litost

      Дыши.       Но легкие будто сжимает тисками. Парень пытается опереться на что-нибудь, но руки дрожат и не слушаются. В животе бьют спазмы с такой силой, что рвота вот-вот пойдёт прямиком из желудка.       Что происходит?       Ни одной внятной мысли.       Где я?       Юноша пытается оглянуться, но голова враз тяжелеет, и он ударяется о стену. Слёзы застилают глаза; в крохотном помещении невозможно лечь так, чтобы не чувствовать разрывающую изнутри боль.       "Ничтожество".       Паранёк чувствует как кто-то хватает его за шею и начинает сдавливать поперек горла.       "Думаешь кто-то придет помочь тебе? У тебя друзей-то нет..."       Кислород почти заканчивается и омега отчаянно пытается ослабить напор, хватаясь за чьи-то руки и впиваясь в них короткими ноготками.       — Отпусти меня!       Гадкий смех.       "Я и не держу. Ты сам с собой это делаешь".       Холодный пот течет по всему телу и бедный парнишка, скрутившись в позу эмбриона, дрожит, вновь пытается ухватиться за что-нибудь, чтобы хоть как-то ощутить реальность.       Яумруяумруяумру.       — Джисон?..

***

      — Сон-и~ — нежное прикосновение губ к мягкой щёчке. — Пора просыпаться, а то так можно и весь медовый месяц проспать.       — Ммм, — недовольно отзывается омега. — Так неохота вылезать из постели...       — А кто сказал, что мы будем? — дергает бровями альфа и тут же нависает над возлюбленным. Пухлые губы начинают свой путь от шелковистой кожи на шее, приостанавливаются на месте, где стоит метка, нежно посасывают мягкую плоть и после медленно доходят до ушка, лаская мочку и немного прикусывая её.       — Минхо~ — ёрзает юноша и обвивает тонкими запястьями сильную шею супруга, — я даже проснуться не успел.       — Вчера ты с ног валился от усталости. Но сейчас я не упущу возможности, — сладко шепчет покрасневшему брюнету, а после чувствует усиленное выделение феромонов. Свежий цитрус и пряный имбирь оседают глубоко в лёгких и развеиваются по всей комнате.       Джисон сам притягивает к себе Минхо и почти невесомо касается губ. Ли аккуратно обхватывает верхнюю губу, посасывая её; рукой оглаживает скулу и пальцами зарывается в лохматые пряди омеги. Юркий язык скользит по любимым устам и немного надавливает, а Хан, поддавшись, открывается для своего альфы и, почувствовав его язык внутри, жалобно скулит. Свободной рукой Минхо обвивает талию супруга и ладонью проводит вдоль позвоночника, отчего Джисон выгибается и трётся о нарастающую твёрдость, прижимая того за волосы ближе. Минхо низко стонет в поцелуй и сам вдавливает омегу в кровать.       Хан чувствует как увлажняется его проход и прерывисто выдыхает в губы истинного. Запах его альфы сводит Джисона с ума: горький абсент пьянит, а древесные нотки дарят необъяснимое, успокаивающее нутро, чувство.       