывая мою шею, спускаясь к ключицам. — Смотреть на тебя и не иметь возможности прикоснуться, — отвечает Чимин честно и заглядывает мне в глаза, заставляя меня покраснеть и отвести взгляд. Его губы мокрые от слюны, ведь он полностью отдаётся страсти и кажется не имеет ничего против того, чтобы вылизать всё моё тело. От этой мысли по моему телу бегут мурашки и я непроизвольно свожу ноги вместе, тем самым прижимая Чимина ещё ближе к себе. — Это было первой моей мыслью, в день когда мы познакомились. Я очень хотел прикоснуться к твоим волосам, потому что мне казалось, что они будут как шелк на ощупь. И я не ошибся.       Чимин запускает свою ладонь мне в волосы и бесконечно нежно начинает перебирать их, а мне от этого дышать сложно. Воздуха совсем не хватает в лёгких и я думаю о том, как это странно. Я спокойно отношусь к страсти и умею отдаваться ей без остатка, но стоит мужчине, который мне не безразличен, проявить ко мне хоть каплю нежности, как мне сразу же хочется сбежать. И наверное сейчас именно это я и должна сделать, вот только член Чимина прижатый к моей промежности ощущается слишком хорошо. Но ещё лучше становится когда Чимин сползает по моему телу ниже и развязывает пояс на моём лёгком платье. И об этом мне тоже приходится чуть-чуть поразмышлять, ведь я не могу не задуматься о том, почему надела на себя платье, которое держится на одном лишь поясе. — Перестань так много думать, — вот, что говорит мне Чимин, прежде чем окончательно распахнуть моё платье и припасть к моей груди.       На мне надет белый кружевной лифчик и нет, не ради красоты и не потому, что я собиралась сегодня раздеваться, а потому что он удобный и не сдавливает мою грудь. На данный момент я уверенна в том, что и Чимин посчитал его весьма удобным, ведь лифчик настолько тонкий, что у Чимина не возникает проблем с тем, чтобы поочередно всасывать мои соски через тонкую ткань, заставляя меня цепляться руками за простынь, но так и не найдя в этом опоры, вцепится в плечи Чимина. — Не оставляй следов, — шепчет Чимин мне куда-то в область груди и мои руки замирают на его плечах.       Он не мог этого не почувствовать, ведь он буквально лежит на мне всем телом, но почему-то Чимин решает проигнорировать тот факт, что из-за одной его фразы на меня ледяной лавиной обрушивается осознание. Мне становится так противно от самой себя, что хочется тут же скинуть со своего тела Чимина, вскочить с постели и выбежать из его квартиры. Но видимо Чимин был настроен решительно и действительно планировал сделать так, чтобы я не могла так много думать. Он губами сползает по моей груди ниже и останавливается на какое-то время в районе моего живота. Он покусывает мою кожу и тут же зализывает места укусов. Он нагло метит меня, вот что я понимаю. Я не могу оставлять метки на нём, но он может оставлять их на мне, ведь их никто не увидит, у меня нет отношений. А даже если бы я и захотела с кем-то переспать, то мне пришлось бы ждать, пока метки не сойдут. Хитрым ублюдком, вот кем я считаю тебя Пак Чимин. — Фраза о том, что твоя кожа «сладкая как мёд» — будет звучать очень заезженно? — спрашивает у меня Чимин, пока старательно вылизывает мой пупок и спускается поцелуями к моим тазовым косточкам, кусая каждую из них по очереди и подняв свои ладони вверх по моему телу, сильно сжимает обе мои груди, заставляя меня выгнуться на постели и издать хриплый стон. — Ты даже не представляешь насколько, — шёпотом отвечаю я, почему-то мне не удаётся говорить в полную силу. Почему-то мне не хочется слышать собственный голос. — Очень жаль, потому что это правда, — Чимин отпускает мою грудь и хватает руками мои бёдра, широко разводя мои ноги.       Не важно сколько раз вам будут пытаться отлизать, с новым партнёром это всегда неловко и всегда чисто на рефлексе хочется свести ноги. И я правда пытаюсь сделать это, но хватка Чимина оказывается очень сильной, а мои попытки прекращаются сразу же, как его язык проходится по моей плоти, хоть и через преграду в виде трусиков. — Ты очень сильно мокрая, знаешь это? — спрашивает Чимин и поднимает на меня взгляд.       Это выглядит настолько пошло, что я невольно всхлипываю и прикусываю косточку пальца. Чимин лежит у меня между ног, руками широко разводя мои ноги и со своего ракурса я могу видеть лишь его наглые и наполненные похотью глаза. Ему нравится, что я смотрю на него, поэтому он показательно высовывает язык и ещё раз проводит им по моей промежности, а потом быстро отпускает одну мою ногу и приставив свой палец к моему входу, начинает медленно входить. Сквозь трусики. Со мной ещё никто такого не делал и я начинаю дёргаться, пытаюсь уйти от движений его языка и пальца, но даже одной рукой у Чимина получается крепко удерживать меня на месте и не давать уходить от прикосновений. — Это слишком, Чимин, прошу, — я и сама не знаю о чём я прошу, но чётко ощущаю слёзы, что выступают в уголках моих глаз. — Возможно это тоже избито, но мне очень хочется видеть твои слёзы и слышать, как ты будешь умолять меня, — Чимин вновь ухмыляется и вводит свой палец в меня глубже, от чего слёзы начинают литься сильнее, а рот приоткрывается в беспомощном стоне. — Если это для тебя слишком, тогда просто попроси меня. Скажи, чего ты хочешь, Лу?       Стыдно, грязно — именно так всё это выглядит. Но какая разница, если так хорошо? — Сними их, пожалуйста, — мой голос дрожит и звучит разбито. Я слишком нуждающаяся прямо сейчас и мне это не нравится, но и путей отхода я больше не ищу. — Снять, что? Мне нужна конкретика, маленькая, — от этого обращения в мою сторону, моё тело вновь покрывается мурашками и я сильнее прикусываю костяшку своего пальца. — Тебе обязательно быть таким? — Каким? — спрашивает Чимин с усмешкой и начинает кружить кончиком языка вокруг моего клитора, от чего моё тело заходится мелкой дрожью. — Такая чувствительная. — Сними мои трусики, — шепчу я тихо и откидываю голову назад, потому что больше не в состоянии выдерживать его блядский взгляд, направленный на меня. — А где волшебное слово, маленькая? — и снова это ласковое прозвище и снова табун неконтролируемых мурашек по телу. — А у тебя кажется есть пунктик на ласку. Интересно, какие ещё твои фетиши я смогу сегодня выяснить? — Пак, чёртов, Чимин! Если ты сейчас же не снимешь с меня трусики, то я уйду и возможно с легкостью найду того, кто не будет так тормозить, — подумав, я зачем-то решаю добавить. — Возможно Намджун не занят сейчас.       Взрыв. Всего одно имя и у Чимина срывает крышу. Я ставлю себе пометку о том, что надо обязательно позже поразмышлять на тему того, почему он так остро отреагировал на это. Всё таки я не его девушка и ревновать меня, он не имеет права. Так же я ставлю себе внутреннюю пометку о том, что я та ещё сука и что не нужно было этого говорить — Кажется у тебя слишком много сил на то, чтобы размышлять о других мужчинах, когда ты в постели со мной. Пора это исправлять.       Чимин практически рывком срывает с меня трусики и наконец-то приникает губами к моей влажной промежности. Да, теперь мне точно не до размышлений о других мужчинах.