Фотосессия-2

Вот и наступили мои Greek summer holidays! Счастлив как ребенок, что ̶с̶ъ̶е̶б̶а̶л̶с̶я̶ улетел из этой Москвы! Дети практически не вылезают из воды, я потягиваю часто холодные и фруктовые коктейли, солнце светит! Ну, просто сплошное «баунти - райское наслаждение!». Фотки, которые смотрел на днях у себя дома, не давали покоя. Хотелось еще дать огня! Конечно, с секс-штучками здесь не получится пофоткаться, но мысль, залетевшая в мою голову на ночь глядя, грела душу и поэтому за завтраком, я намекнул Юрию, что желаю новые свежие летние кадры. Муравьев, конечно, обрадовался и предложил два варианта: либо мы фоткаемся на закате подальше от отеля, либо — на рассвете, ранним утром, так скажем, на нашей обитаемой территории, но с риском спалиться. Узнав у Илиаса, где тут поблизости красивые пляжи, остановились в итоге на первом варианте. Согласитесь, утром мы не всегда айс, даже если легли до полуночи и спали только на спине. Словом, вечером, арендовав BMW кабриолет морского цвета, я, мой пакет со сменной одеждой, Юра и его фотоаппарат, прибыли на чистый пляж, где очень кстати стоял соломенный зонтик. Слабый теплый ветерок ласкал наши лица, а берег облизывала прозрачная вода. Сбросив с себя летнюю обувь и шагая босиком по чистому нагретому солнцем песку, подошел к морю. — Красота! — восхитился я, глядя на небо, припустив свои очки с серебристо-зеркальными линзами к носу. — Да! — ответил Юра, едва подойдя ко мне. — Начнем? — Конечно! Я готов! — Отлично! Тогда давай в джинсах, как тебе говорил днем, а потом в том, в чем ты сейчас одет. Одет я был в брюки-джоггеры с разноцветным принтом, на котором изображены два растения: одно — серо-зеленого цвета, другое — сиреневого. На моем запястье болтался браслет в виде цепочки из золота. Абсолютно такую же футболку снял по дороге. Жарко мне! Жарко! Пока я возился с одеждой, думал о Юре. Уж слишком он хорош. Нравился мне этот качок! Тату внизу живота так и желала, чтобы чьи-то пальцы ее коснулись. — Хватит, — приказал самому себе, надев рваные джинсы cеро-синего цвета. — Юр! — позвал я парня. — Рубашку одевать сейчас? — Да! Сначала сниму тебя просто на фоне заката, а затем придется походить мокрым, чтобы придать фото больше сексуальности. — Оу! Мне нравится! — Могу в очках только еще сфоткать? — Нет, не надо, — отмахнулся я. Накинув на загоревшие плечи свободную рубашку из джинсовой ткани в технике пэтчворк лазурного цвета, быстрыми шагами направился на песчаный берег. — Готов? — спросил меня парень, поднеся технику к лицу. — Всегда готов. Позже, перед сном, когда любовался фотографиями, глядя на экран мобильного, видел себя стоящего спиной во весь рост у моря. Со стороны казалось, что думал о чем-то серьезном и важном, раз мои руки, то касались подбородка, то находились скрещенными на груди. Ага, конечно «думал». В те минуты, очень хотелось уже перейти к самой горячей части моей фотосессии. — Вышло супер! — сказал Муравьев, пролистывая и показывая мне снятое. — Эти фотки можно выкладывать смело, особенно вот эти, где ты губами касаешься душки очков. — Ха-ха-ха! — засмеялся я. — Слушай, красиво вышло! — А то! Работают же профессионалы, — подмигнул мне Юра. Ах, эта улыбка, эти скулы… — Что дальше? — спросил я, чтобы Остапа (меня) не понесло. — Придется охладиться. Нам нужны мокрые джинсы. — Детка, ты любишь рваные джинсы… — напел я строчку из песни Элджея. — Мокрые рваные джинсы, — добавил одно слово. — О, давай я вместе с тобой