Ли немного отстраняется, чтобы ненадолго посмотреть в чёрные глаза любимого. Он припадет к его шее, оставляя на ней следы, доходит до выпирающих из-под майки ключиц, касается поцелуем-бабочкой ямочки между ними и сбрасывает мешающую ему вещь; проводит по бокам вверх, медленно спускается вниз и, немного отодвинув бельё, собирает пальцами выделения, ещё больше распаляя Джисона невесомыми касаниями. Омега под ним дрожит и мечется, хватается за простынь.       Довольный реакцией, Минхо стягивает последнюю вещь с супруга и переворачивает его на живот. Хан плавно прогибается в спине, открывая вид на аппетитные ягодицы и небольшой член, на который уже немного стекла густая омежья смазка.       Минхо проводит языком вдоль позвоночника, целует копчик, ведёт всё ниже и ниже...       — Хё-ён! — младший выгибается сильнее и звучный полустон отражается от стен, когда он чувствует горячий язык и пальцы в своей промежности. Альфа довольно ухмыляется и толкается в горячее нутро возлюбленного, а того словно током прошибает. Джисон скулит, ёрзет и подмахивает бёдрами в такт движениям, отчаянно стараясь получить больше наслаждения. — Хён, пожалуйста, — высоко просит омега, поглядывая из-за плеча.       — Мм? — не отрываясь от разработки, мычит Минхо, от чего вибрация проходит по всему телу. Хан снова дрожит, его неразборчивые стоны утопают в подушках, куда он прячется лицом. — Ты должен говорить, если чего-то хочешь, помнишь? — продолжая двигать только пальцами, говорит Ли.       Джисон бормочет что-то невнятное и влажными глазками смотрит на альфу.       — Ты должен сказать, — повторяет Минхо.       — Ха-а! — всхлипывает омега от особенно глубокого толчка.— А-альфу, хочу альфу!       Хо усмехается:       — Нетерпеливый, — он медленно вытаскивает пальцы и вытирает оставшуюся на них смазку о ягодицу Хана.       Джисон судорожно подвиливает задом, он жаждет вновь ощутить то пьянящее чувство заполненности. Идеально создан для альфы. Безумно приятно для омеги.       С губ Хана срывается рваный вдох. Минхо резко придвигает его к себе за бедра, чуть касаясь головкой влажного горячего входа. Омега поддается назад, в попытке самостоятельно насадиться на орган, но старший мягким движением ладоней сжимает его ягодицы, останавливая. Джисон от этого снова скулит.       — Джисон, — зовёт альфа с пугающей серьезностью в голосе, и тот, подняв голову от подушки, внимательно глядит на Минхо. — Мы попробуем сделать это сейчас?       — Хо, мы говорили об этом… — омега неловко отводит взгляд. — Мы ещё очень молоды. Это слишком ответственный шаг. Мы должны для начала хотя бы крепко встать на ноги...       — Точно? — поймав взгляд супруга, спрашивает альфа.       — Да, — Джисон протягивает свою руку к ладони мужа, чтобы после крепко сжать её. — Мы ещё не готовы стать родителями, милый.

