Только вдвоем

      Когда Волк посвятил своих людей в план операции, на него глянули с недоверием - все как один утверждали, что командира подменили. Шумно и с огоньком - это было совершенно не в духе столь бдительного и расчетливого парня, как Волков. Но спорить никто не стал, тем более что затея действительно была хороша, а размяться после месяца простоя хотелось всем. Еще и деньги пообещали неплохие.       Олег же лишь молча стиснул зубы, понимая, что идет против собственных принципов, но ничего не мог с собой поделать. Война изменила его, но даже ей не удалось того, что сделал один единственный человек.       Что-то оборвалось внутри, когда в новостях показали Сергея Разумовского - его единственного друга детства. В принципе единственного человека, которого он по-прежнему мог назвать другом, несмотря на то, что их дороги разошлись уже много лет назад. Сергей занялся любимым делом и весьма в нем преуспел, впрочем как и Олег - в том, что умел лучше всего. И тоже при этом не жаловался ни на недостаток внимания к своей персоне, ни на нехватку средств к существованию.       Вот только все то время, что они жили вдали друг от друга и никак не поддерживали связь, он был уверен, что у друга все хорошо. Парень с экрана, мокрый, бледный, в багровых синяках и свежих ссадинах, разубедил его в этом. И тогда Олег едва ли мог сказать наверняка, на кого злился больше - на Сергея, снова вляпавшегося в какую-то передрягу, или себя, за то, что бросил его одного. Изнутри поднималась волна холодной ярости, стремление все исправить захлестнуло его с головой, а тягостные мысли не давали спать по ночам, вынуждая выкуривать сигарету за сигаретой, сидя прямо на горячем песке. И неважно, что Серёжа на самом деле натворил - с этим он разберется потом.       - Волк, мы готовы выдвигаться, - заглянул в комнату коренастый темноволосый мужчина средних лет.       - Иду.       Проверив магазин автомата, убедившись, что взял запас, спрятав все это в сумку и повесив ее на плечо, Олег вышел к своим людям. И молча махнул рукой в сторону выхода, покинув съемную квартиру первым. Остальные переглянулись.       - И никаких напутствий напоследок, мол, нам не нужны напрасные жертвы, будьте жестки, но не жестоки и прочее в твоем духе?       Припечатавший его тяжелый взгляд, которым Волков наградил говорившего через плечо, ясно дал понять, что командир уже сказал все, что считал нужным, и тратить драгоценное время больше не намерен.       ***       Вспоминая проведенную операцию, Олег невольно вздрагивал. В его планах не было устраивать в психлечебнице кровавую бойню, но увидев, до какого состояния они довели Сергея, он едва не потерял над собой контроль. Немалых усилий стоило как сохранить трезвый ум и холодную расчетливость, так и сдержаться, чтобы не пустить все это заведение со всем его содержимым в расход.       Разумовский смотрел на него так, словно не мог признать в нем "своего Олежу", впрочем, едва ли его можно было винить в этом: Волков сам прекрасно понимал, что подросток с большими голубыми глазами и последствиями постоянных драк на лице и руках и бородатый мужчина с обветренной, покрасневшей от солнечных ожогов кожей, в черной военной форме и с автоматом наперевес - словно два совершенно разных человека.       Но когда он заговорил, подойдя к Серёже ближе, тот отшатнулся от него, словно от монстра. Его бормотания себе под нос Олег не расслышал да и, откровенно говоря, у них не было времени на объяснения, если они оба хотят, чтобы их первая встреча спустя столько времени не стала последней вообще в жизни. Так что Волков, недолго думая, вколол ему успокоительное, прежде чем Сергей начал бы сопротивляться, а затем избавил от смирительной рубашки, распутав рукава, и, закинув обмякшее тело себе на плечо, спешно покинул камеру. Автоматные очереди за спиной убедили, что парни начеку - прикрывают их, постепенно продвигаясь следом к выходу.       Уже спустя пару часов они были на очередной съемной квартире. Олег тут же расплатился со своими людьми, отпустив их, и лишь тогда смог выдохнуть. Все в действительности оказалось не настолько сложно, как он ожидал - во всяком случае не сложнее, чем пройти по минному полю и не подорваться. Впрочем, богатый опыт научил его не расслабляться, даже когда кажется, что все уже позади.       ***       Олег стоял у открытого окна и курил, уже не раз мысленно пожалев, что вколол Сергею транквилизаторы - Разумовский был в отключке слишком долго, и это начинало его тревожить.       Впрочем, за это время Волков успел рассмотреть друга до последнего сантиметра, открытого обзору - собственно, только этим он и занимался последние часов пять, и всякий раз, наталкиваясь взглядом на синяки и кровоподтеки, матерился себе под нос и едва сдерживался, чтобы не вернуться в лечебницу и собственноручно не проредить местный медперсонал. На этот раз прицельно.       Сергей всегда казался болезненно худощавым, с бледной, тонкой кожей, осунувшимся лицом, покрасневшими глазами - особенно когда ночами зависал за компьютером, - и сейчас даже вырисовавшиеся мышцы рук не сглаживали это впечатление. Да еще и в сочетании со вздувшимися венами и следами от уколов на них, синяками, оставленными чужими пальцами, крепко удерживавшими "особо буйного пациента" и еще не сошедшими с лица ссадинами, полученными в бою с Громом. Олег уже обо всем знал и сформировал собственное мнение, но по-прежнему ни в чем не винил Сергея.       Задумавшись, Волков сам не заметил как накурил в комнату и, скривившись, попытался разогнать дым рукой. Тогда он и заметил, что на него буквально в упор смотрят два зеленовато-синих глаза. От этого взгляда стало как-то не по себе.       Потушив окурок о жестяную банку, служащую пепельницей, Олег сделал пару осторожных шагов в сторону кровати.       - Серёж...? Ты как?       Разумовский ощутимо передернул плечами, глаза испуганно округлились - и Олег замер на месте, опасаясь подходить ближе. Что-то во взгляде Сергея подсказало, что торопиться нельзя. Он должен дать ему время спокойно осознать происходящее, соотнести незнакомую внешность стоящего напротив человека с хорошо знакомым голосом друга.       - Ты должен быть мертв... - наконец, сипло пробормотал Разумовский. - Я похоронил тебя и оплакал... Больше года назад.       Олег тяжело вздохнул.       - Я понял, что что-то произошло, когда перестал получать от тебя письма. Полагаю, мои до тебя тоже не доходили... Мне правда жаль, что так вышло...       - Вышло? - Сергей нервно не то всхлипнул, не то издал смешок. Казалось, еще немного и у него случится истерика. - Вышло - это когда хотел заказать в интернет-магазине новый телефон, а нужной модели не оказалось в наличии. Так уж вышло. Письмо с соболезнованиями называется как-то иначе.       - Жестокий обман, - кивнул Волков, подходя ближе. - Если бы я знал, что они пойдут на такое, я бы сразу отказался от контракта и вернулся к тебе.       - Почему ты здесь? Сейчас...       Вопрос застал врасплох - Олегу казалось это более чем очевидным, но, возможно, он чего-то не понимал. В конце концов они не виделись уже слишком долгое время.       - Пришел вызволить друга.       - У тебя получилось?       Волков снова в растерянности уставился на Сергея. Разумовский находился словно в прострации; вполне адекватный поначалу взгляд теперь таращился куда-то мимо него - и Олегу пришлось сесть рядом и, сжав его плечи, слегка встряхнуть друга.       - Серёж, приди в себя. Ты на воле, в безопасности, никто больше не причинит тебе вред. Здесь только мы вдвоем.       Короткий смешок на грани всхлипа заставил его вздрогнуть.       - Ты так ошибаешься...       - Что?       Чуть отстранившись, Олег глянул на друга, встретившись со взглядом как будто пожелтевших глаз. Значит ему не померещилось - еще тогда, когда Сергей появился в новостях, что-то показалось ему странным, даже помимо синяков, ссадин и ухмылки на тонких губах. Сейчас он понимал, что именно.       Крепкие ладони обхватили бледное осунувшееся лицо, вынудив Разумовского посмотреть в серо-голубые глаза друга.       - Все будет хорошо. Я позабочусь о тебе. Мы со всем справимся...вместе. Слышишь меня?       Сергей не совсем уверенно кивнул. Олег чувствовал, как худощавое тело дрожит в его руках, он словно пытался сдерживаться, но Волков не понимал от чего именно - и это его беспокоило.       А в следующий момент они вздрогнули одновременно - с лестничной площадки донесся грохот, сменившийся приглушенным матом. Сработала ловушка, которую Волк установил неподалеку от двери квартиры.       Олег резко поднялся с кровати и потянул друга за руку, шепнув:       - Будь готов очень быстро валить, - и добавил уже с легкой ободряющей улыбкой, одновременно извлекая из-за пояса пистолет. - Доверься мне.       Он едва успел оттолкнуть Сергея в одну сторону, в тот же миг метнувшись в другую, когда входную дверь изрешетили пулями и выбили ногой. Ворвавшийся киллер наивно полагал, что увидит на полу два трупа, и не ожидал, что на него набросятся сбоку. Олег выбил пистолет из его руки, ударил в солнечное сплетение и прикрылся телом как щитом, защитившим его от очередного града пуль. А следом, несколько раз выстрелив в ответ, толкнул труп на оставшихся в коридоре наемников и, пока те, матерясь, пытались выбраться из-под него, схватил прижавшегося спиной к стене Сергея за руку, дернув на себя.       - Живо!       На ходу прихватив в прихожей свою сумку - сказалась армейская привычка не разбрасывать вещи, куда бы и насколько он ни приехал, - Олег первым покинул квартиру, а уже на лестничной площадке подтолкнул Сергея вперед, указав в сторону ведущей наверх лестницы.       Спустя пару минут они вдвоем выскочили на крышу. Сергей наклонился вперед, упершись ладонями в колени и пытаясь отдышаться; Олег подошел к краю и бросил взгляд вниз, тут же отшатнувшись - стоило догадаться, что там их будут ждать. Более того, с каждой минутой их шансы уйти живыми становились все более сомнительными.       - Приготовься прыгать.       - Куда? - Сергей испуганно на него уставился.       - На соседнюю крышу, - хмыкнул Волков, тут же ободряюще добавив. - Ты сможешь, я в тебя верю.       Похлопав друга по плечу, Олег встревоженно обернулся. Со стороны лестницы доносились быстрые шаги, скоро их преследователи будут здесь.       - Давай! Вперед! - заткнув пистолет за пояс и перекинув ремень сумки через плечо, Олег взял разгон и рванул на другую сторону крыши буквально на считанные секунды позже Сергея.       Переулок они перелетели одновременно, и оба слегка не дотянули, схватившись за край борта соседнего здания. Олег буквально ощущал, как Сергей стиснул зубы, держась из последних сил.       Быстро подтянувшись на руках, Волков перебросил сумку и, перемахнув сам, тут же прихватил друга, помогая забраться на площадку. В тот момент по ним открыли огонь вывалившиеся на соседнюю крышу наемники. Только чудом пули не задели Сергея, раскрошив кирпич борта в паре сантиметров от его головы, но настигли Олега. Левое плечо пронзило острой болью, но он лишь заскрежетал зубами, а в следующий миг подхватил сумку и дернул Сергея за руку в сторону противоположного края длинного здания.       Поднимаясь и спускаясь по лестницам, перемахивая через технические желоба и вентиляционные люки, они добрались до какого-то переулка, когда Волков скомандовал спускаться. Как оказалось, проход выводил на проезжую часть, где на противоположной стороне был припаркован черный джип. Вот только, смерив автомобиль недоверчивым взглядом, Олег даже не стал приближаться к нему - выбил стекло первой попавшейся под руку машины, открыл дверцу, закинул сумку на заднее сиденье и, устроившись на водительском, вытянул из-под руля пучок проводов.       Когда раздался урчащий гул двигателя, он открыл дверь со стороны пассажира, впуская Сергея.       - Почему не джип?       - Нас сдали. Слишком опасно, - мрачно выдал Волков и вдавил педаль газа в пол.       ***       Они могли бы убраться намного дальше, но с каждым светофором, с каждым поворотом, когда приходилось переключать передачи и поворачивать руль, Олег ощущал, что сознание все ощутимее уплывает, а ровная, как доска, дорога с то и дело выплывающим из темноты ярким светом фар встречных машин едва не уморила его окончательно. Для полного комплекта неприятностей на день им не хватало только попасть в аварию, с оружием, деньгами, раненым наемником и беглым маньяком в салоне.       