зайду в воду. Также смотри на тот берег, а потом на меня. На фоне красивые холмы и валуны впишутся очень кстати. Юра сфотографировал меня по пояс в рубашке «Дольче…», но уже без очков. К тому моменту небо окрасилось более насыщенными красками. Вместе с оранжевым цветом можно было увидеть оттенки синего и розового. После этих кадров пошли те, где стоял коленками на мокром песке. Моя рука лежала на ширинке, а сам я смотрел именно на пальцы, которым стоило совершить лишь одно резкое движение, чтобы выпустить наружу… Короче, на мне не было белья. — Отлично, Фил! Можешь слегка припустить их с бедер, а еще лучше нырни в воду, чтобы быть полностью мокрым. — М-м-м, хорошо. Можешь потом снять крупно мое лицо, когда капли будут капать с волос. — О’кей. Я послушался. Разбежавшись, нырнул в прохладную воду. Юра поймал видимо свою волну и сфоткал, как погружаюсь в море. Вынырнув и проведя рукой по волосам, услышал, как светловолосый парень крикнул: «Выходи». Включив свое обаяние, вполне естественно, неторопливо, приближался к берегу. Фотки получились не совсем удачные (точнее удачные, но я сам себе не нравился, так как мокрая рубашка прилипла к животу). А вот те, где я убирал воду с лица очень даже… Хорошо все-таки, что я постригся коротко. Выглядел гораздо моложе своих лет и как-то свежее что ли, находясь в раю… — Филипп, теперь можно перейти к самой горячей части… — Супер! Ты когда снимаешь меня голым? — Можно сейчас, пока солнце совсем не зашло. Фил, а ты что передумал в тех новых штанах фотографироваться? — Нет, ну ты быстренько сделай несколько кадров, а потом я оденусь, и мы вон к тем камням пойдем. Смотри, как волны бьются. — Идет. Пока мой фотограф внимательно смотрел, что вышло, я же, убрав мокрую одежду в свой пакет и зачем-то прикрываясь рукой (хотя он же все уже видел!), улегся животом вниз на песчаный берег. Юрий расположился напротив меня. Я даже не заметил, когда он успел снять свои шортики, оставшись в одних плавках. Не знаю, что он сделал, но на фотках, где лежал у моря обнаженный, выглядел прям секси. Мои широкие плечи, часть мужественной, покрытой волосами, груди, крепкие руки, стройная попка, голодный, хищный взгляд, говорили о том насколько был желанным мужчина на фотографиях, которые я с интересом и любопытством листал. Взяв второй телефон, зашел в Инстаграм Юры. Его горячие фото заставили всплывать в памяти те моменты, когда мы находились на пляже одни: вот он подходит ко мне и касается моих волос, поскольку один локон выбивался на фоне остальных; вот он касается моего плеча, помогая очистить его от песочных крупиц; вот он сел передо мной, чтобы поправить штанину и этот его смех, когда мы рассказывали друг другу смешные истории по дороге в отель. — Ой, черт! — психанул я, отбросив телефон на постель, чувствуя, что начинаю влюбляться в этого парня. — Блин, этого еще не хватало! Подойдя к стене, приложился к ней лбом, продолжая вспоминать то, что происходило дальше после позирований на песке. Впрочем, ничего особенного. Мы подошли к зонтику. На мне имелись лишь те яркие штаны D&G. Опираясь спиной об ножку зонта, стоявшего неравно, позволил снять себя в профиль. Получилось так, будто бы жесткая треугольная тень разрезает мое тело пополам ниже пояса. — Припусти один край, — настоял Юра, присев на одно колено в нескольких метрах от меня. — На меня смотрим… Блин, я припомнил кое-что еще. Он подошел ко мне и немного развернул меня бочком, положив свою ладонь на мою. — