всё не так, но лучше

Игорь пьёт кофе. На фоне болтают другие сотрудники. Он уже привык, что у коллег необходимость в трепании языками. Может, они специально таким образом создают видимость деятельности, а может действительно ловят кайф, сплетничая обо всём и всех на свете. К их разговору он прислушивается лишь тогда, когда слышит знакомый голос. — Это не болезнь. Доказано, между прочим, просто у нас в стране игнорируют факты. Разговор на несколько секунд прекращается, чтобы возобновиться с новой силой. Игорь разворачивается посмотреть. — Что там доказано? Гомосятина эт против природы! Дима вздыхает. А потом начинает усердно объяснять. Ему в ответ летят глупые аргументы вроде «ну бох же сказал, что должны быть мущщина и женщина вместе!» или «как эт вообще можно, с мужиком ложиться в кровать?». Игорь забывает о кофе и с интересом наблюдает за происходящим. Дубин редко вступал с кем-то в споры. — А ты че, сам гомик, что ли? — вдруг выкрикнул кто-то. Дима замолк и, видимо, немного смутился. На самом деле Игорь тоже об этом первым делом подумал. Но Диму защитить от нападок надо, а то начнётся тут! Напарник ведь. — Эй! Вы уже всю работу сделали? — Гром поднялся и подошёл к Диме, — Мне Прокопенко позвонить, рассказать о ваших успехах? Толпа, которая к этому времени увеличилась вдвое, а то и втрое, начала потихоньку редеть. Полицейские что-то недовольно ворчали, кажется, кто-то даже обозвал их «пидорками». Жаль, Игорь не увидел, кто именно, иначе набил бы морду. Дима буркнул тихое «спасибо» и пошёл к своему столу.

***

— Так ты гей или нет? — на следующий день спрашивает Гром. Он предполагал, что Дубин сам начнёт этот разговор. Но парень делал вид, что ничего не случилось. Болтал о работе или всяких глупостях, и даже мнение самого Игоря насчет всего этого не спрашивал. — Ты не подумай, я хорошо к этому отношусь, — тут же добавляет Игорь. Это не совсем правда. В школе Гром, помнится, некоторое время шутил про геев, даже издевался над одним мальчишкой, который был похож на девочку. А потом отец надрал ему уши и сказал, что обижать никого нельзя. А мать настоятельно добавила: «Любовь, между прочим, не может быть неправильной!». Но помимо родителей были ещё бабушки и дедушки, тёти и дяди, друзья, которые думали совершенно иначе. И тоже вливали Игорю в уши своё важное мнение. Он тогда перед мальчишкой извинился, стал его защищать от других, и они даже подружились. Но мнения насчет нетрадиционностей всяких так и не появилось, да и вообще эти темы он предпочитал обходить стороной. И не интересовался ими особо. Но одно он знал точно — важно, чтобы человек был хорошим, по понятиям поступал. И всё. На остальное плевать. — Ага, — спокойно говорит Дима, — но не все, кто их защищает, геи. Теперь причина, из-за которой он тогда смутился, становится понятной. Игорь молчит. С одной стороны, ему надо бы Диму как-то поддержать. Но как? Не умеет он это делать, никогда не получалось. Да и у Дубина вроде никаких проблем с этим нет… — А ты? — спрашивает Дима. Игорь не сразу понимает, о чём это он. А потом доходит… — Э-э-э, я не гей. Ему кажется, что Диму это расстраивает. Но нет, такого не может быть. Уже через секунду Дубин снова возвращается к разговорам о работе, улыбается и щебечет что-то. Игорь думает, как ему такая глупость привидеться могла, и вливается в разговор.

***

Первые несколько дней отношения Игоря и Димы были напряженными. И вина в этом Игоря. Он был в замешательстве и не знал, как себя вести. Его друг — гей! Игорь мысленно уверял себя, что это ничего не меняет, и делал неловкие попытки вести себя как обычно. Ничего не получалось. Теперь Игорь боялся задеть друга, используя гомофобные слова или высказывания, поэтому большую часть времени либо говорил медленно, взвешивая каждое слово, либо просто хмурился и молчал. — Пожалуйста, прекрати, — не выдержал Дима. Игорь смутился, но не стал сразу признаваться в своих переживаниях, а спросил, что случилось. Дубин хмуро на него посмотрел. — Игорь, тот факт, что я гей, не делает из меня другого человека. И тебя не вынуждает становиться другим. Веди себя как обычно. Игорь сказал, что он пытался. Дима сказал, что ему лучше прекратить думать об этом, потому что он делает только хуже. Игорь извинился и сказал, что попытается. Дима вздохнул, закатил глаза и командирским голосом приказал прекратить пытаться. А потом купил ему шаверму. Задобрить, что ли, решил? Они выпили по банке пива, впервые спокойно обсудили рабочее дело, и их отношения вроде стали снова нормальными, без неловкостей, лишних мыслей, вдумчивой речи и боязни задеть друга случайно выскользнувшим словом.

