Я не твоя и ты не мой

      Рассказывать обо всём Намджуну было тяжело, но страха не было. Я слишком сильно устала за последние пять месяцев и тащить этот груз самостоятельно больше не могла. Хотя, на плечи своего пока ещё парня, я тоже не хотела это сваливать, просто он должен был узнать всю правду и я её рассказала.       Рассказала всё от и до. Начиная с первой странной смс от Чимина где он спрашивал о моих любимых цветах, якобы для Намджуна, и заканчивая сегодняшним днём, но один момент я всё-таки умолчала, потому что и сама пока не знала как к нему относится. Чимин уничтожил меня морально, вот только я не злилась на него потому, что знала, себя он тоже уничтожил. Моё тело не было израненным и всё так же реагировало на близость Чимина, которая дарила мне умопомрачительные оргазмы, но моя душа была разодрана в колья и брошена к его ногам. Наверняка я могла прекратить всё это раньше, могла рассказать обо всём Намджуну ещё пять месяцев назад, после того, как Чимин поставил меня на колени в подсобке университета, но я этого не сделала.       Почему? Я и сама толком не уверенна в ответе. Наверное почти всем девушкам свойственно романтизировать мужчин, которые нам небезразличны и наверное ещё потому, что я видела, как Чимин страдает и получала от этого хоть какую-то моральную компенсацию. Он причинял мне боль и ненавидел себя за это, но просто уже не знал как остановится, как вернуться к началу и переиграть эту пьесу. Я не останавливала его потому, что надеялась на то, что он остановится сам. В моей душе оставалась надежда на то, что его чувства ко мне были хоть немного искренними и он сам всё закончит. И сидя сейчас на кровати и рассказывая обо всём Намджуну, мне было чуточку легче, ведь в итоге я дождалась.

***

      Каждый раз Чимин сам одевал меня после того, как всё заканчивалось. У него была какая-то маниакальная одержимость этим, а я просто ощущала себя куклой для секса. Меня привозили куда нужно, раздевали, пользовались, потом мыли и снова одевали. В какой-то момент я перестала участвовать в этом головой и просто начала отключаться. Я смотрела прямо перед собой и предоставляла Чимину полный контроль действий, но сегодня что-то было не так и это заставило меня выйти из своеобразного транса. Руки парня нещадно дрожали, пока он пытался застегнуть мою рубашку, что получалось у него откровенно плохо. Он стоял передо мной на коленях и я не хотела опускать взгляд на него, поэтому отвернулась и смотрела на окно, наслаждалась лучами солнца, которые светили, но не грели и думала о том, что скучаю по лету. — Я так больше не могу.       Скорее всего, я бы даже не обратила внимания на эти слова Чимина, ведь мы говорили всё реже и я научилась не прислушиваться к тому, что слетает с его губ, но сейчас я была вынуждена обратить на него внимание, потому что он обнял меня за талию и прижался головой к моему животу. Сквозь ткань тонкой рубашки я ощущала влагу и в удивлении приподняла брови. Он плачет? — Почему ты плачешь? — мой голос звучал безэмоционально и я не хотела поддаваться эмоциям, не хотела позволять себе думать, что его слёзы могут действительно что-то означать. — Потому что причиняю тебе боль, — Пак отрывает голову от моего тела и поднимает взгляд вверх, я по прежнему не смотрю на него, но его взгляд всё равно обжигает меня. — Потому что я пытался удержать тебя ближе к себе, но с каждым днём отталкиваю лишь дальше. — И в какой момент ты это понял? — у меня не удаётся сдержать горькую усмешку, ну и пусть. Если это правда, если ему и впрямь больно, то я хочу чтобы он сполна глотнул того, что заливает мне в глотку последние пять месяцев. — Я всегда это понимал, но был слишком эгоистичным ублюдком для того, чтобы отпустить тебя. Ты не поверишь мне и я не буду заставлять верить, но мне дышать без тебя больно. Если бы у меня только была возможность всё переиграть, я бы обязательно это сделал. — Это никогда не было игрой, Чимин.       Парень согласно кивает и отпускает мою талию, медленно отползая назад и останавливается лишь тогда, когда его спина упирается в тумбу на которой стоит телевизор. Он подтягивает колени к своему телу и опускает голову между ними, накрывая макушку руками. — Ты сказал «был эгоистичным ублюдком». Прошедшее время. — Да. — И что это значит? — сердце стучит вдвое быстрее и я буквально ощущаю, как поток крови в ушах оглушает меня и поэтому так боюсь не услышать заветные слова, но всё-таки слышу. — Я больше не приближусь к тебе, не позвоню и не напишу. Я клянусь тебе, — с этими словами Чимин достаёт свой мобильник из кармана спортивных штанов и прямо у меня на глазах ломает напополам, откидывая его части в разные стороны. — Мог просто удалить фото, не обязательно было ломать, — безразлично замечаю я и направляюсь в коридор, потому что находится здесь больше не могу. Я чувствую, что эмоции скоро накроют меня с голой и не хочу, чтобы Чимин видел это. — Лу, — я останавливаюсь на пороге спальни и умоляю саму себя, не поворачиваться на этот голос, просто уйти и больше никогда его не видеть, но что я могу поделать с тем, что всё моё естество кричит о том, что я должна повернутся? Что делать с тем, что моё разбитое сердце впивается осколками в лёгкие и грозит убить меня, если я не посмотрю на Чимина в последний раз? Я поворачиваю голову в сторону парня и натыкаюсь на его взгляд. Там боли столько, что ни один человек не выдержит, там слёзы и столько ненависти к самому себе, что мне на секунду становится страшно оставлять его одного. — Постарайся забыть всё это, живи дальше, будь счастлива и если хочешь, если тебе будет от этого хоть немного легче — проклинай меня, утопи в своей ненависти и засыпь оскорблениями, только не скучай и не думай, что ты виновата хоть в чём-то.       Я вылетаю из квартиры и больше не разу не оборачиваюсь. Люди оглядываются на меня и в этом нет ничего удивительного, наверняка моя рубашка застёгнута неправильно, куртку я вообще не застегнула, а шарф удавкой висит на шее. По моему лицу струятся слёзы и всё из-за того, что даже сейчас я слишком чётко осознаю.       У меня не получится «не скучать».

***

      Я специально умолчала о том, как именно прошла наша последняя встреча с Чимином, потому что не была уверена в том, что он не поймёт очевидного. Это ведь неправильно и так ужасно странно, что не смотря на то, что Чимин ломал меня изнутри последние пять месяцев, моё сердце всё ещё болезненно сжималось при мысли о нём. Хотя, кажется Намджун и так всё понял и мне от этого почему-то было легче. Это не было тем, что я смогла бы произнести вслух, но это было тем, что он должен был понять. — Ты должна была рассказать мне сразу…       Парень ласково улыбается мне и нежно поглаживает по щеке. Как только мы встретились в коридоре и Намджун прижал меня к себе, я на одном дыхании выпалила. — Я изменяю тебе с Чимином.       Тогда я ожидала чего угодно, криков, агрессии и оскорблений, но видимо я выглядела настолько разбитой, что Намджун решил пожалеть меня. Хотя, нет. Дело просто в том, что он такой. Сначала всё внимательно выслушает и только потом сделает выводы. В моей душе сейчас не оставалось места для того, чтобы переживать ещё о чём-то, но всё-таки на задворках остался неприятный осадок из-за того, что я так и не смогла полюбить такого удивительного мужчину. Он помог мне переодеться, напоил чаем и внимательно выслушал мой сбивчивый рассказ, ни разу не перебивая и лишь изредка направляя и помогая собраться с мыслями. От моего взгляда не укрылось, как он периодически сжимал кулаки, как сжимал челюсть и лишь думала о том, на кого из нас с Чимином он злится больше. — Но я не рассказала. — Да, — с печальной улыбкой отвечает Намджун и встаёт с кровати. — Ты уверенна в том, что тебе не нужна помощь специалиста? У меня есть хорошие связи. — Нет, я думаю, что смогу с этим справится, — мой голос звучит настолько неуверенно, что я и сама себе не верю. — Здесь ты с этим не справишься, — почти что шепчет Намджун и я поднимаю на него недоуменный взгляд. — Что ты имеешь в виду? — Вообще-то, сегодня я хотел предложить тебе улететь со мной в Америку. Я должен был улететь ещё полгода назад, но не знал как предложить тебе уехать со мной. Даже с университетом связался, где ты проходила стажировку. — И? Что они сказали? — я и сама не замечаю, как задерживаю дыхание, ожидая ответа. — Они готовы принять тебя переводом и если за две недели ты успеешь оформить все нужные документы, то мы всё ещё можем полететь вместе. — Вместе? То есть… — Нет, нет, — Намджун начинает махать руками и отрицательно качать головой, но видимо посчитав, что выглядит грубо, просто опустил руки вдоль тела и тяжело выдохнул. — Я имею в виду, что мы можем улететь на одном самолёте, ведь я, если честно уже купил билеты, но вместе мы не будем. Прости, я не думаю, что смогу такое простить и что наши отношения после этого останутся прежними. — Я всё понимаю, я и не ждала прощения и даже удивленна тому, как спокойно ты отреагировал. Спасибо тебе за всё Намджун, можно я? — я встаю с кровати, неуверенно протягиваю руки к мужчине и дождавшись кивка, обнимаю его. По всей видимости, в последний раз. — Я далеко не такой спокойным, каким пытаюсь казаться, — шепчет он в мою макушку, прежде чем отпустить меня и сделать шаг назад. — Мне нужно наведаться к Чимину, подумай о моём предложении, у тебя есть немного времени.       Я не пытаюсь остановить его, хотя сердце сжимается от волнения. Намджун был спокойным рядом со мной, но вряд ли он будет таким же с Чимином.