Сорняки и желания

***

Наклонившись, Джон сорвал выросший из трещины в бетоне одуванчик. Шерлок видел, как Джон это сделал, но ничего не сказал. Сентиментально, но он всё равно не хотел этого понимать. Перед тем, как подняться в их квартиру, Джон остановился перед дверью миссис Хадсон. Шерлок, находясь на лестнице уже на полпути в квартиру, смутился из-за внезапного развития событий, которого он не ожидал. Он повернулся, нахмурив брови: − Джон? Посмотрев на него, Джон поднял одуванчик и ответил: − Я просто собираюсь подарить его миссис Хадсон. Шерлок знал, что Джон иногда может быть глупым, но это было невероятно. Он преувеличенно вздохнул: − Это сорняк, Джон. Возможно, меня не интересуют такие вещи, но даже я знаю, что ты не должен дарить сорняки кому-то. − Это первый одуванчик, который мы увидели этой весной, Шерлок, это означает удачу, − объяснив, Джон постучал в дверь миссис Хадсон. Закатив глаза, Шерлок повернулся, чтобы продолжить подниматься в их квартиру, но не раньше, чем услышал, как миссис Хадсон поблагодарила Джона за подарок. Что за чушь! Он задумался. Ради бога, это же сорняк. Он быстро проверил свои эксперименты и записал их ход, прежде чем плюхнуться лицом вниз на диван в гостиной. Джон поднялся наверх через несколько минут и предложил приготовить чай, но Шерлок отказался дать ему ответ, поэтому тот ушёл на кухню. Он слышал, как открываются и закрываются дверцы, так что Джон, вероятно, готовил себе чай. Джон вскоре вернулся, и Шерлок поднял голову, чтобы посмотреть, как Джон устраивается в кресле с кружкой чая. Через две секунды он встал с дивана и включил ноутбук. Он проверил комментарии в своём блоге, один от глупого судмедэксперта, который, Шерлок был уверен, купил свою степень, и один от немного более умного профессора химии. На оба комментария Шерлок ответил в очень упрощенных выражениях. Закончив, он посмотрел на Джона и увидел, что тот дремлет в кресле. Шерлок подумал о том, чтобы стереть суеверие об одуванчиках, о котором говорил ему Джон, но он знал, что не собирается этого делать. Связанные с Джоном вещи никогда не удалялись, даже когда они были мифами. Довольно скоро Шерлок начал читать об одуванчиках, потому что Джон произвёл на него такое впечатление. Он заставил его захотеть узнать вещи, о которых он никогда не думал, например, о солнечной системе, и теперь сохранял всё, что смог найти о одуванчиках, в своих Чертогах разума.

***

Два дня спустя они увидели ещё один одуванчик. На этот раз на месте преступления. Он вырос прямо рядом с мёртвым телом, что Шерлок нашёл ироничным, а затем выругал себя за то, что позволил одуванчику отвлечь его. Он присел на корточки рядом с телом и осмотрел его (помолвлена, правда, недолго, волонтёр в приюте, любит рисовать, и о, жених убил её). Он поделился этим с Лестрейдом и Джоном, и на лице Джона снова появилось выражение чистого изумления. Взгляд, который за все эти годы ни разу не превратился в раздражение, как у всех остальных. − Потрясающе, − сказал ему Джон с улыбкой, и тепло, к которому Шерлок привык, разлилось в его груди. Проигнорировав это, он одарил Джона еле заметной улыбкой, которая, как он надеялся, сойдёт за высокомерную. Раньше у него никогда не было проблем с игнорированием и сокрытием своих эмоций, но потом появился Джон, и всё пошло к чёрту. Сначала ему было не по себе, но теперь он просто принял это как часть жизни.

***

В следующий раз Шерлок увидел одуванчик, когда они с Джоном склонились над ним, пытаясь отдышаться от смеха, после того как погнались за женихом художницы. В настоящее время на убийцу надевали наручники, и Шерлок смотрел на одуванчики, растущие на мягкой, слегка травянистой почве, пока его прилив адреналина не отступил. Что-то, что он читал об этих сорняках, всплыло у него в голове: «Люди обычно загадывали желания, когда видели одуванчики, потому что сорняки могли расти даже на бесплодной земле и, следовательно, показывали, что всё возможно». Шерлок едва удержался, чтобы не загадать желание.