***

      — Джисон?.. — дверь приоткрывается, по дешёвой плитке скользит полоса белого света. Следом, в щёлку, протискивается взволнованное лицо Чанбина. — Джисон?!       Молодой человек распахивает дверь настежь и, не медля, подбегает к своему другу. Тот валяется на полу в слезах, задыхается и что-то неразборчиво бормочет, хватаясь руками за своё горло.        —Джисон! Джисон, ты меня слышишь?! — Чанбин садится на колени рядом с мечущимся омегой и хаотично пытается сообразить, что ему нужно сделать. Он растерян и напуган, сердце бешено колотится где-то под горлом.       Нет, так не пойдёт, ты должен собраться, взять себя в руки. Твоему другу плохо. Джисону плохо.       — Хан, — более твёрдо зовет Бин. Он оттягивает руки омеги от шеи и берёт его ладони в свои.       — Хан Джисон, посмотри на меня, — бормотания не прекращаются и Со никак не может понять их. Он снова пытается позвать Хана, но младший, пусть и старается туманными глазами найти этот самый маяк, вновь ускользает из реальности. — Эй, смотри, я рядом.       Первое, что Чанбин понимает из всего происходящего – его другу нужно успокоиться; возможно сейчас Джисон переживает свой самый худший кошмар и нуждается в помощи.       — Все будет в порядке. Ты доверяешь мне? Ты в безопасности. Я с тобой. Хей, попробуешь кое-что со мной? Давай, сделай вдох… — парень медленно втягивает воздух, показывая как надо, но Джисон всё ещё не понимает его, — ну же, Сони, ты сможешь. Вдох, — Чанбин немного сжимает ладони, во взгляде напротив появляется небольшая ясность и омега приоткрывает рот, повторяя за другом, но тут же кашляет из-за застрявшего в глотке кома из солоноватой смеси крови и соплей. — Тшш, все хорошо. Ты молодец. Не торопись. Попробуй ещё раз, медленно... Вдох… — Джи повторяет, — молодец! Выдох. Я так горжусь тобой. Попробуем снова?       Спустя мучительно долгие минуты хаоса, непрерывных слез и дрожи, Бину удается успокоить Джисона. Тот ещё не может твёрдо стоять на ногах, поэтому старший аккуратно поднимает его и крепко сжимает в своих объятьях. Джисон, боясь вновь потерять опору, болезненно цепляется за футболку Чанбина.       — Ты так напугал меня, — признается Со, с облегчением выдыхая в шею омеге. — Что произошло? — парень обхватывает ладонями лицо Хана, смотрит в глаза и подушечками больших пальцев вытирает мокрые дорожки слёз.       — Я-я... я н-не знаю... н-не помню… — Джисон всё ещё не до конца вернулся в прежнее состояние, от чего говорит заикаясь.       — Хорошо, теперь всё в порядке. Давай я провожу тебя до дома, а ты постараешься восстановиться по пути? — не отпуская из крепкой хватки своих рук, предлагает Чанбин. Джисон лишь клюет носом, соглашаясь.       Хан не может уснуть всю ночь. Маленькое пространство подсобки клуба, в котором он, задыхающийся, остался один на один с душераздирающим страхом одиночества и смерти, всё время возвращается к нему. Искусанные губы горят от постоянного смазывания их слюной, а царапины на шее неприятно саднят чуть ли не при каждом мелком движении. Конечности всё ещё немного потряхивает. Омега лежит, не двигаясь, в надежде провалиться хотя бы в пятиминутный спокойный сон. Но он так и не приходит. Зато тёмные круги под глазами однозначно надолго залягут под его глазами.       Ближе к утру Хан обещает себе, что обязательно поговорит обо всём с папой.       — ... я не понимаю, что со мной произошло вчера... было так страшно... живот сильно сжало... меня бросало то в жар, то в холод... я не знал куда спрятаться… — Джисон делает большие паузы в речи, словно старый пыльный офисный компьютер, что пытался собирать информацию по уголкам своей памяти и медленно-медленно воспроизвести её.       — Дорогой, я тебе много раз говорил, что все эти твои мутные тусовки до добра не доведут. Рэп – это не то чем должен заниматься юный омега…       Родитель, как всегда, начинает с нотаций, но закончить свою мысль так и не может, заметив взвинченное состояние сына. Но больше всего его пугает взгляд Джисона, в котором зияет устрашающая пустота.       — Я не могу тебе точно сказать, что с тобой случилось, — отец проводит ладонью по мягким волосам Джисона. — Должно быть, это просто половое созревание. Думаю, твой организм всё ещё меняется для будущих течек. Продолжение рода важная ступень в нашей жизни и твоё тело пытается подготовиться для такого существенного этапа. Да, это неприятно и больно, мне тоже было непросто в твоём возрасте, но это быстро проходит. Вскоре ты станешь самым сильным и крепким омегой для своего альфы, — мужчина притягивает Джисона к себе в объятья. — Не бери в голову, скорее всего у тебя просто скоро течка. И, Хан-и, — немного погодя зовёт старший омега, — пообещай мне пожалуйста, что ты больше не будешь ходить с Чанбином в места, наподобие того, где вы были вчера? Это не то место где тебе стоит проводить своё драгоценное время.       Джисон всхлипывает в футболку родителя, он чувствует себя таким глупым и никчемным. Мужчина гладит успокаивающе по спине.       — Вместо этих ужасных тусовок можно столько всего сделать, мир на них не сходится, понимаешь? Вместо них, можно позаниматься чуть больше, не так ли? Я слышал, что ты спустился в рейтинге по классу... Даже сын семьи Пак обошёл тебя. Этот бета, Чанбин, не научит тебя ничему хорошему. Он живет так беспечно, потому что его родителей не волнует будущее их собственного сына. Но мы с отцом переживаем за тебя. Пообещай мне заниматься в этом семестре усерднее?       — Да, папа, — утирая щёки, бормочет омега.