почему же...

глаза застелает пеленой слез, что мешает ориентироваться в пространстве. субедар рвется через огонь, ему уже плевать на боль от жара, плевать на ожоги, плевать на все, кроме него. "его ведь еще можно спасти, правда? можно ведь?он же не может... нет.. не может..." сумасшедшие мысли затмевают голову, не давая ясно мыслить, слезы стекают по горячей коже и почти сразу высыхают из-за пламени. наиб откидывает последние обломки горящих балок, что мешали ему добраться до любимого. видя, что он не подает никаких признаков жизни наемник паникует все сильнее, поднимает тело на руки, пытаясь вытащить из пожара. больно, но его жизнь важнее,плевать уже, что будет с с самим субедаром, давно плевать, главное спасти его. все таки выбравщись из огня наиб осторожно опускает нортона на землю, немного теплую от пожара и ложится рядом. смотрит на тело проспектора, пытается увидит хоть какие-то признаки жизни. ничего. абсолютно ничего. наемник не видит, как вздымается от дыхания грудь старателя, не видит не из-за слез, а из-за того что тот уже мертв. скорее всего, уже давно. мысли вновь начали пожирать военного, опуская с головой в темный омут воспоминаний, заставляя слезы лится по лицу с новой силой.в ушах треск пламени раздается громом в пустом поле, давит на разум. наиб поднимается на локти, смотрит в обгоревшее и покрытое пятнами крови лицо, застывает, вспоминая как кэмпбелл смеялся и улыбался ему, как целовал его в лоб, когда наемник долго засиживался над бумагами или приходил домой уставший после сложного заказа. этого больше не будет...больше никогда не удастся увидеть вновь улыбку, услышать смех, останутся лишь воспоминания, резко и больно ранящие, разрывающие и так больное сердце в клочья. "почему же твои губы так белеют на глазах?" слезы капают на мертвое тело, стекая с лица старателя на землю,оставляя за собой мокрую дорожку. наиб нежно проводит ладонью руки по щеке, после большим пальцем руки проходится по губам, спускаясь к шее. "почему же твои руки холодны в моих руках?" субедар аккуратно поднимает холодную руку с земли, будто до сих пор боясь причинить боль обгоревшей коже, старается быть максимально нежным, смыкает руку в своих грубых ладонях, подносит к губам, и, дрожа, целует. дыхание неровное, все тело пронизывает дрожь,в горле ком, мещающий вдохнуть полной грудью,давит так сильно, что хочется разорвать на куски свою глотку, что бы не чувствовать этого. наемник аккуратно ложит руку нортона на его же грудь, спускается к земле и утыкается лицом в сгибы своих локтей, от злости и обиды зубы сводит до боли, наиб бьет со всей силы кулаком об землю, разбивая кожу в кровь об мелкие камни, но уже плевать. теперь будет плевать всегда. без него... без него плевать на все, даже на собственную жизнь. никто, ничего и никогда не заменит его. наемник зол, но лишь на себя. если бы он пришел раньше, если бы он только остановил его, если бы он только мог сделать хоть что то... почему он, блять, не смог остановить его? он во всем виноват. он не спас его.он даже не пытался его остановить. он виноват. а тот, кто виноват, обязательно поплатится. "почему же наши души не вдвоем при свете дня?" субедар вновь поднимается на локти, ложится на грудь проспектора, прижимая к себе со всех сил обеими руками, утыкается носом в остатки обгоревшей одежды. слезы все еще вытекают из глаз, наиб захлебывается в них, задыхается, истерит, сжимая в объятиях кэмпбелла так сильно, что кажется тот вот-вот сломается от напора сильных рук.военный лежал так наверно часа два, но для него прошла вечность, после в голову ударила самая ужасная мысль, которая только могла посетить его. он медленно и аккуратно встал, будто вновь боясь причинить боль прикосновениями к ожогам.рядом с нортоном лежал кинутый когда-то в сторону пояс наиба.тот опустился на колени, немного подумав взял лежащий рядом с поясом и ракетницей пистолет и встал. -прости меня, боже, прости меня, умоляю, нортон, дорогой, прости меня, ты наверняка убил бы меня за это, но я не выживу без тебя, понимаешь? я не смогу, прости меня, прошу... надеюсь мы встретимся еще, в ином мире или переродившись... плевать, я просто надеюсь что мы еще встретимся, прости меня, я обожаю тебя, но я не смог.. не смог спасти тебя... прости меня... - он говорил в слух, будто нортон все еще жив, с уже почти сухих щек вновь полелись слезы. наиб хватается за голову, бьет себя по ногам, голове, винит себя во всем, что случилось с его любимым, думает, что виноват лишь он. наемник подходит к старателю, опускается к его лицу и в последний раз робко и нежно целует, встает и поднимает пистолет к своей голове. в последний раз извиняется перед нортоном, прощается с ним и говорит, как любит его и что будет скучать. выстрел. мозги разлетаются по земле, кровь пачкает одежду военного, а сам же самоубийца падает на землю рядом с нортоном. теперь даже после смерти они будут вместе. а виноватый все таки поплатился. своей жизнью, но поплатился.