***

Несколько дней спустя Шерлок и Джон вернулись в полицейский участок с новым делом на руках. Салли посмотрела на него и неохотно приветствовала его своим обычным «Фрик», вместо имени. Это начало происходить не так давно, не более нескольких недель назад. Они вошли в полицейский участок, и Донован приветствовала его с каменным выражением лица, но на этот раз, к удивлению даже Шерлока, Джон заговорил с Салли. − Его зовут Шерлок. Используй это, − отрезал Джон ледяным тоном, за исключением того, что, когда он назвал имя детектива, оно было произнесено с нежностью, будто Джон не мог сдержать свою любовь, даже когда с кем-то разговаривал. Шерлок проигнорировал это.

***

Джон был расстроен из-за Шерлока, потому что тот сжёг его любимый джемпер, но в его защиту джемпер был самым грубым и уродливым, что он когда-либо видел. − Да ладно тебе, Джон, игнорирование меня не вернёт джемпер, − сказал ему Шерлок. Доктор продолжал игнорировать его, пока он стучал по кнопкам своего ноутбука. − Отлично, − фыркнул Шерлок и направился к двери квартиры. Джон поднял голову, но потом вернулся к экрану, не сказав ни слова. Шерлок вернулся через полчаса к Джону, сидящему перед телевизором и переключающему каналы. Джон снова посмотрел на него, и на этот раз он не сразу отвёл взгляд. Шерлок почувствовал, как взгляд Джона переместился на пакет в его руке, когда он поставил его на пол рядом с креслом Джона, прежде чем плюхнуться на диван. Он услышал шорох, когда Джон заглянул в пакет, но остался на диване, уткнувшись лицом в мягкий материал. − Ты купил овощи и... и молоко, − сказал Джон, потрясённый. Шерлок наконец поднял голову и увидел, что Джон улыбается, хотя и выглядит смущённым. Шерлок пожал плечами и в момент слабости, глядя на эту улыбку, сказал: − Прости, что я сжёг твой джемпер. Джон снова улыбнулся; смущение рассеялось, когда он пошёл расставлять еду на кухне.

***

Два дня спустя к ним пришёл курьер, и Шерлок вскрыл пакет, как только тот оказался у него в руках. Он вытащил тёмно-синий кашемировый джемпер, связанный для Джона, и миссис Хадсон бросила на него взгляд, который он проигнорировал, поднимаясь по двум лестничным пролетам, ведущим в комнату Джона. Он аккуратно сложил джемпер и положил его в центр кровати доктора, пока тот работал в операционной. Джон вскоре вернулся и сразу же отправился в свою комнату, чтобы принять душ. Шерлок попытался подавить своё нетерпение и тревогу из-за того, что Джон увидит. Он подсчитал, сколько времени потребуется Джону, чтобы вернуться в гостиную, и теперь Шерлок пытался игнорировать свои внутренние часы. Понравится ли ему это? Что, если ему это не понравится? По расчётам, Джон вернулся в гостиную через полторы минуты. − Что это, Шерлок? − спросил он, поднимая джемпер. − Джон, это − джемпер, − ответил Шерлок, закатив глаза. Он знал, как играть беззаботно, и именно это он и делал. − Зачем ты его купил? − спросил блондин. − Потому что твой выбор одежды жалок, − ответил Шерлок. Он увидел, как Джон закатил глаза, но лёгкая улыбка тронула губы его соседа по квартире, когда тот сказал: − Спасибо. У Джона было свидание, и на нём был джемпер, который ему купил Шерлок. Он выглядел в нём очень хорошо. Шерлок боролся с желанием запереть Джона в доме. Шерлок не знал такой ревности, пока в его жизнь не вошёл бывший армейский врач. Он был полон сюрпризов. От того, что заставил Шерлока усомниться в своих способностях, когда он спросил: «Афганистан или Ирак?», и когда он сказал Шерлоку, что считает его навыки дедукции экстраординарными и придерживается этого мнения, долгое время после того, как обычно требовалось, чтобы очарование людей сменилось раздражением. Шерлок всё ещё ненавидел ревность и всё же хотел действовать в соответствии с ней, говоря всем, чтобы они держали свои руки подальше от его Джона. Шерлок заметил, что свидание Джона прошло хорошо. Он мог сказать это по тому, как тот выпятил грудь, поднял голову чуть выше и мягко, едва заметно улыбался − на лице Джона играла такая улыбка, когда тот хорошо себя чувствовал. Детектив взял скрипку и заиграл.