Так что, судорожно выдохнув, Волков свернул с автострады к абсолютно неприметному со стороны, захолустному мотелю, попавшемуся по пути.       - Все, привал. Утром двинемся дальше.       - Здесь безопасно?       - Не опаснее, чем было там, - хмыкнул Олег, покосившись на друга, и взялся за ручку двери. - Жди здесь, я сниму нам номер.       - Ты истекаешь кровью...       - Разобраться с этим было на третьем месте в списке дел на вечер.       - А на втором?       - Спрятать машину. Ее будут скоро искать.       - Я могу этим заняться.       - Ты получил водительское удостоверение? - усмехнулся Олег.       - Нет, я его купил, - хмыкнул в ответ Сергей и поспешил добавить. - Но я правда умею водить.       - Ладно. Просто спрячь ее за деревьями так, чтобы не было видно с дороги. И жду тебя на ресепшене через пять минут.       Прихватив сумку, Олег вышел из салона, направившись к зданию и мысленно радуясь тому, что черный цвет куртки скрывает и пропитавшую рукав кровь, и дыру от пули в ткани. Сергей же пересел за руль прямо через коробку передач и, свернув с дороги, припарковался за живой изгородью, в самом дальнем углу парковки. А прежде чем покинуть салон, порылся в бардачке и, прихватив оттуда крестовую отвертку, спрятал ее за пояс.       Армия и образ жизни наемника научили его многому, в том числе врать как на духу; поддельные паспорта и обаятельная улыбка доделали остальное - без лишних вопросов им выделили комнату с двумя кроватями и пообещали принести горячий ужин и аптечку "для поранившегося при замене колеса брата". Прихватив ключ, Волков дождался друга - Разумовский спокойно вошел в двери спустя пару минут - и вместе они поднялись в номер. Еще в коридоре Сергей молча забрал у раненого сумку, и тот не без удовлетворения отметил про себя, что его движения стали плавными, спокойными, да и в своей серой футболке и хлопковых брюках, оставшихся от больничной формы, он походил скорее на экстравагантного студента, чем беглеца психлечебницы.       Уже окончательно стемнело, но включать основной свет они не стали, так что небольшое помещение освещал лишь торшер у кровати.       - Сходи пока в душ. Полотенце там должно быть, футболку и чистое белье я тебе сейчас принесу.       Кивнув, Сергей направился в ванную. Спустя пару минут послышалось журчание льющейся воды, еще через минуту в приоткрывшуюся дверь просунулась рука со свертком одежды, и чуть хриплый голос посоветовал.       - Не зависай надолго, тебе надо нормально поесть.       Разумовский лишь выдал что-то нечленораздельное, машинально схватил футболку и трусы и бросил их на скамейку рядом. Шум воды перебивал несмолкаемый голос в голове, но недостаточно, чтобы не слышать, как он подстрекает его вонзить отвертку в горло Волкову, прихватить деньги и оружие и свалить в закат. В конце концов он заслужил - он бросил его, когда ушел в армию! И Сергею стоило немалых усилий, чтобы не поддаться этому скрипучему шепоту, чтобы остаться тем, кого Олег знал с детства. Хотя бы кем-то похожим на того рыжеволосого парня с большими напуганными глазами.       Когда Разумовский вышел из душа, расслабленный, покрасневший, в одной футболке, слишком широкой для его худощавой фигуры, Олег сидел на кровати, обнаженный по пояс. Рядом на тумбочке остывал ужин, но внимание Сергея привлекло совершенно другое.       - С каких пор у тебя татуировка на спине?       Волков усмехнулся, через плечо покосившись на друга.       - Сделал, когда перешел в спецназ. С тех пор меня называют не иначе как Волк.       - Действительно, с чего бы это... - хмыкнул Сергей, прихватил салфетку из аптечки и, смочив ее антисептиком, промокнул рану и стекающую по лопатке кровь.       Похоже, пуля прошла навылет.       - Не пачкайся, я сам. Садись лучше ужинать, пока совсем не остыло.       - Позволь я хотя бы помогу наложить повязку.       - Я справлюсь.       - А раньше ты доверял мне приклеить пластырь на рассаженный локоть и остановить кровотечение из носа, - усмехнулся Сергей. - Сейчас уже не доверяешь?       - Не в этом дело. Я привык со всем разбираться самостоятельно.       - Я тоже... В смысле, своими руками.       - Это разве не одно и то же?       Разумовский как-то горько хмыкнул.       - Нет, для меня нет.       Повисла пауза, пока Олег промывал рану, а затем, стиснув зубы, сосредоточенно закладывал в нее влажные от антисептика марлевые салфетки. Наконец, накрыв ее сверху еще одной, он выдохнул.       - У меня с самого начала возникло ощущение, что я тебя совершенно не знаю. Пожалуйста, Серёж, скажи, что я не прав, выдумал себе всякий бред и вообще это все из-за кровопотери.       - Не могу...       Олег обернулся к другу, с беспокойством глянув ему в глаза, но Сергей отвел взгляд и молча прихватил бинт, принявшись накладывать плотную повязку на плечо.       - К чему мне готовиться? - тихо спросил Волков.       - К тому, что завтра утром тебе лучше уехать от меня подальше...иначе все это может плохо закончиться.       - Нет, такой вариант не рассматривается. Что-то еще?       На этот раз замолчал Сергей, мысленно убеждая себя в том, что он всего лишь сосредоточился на перевязке, а не пытается уговорить себя рассказать все Олегу. Внутренний голос пророчил, что никого иного, кроме как чудовища, в нем больше никогда не увидят.       Но Разумовский решился, судорожно выдохнув.       - Помнишь, как спустя пару дней после нашего знакомства в детдоме ты попал в больницу, когда поранил руку ржавым гвоздем? Мы тогда столкнулись, выйдя с разных сторон из-за угла корпуса - у меня в руке была какая-то деревяшка, и торчавший гвоздь тебя поцарапал. Воспитателям наврали, что ты где-то неудачно покатался на качелях - учитывая их тогдашнее состояние, это было неудивительно, - а я еще долго извинялся перед тобой, повторяя, что это произошло случайно и что я правда не хотел. Не случайно. Хотел, - Сергей вздохнул, боясь поднять взгляд на друга. - Все время до нашей встречи я был один - так казалось со стороны. Но на самом деле я никогда не оставался наедине с собой, ощущая его постоянное присутствие.       - Его?..       - Другой сущности, которая живет во мне. Того, кто стал частью мой личности. Когда я был зол или мне было страшно и больно, он защищал меня, делал так, чтобы они пожалели, что прикоснулись ко мне, убеждал, что я со всем справлюсь...что вместе мы справимся. А потом появился ты, мы подружились. И я понял, что он боится тебя, пытается разлучить нас, даже избавиться от тебя. Потому что осознал, что больше не нужен мне, что у меня появился настоящий друг... Он вернулся год назад, когда я узнал, что ты погиб в Сирии...и до сих пор со мной, несмотря на...лечение, - Сергей чуть помедлил и вынул из стопки своей одежды спрятанную там отвертку, отложив ее на постель подальше от себя. И только потом осмелился поднять взгляд на Олега.       Серо-голубые глаза смотрели на него с сожалением и беспокойством, но без какого-либо осуждения или неприязни.       - Я не знал... - практически прошептал Волков. - Почему ты не рассказал мне об этом раньше?       Сергей тоскливо усмехнулся.       - Не хотел, чтобы ты смотрел на меня, как на психа. Боялся, что уйдешь и никогда не вернешься...       - Теперь нет, больше никогда, - Олег притянул к себе друга и заключил в объятья, лишь чуть поморщившись, когда перебинтованное плечо отозвалось болью. - У меня достаточно средств, чтобы мы покинули Россию и осели где-нибудь в Европе. Отдохнем какое-то время, соберемся с мыслями, потом вместе решим, что делать дальше.       - Я могу причинить тебе вред...       - Знаю, но и я уже не тот подросток, каким был. Главное пообещай мне, что ничего не станешь скрывать от меня. Я хочу быть в курсе всего, чтобы успеть защитить тебя.       - Обещаю. Олег...       - Мм?       - Спасибо, что вытащил...       Волков даже чуть отстранился, чтобы заключить лицо Серёжи в ладони и посмотреть в его глаза - и не сдержал печальную улыбку.       - Я опоздал. Очень сильно. Но это было в последний раз, даю слово.       Ужин окончательно остыл, но едва ли это могло подпортить этим двоим радость встречи, когда оба, наконец, осознали, что реальность вокруг изменилась, а дальше будет ещё лучше. Если им повезет достаточно.