***

— Сходишь со мной в кино? — неожиданно для Игоря спрашивает Дима. Гром давится шавермой, друг заботливо бьёт его по спине и попутно рассказывает о фильме, на который он хочет сходить. — Знаешь, такое ощущение, что ты меня на свидание зовёшь. Дима закатывает глаза. — Я просто хочу сходить на фильм. Игорь всё-таки соглашается, они идут на фильм ужасов, четвёртую или шестую часть. Их не-свидание проходит хорошо: они едят попкорн, Дима рассказывает про этот фильм до сеанса, во время сеанса и после, а Игорь улыбается и думает лишь о том, что больше с Димой он фильмы смотреть не будет. Он узнал всё о создании этого фильма, режиссерах, актерах и актрисах, съёмках, прошлых частях. Из-за этого удовольствие от просмотра было сложно получить, как и в принципе сосредоточиться на сюжете этой части. — Тебя проводить до дома? Сеанс закончился поздним вечером, уже стемнело. Ходить по улицам в такой темноте опасно. Дима напоминает, что, во-первых, они не на свидании, во-вторых, он парень, в-третьих, он полицейский и может постоять за себя. Игорь со всем соглашается, а потом провожает Диму до его квартиры.

***

Когда они удачно раскрывают дело, над которым работали несколько недель, Дима в порыве радости обнимает Игоря — всего на несколько секунд, потом отстраняется, улыбается и говорит о том, какие они молодцы. Гром подвисает, объятия с парнем оказываются неожиданно приятными, и Игорю хочется вернуть то тепло, в которое его окунули. К счастью, с того момента он будто дал Диме молчаливое согласие на объятия в любой ситуации. Вскоре обнять Дубина при встрече, при прощании и просто так становится столь же привычным, как выпить кружку кофе с утра, съесть шаверму на обед или сходить в гости к Прокопенко.

***

У Игоря в квартире появляется чай. Чёрный и зелёный. Печенья, Димины любимые, которые сначала он несколько раз притаскивал к чаю — и сам всё съедал, потому что Игорю они не нравились, потом сам Гром по привычке складывал в корзину в магазине. На столах валяются забытые Димой скетчбуки. Игорь открыл один такой и увидел изображения себя любимого. Закрыл. И решил больше их не трогать. К скетчбукам в компанию вскоре добавляются карандаши, ластики, канцелярский нож, точилки. Если порыться, то можно даже Димину одежду найти. Они тогда под дождь попали, пришлось до квартиры бегом добираться. Игорь одежду переодеться Диме дал, тот в ней на такси поехал домой, свою оставил в квартире. Игорь однажды открывает глаза, бродит по своей квартире и ему кажется, что он здесь больше не хозяин. Или хозяин, но не только он. Слишком много от Димы. Мысль эта, которая раньше бы вызвала беспокойство, сейчас ничуть не смущает. В квартире Игоря слишком много всего от Димы. И ему это нравится.

***

«Я не гей», — думает Игорь, когда ему впервые со студенческих лет снится влажный сон. Ещё и с Димой в главной роли. «Я не гей», — думает Игорь, пока расслабляется под холодным душем и пытается успокоить гулко грохочущее в груди сердце. И не только сердце. «Я не гей», — думает Игорь, пока слишком внимательно рассматривает Диму. Так, будто видит его впервые в жизни. Пытается запомнить расположение всех родинок, наблюдает за тем, как Дима облизывает губы, а делает он это слишком часто. При объятиях проводит руками вдоль спины, касается накаченных рук, принюхивается к запаху. «Я не гей, я не гей, я не гей», — думает Игорь, когда у него впервые возникает желание поцеловать Диму. На прощание. Прямо в губы. А Дима замирает, смотрит внимательно и будто ждёт. «Я не гей», — думает Игорь, неловко обнимает Диму и почти бегом уходит, чтобы не было возможности вернуться. Возможности поцеловать.

***

Игорь вовсе не гей. Ему просто нравится Дима Дубин. Но нравится ли он Диме Дубину?

***

— А у тебя есть парень? — в лоб спросил Игорь, потому что лучше спросить обо всём, что не слишком смущает, прямо, а не скакать вокруг по нескольку дней. — Нет, — Дима выгинает бровь, — А что? — А тебе нравится кто-то? В этот раз Дима думает над ответом дольше. — Это всё-таки личное… Зачем тебе знать, Игорь? Дима смотрит на Игоря пристально. Игорь смотрит на Диму. А потом говорит «забей» и уходит.

***

Так как вопрос в лоб не помог, а добавлять больше конкретики слишком смущающе и может их дружбу с Димой уничтожить, Игорь всё же решает «поскакать» несколько дней и внимательнее посмотреть на их отношения. Дружба это или нечто большее? Игорь даже берёт в руки блокнот и начинает вести записи. Диму расстроило то, что Игорь не гей. Если ему, конечно, не показалось. Они ходили на не-свидания. Вся квартира Игоря уставлена вещами Димы. Любой подумает, что они живут вместе. Даже Юля шутила на эту тему пару раз. Пару раз они почти поцеловались. Дима ловко ушёл от вопроса про влюблённость. Может, он не захотел отвечать «да», чтобы Игорь не подумал, что он влюблён в кого-то другого? И не захотел отвечать «нет», потому что не умеет врать. Дима рисует Игоря. Игорь ловит на себе странные — возможно, выражающие заинтересованность? — взгляды Димы. Они обсуждают будущее. Совместное будущее. Строят планы на выходные, на отпуск, на праздники. Дима познакомил Игоря со своей семьей. Что ж, если учесть всё перечисленное, то сложится впечатление, что они уже давно встречаются и вообще чуть ли не женатики. Значит, Дима всё-таки в него влюблён. А он влюблён в Диму.

***

И Игорь, который всё досконально изучил и пришёл к логичному выводу, решил действовать. Поговорить с Димой, рассказать о чувствах, предложить встречаться. Дима-то стесняшка, который только лёгкие намёки и может давать, а сам сказать всё не способен. Игорь ещё решил, что обязательно извинится перед Димой за своё тугодумство. И вот они договорились встретиться на выходных в квартире Игоря. Попить пивка, посмотреть фильмец, поболтать. Игорь вышел на улицу, чтобы встретить Диму. Вечер был поздний. Диму он заметил только тогда, когда тот окликнул его. Игорь развернулся. Дима стоял в паре шагов, растрёпанный, с улыбкой на лице, которая делала его лицо ещё более привлекательным. Запотевшие очки он снял и сейчас щурился. Игорь, который опьянел от осознания, что этот прекрасный парень любит его, улыбнулся и подошёл ближе. Подошёл и поцеловал. Руками коснулся щёк, которые сейчас стали горячими из-за смущения. Потом отодвинулся. Думал, что увидит на Димином лице хотя бы улыбку, но оно было удивлённым. — Т-ты чего? — спросил Дима. — Ну… Я тебя люблю? — Из-за странной реакции Димы Игорь потерял уверенность, а эйфория, которая его охватила несколько секунд назад, сейчас испарилась. — Так ты сначала должен был признаться в чувствах. Спросить, взаимны ли они. Позвать на свидание. А не лезть целоваться… — А ты разве не намекал на то, что любишь меня? Дима надел очки и нахмурился. Игорь поспешил пояснить… — Ты ведь расстроился, когда я сказал, что не гей… — Конечно. В моём окружении были только гетеро, поэтому я был бы рад другу с… похожей ситуацией? — Мы ходили на свидания… — Это были не свидания! Просто дружеские встречи. — Ты оккупировал мой дом и… — Игорь, в твоём доме был полный бардак! Даже двери в туалет не было! Я просто сделал из него нормальный дом… И ты же знаешь, что я немного рассеянный. Вещи забывал случайно! — И ты смотрел на меня своими странными взглядами… — Какими взглядами? В смысле… я просто задумывался? Или иногда взгляд просто рассеивался, я ведь в очках, такое бывает. Когда сосредотачиваешься, снова всё приходит в норму. — В конце концов, друзья так себя не ведут! — Правда? — Дима, казалось, искренне удивился, — У меня никогда не было друзей… Я думал, это нормально. Ты ведь был не против… Игорь почувствовал себя кретином, а ещё ему захотелось провалиться сквозь землю. — Давай… давай встретимся завтра… Извини… Забудь обо всём этом, окей? Игорь развернулся, чтобы вернуться в квартиру и умереть там от смущения, но Дима схватил его за руку и остановил. — Сходим на свидание? Игорь повернулся. Дима выглядел немного смущенным. Он пожал плечами и пояснил: — Ну, ты мне тоже нравишься, Игорь. Я не думал, что это взаимно, поэтому не пытался ничего предпринимать. Игорь истерически рассмеялся. Интересно, в его жизни когда-нибудь будет что-нибудь нормально? Он влюбился в парня, принял за намеки то, что ими не являлось, нарушил чужие границы, а теперь оказывается, что его чувства всё-таки взаимны. Ну ладно, главное ведь результат, да? — Можно пойти на свидание сейчас. Дима быстро закивал. Руку так и не отпустил. — Можно я тебя поцелую? И Игорь вновь нарушил чужие границы, но теперь с согласия.