***

В следующий раз Шерлок увидел одуванчик на улице перед Бартсом. Джон был ранен, и Шерлок не мог видеть его в таком состоянии без чувства вины. В своём безумии он оставил Джона, а затем Джона похитили, и, хотя доктор был спасён в течение двух часов, он всё равно пострадал. Похитители пытали его, чтобы получить информацию о консультирующем детективе и Скотланд-Ярде, но Джон, благородный Джон ничего не выдал. Теперь он был тяжело ранен и без сознания. Когда взгляд Шерлока упал на одуванчик, он дрожащими руками сорвал его и загадал желание. «Пожалуйста, пусть с Джоном всё будет в порядке. Пожалуйста, пусть с ним всё будет в порядке. Пожалуйста, спасите его. Я люблю его. Я не могу его потерять». Он оставался снаружи, пока не стемнело, а затем вошёл в больницу. Часы посещений закончились, Молли, Лестрейд и миссис Хадсон ушли, Джон был стабилен и спал. Медсестра сообщила ему, что он не может остаться на ночь, если не является ближайшим родственником. Он сказал ей, что он парень Джона. Было приятно говорить, что он парень Джона, хотя это и было ложью. Джон проснулся посреди ночи и, сонно посмотрев на сидящего на стуле рядом с кроватью Шерлока, совершенно проснулся. Он взглянул на Джона и улыбнулся, и тот улыбнулся в ответ. Нежно и еле заметно. − Что ты здесь делаешь? − спросил Джон. − Конечно, присматриваю за тобой, как ты себя чувствуешь? − он ответил как можно небрежнее, хотя его проклятая улыбка не сходила с лица. «Слишком много для простого транспорта», − подумал он. − Я чувствую себя хорошо. Как ты здесь оказался? − спросил Джон. Теперь Шерлок заколебался, Джон не был геем, и как он мог сказать ему, что персонал больницы думал, что они пара. − Пожалуйста, только не говори мне, что ты вломился в больницу, − простонал Джон, но улыбался. Джон улыбался. Он был в порядке. Шерлок снова ощутил это тепло. − Тебе не понравится, если я расскажу, − сказал ему детектив. − Пока это не было чем-то вроде угрозы медсестре или врачу или взлома и проникновения, я уверен, что этого не будет, − ответил Джон. − Я сказал им, что ты мой парень, − сказал он, и в палате воцарилась тишина. − Парень? − переспросил Джон. Шерлок кивнул. Лицо Джона было непроницаемым, и детективу это совсем не понравилось. − Иди сюда, − прошептал Джон, немного приподнявшись. Шерлок встал со стула и сделал два шага к его кровати. Джон протянул руку, чтобы схватить Шерлока за рубашку и притянуть его ближе. Он наклонился, впервые в жизни сбитый с толку. − Так что прямо сейчас мы формально парни, верно? − спросил Джон. Шерлок снова кивнул. Они были так близко, что их дыхание смешивалось, а губы находились всего в нескольких дюймах друг от друга. − А парни целуют друг друга, верно? − спросил Джон, и Шерлок, наконец, понял, что происходит, когда пара тёплых губ прижалась к его губам в целомудренном поцелуе. Джон отстранился первым, но не перестал смотреть на Шерлока, а затем снова поцеловал его в губы. Это продолжалось некоторое время, просто нежные поцелуи, в середине которых Джон втягивал нижнюю губу Шерлока в рот. Шерлок никогда раньше не испытывал ничего подобного. Он никогда не испытывал такого обожания и любви, как сейчас, и у него ослабели колени, поэтому ему пришлось сесть на кровать. Джон немного сдвинул ноги в сторону, позволяя Шерлоку устроиться поудобнее. Через некоторое время Джон подвинулся, позволив Шерлоку лечь рядом с ним. Он повернулся на бок лицом к Джону, и они оба заснули вот так, повернувшись друг к другу и переплетя руки. Джона выписали на следующий день, и через три недели он уже неплохо себя чувствовал. Эти три недели они в основном провели в своей квартире, обнимаясь, целуясь и смотря дурацкие передачи. Шерлок никогда не думал, что сможет наслаждаться такой домашней обстановкой, но это было с Джоном, и Джон Ватсон был полон сюрпризов.

***

Когда через месяц после той роковой ночи в больнице они вернулись с расследования одного дела, Джон снова наклонился и сорвал выросший из трещины в бетоне одуванчик. Шерлок видел, как Джон это сделал, но ничего не сказал. На этот раз Джон не собирался дарить его миссис Хадсон. Он встал на цыпочки и вложил одуванчик в правую руку Шерлока, а затем поцеловал его в щеку, прежде чем переплести их пальцы.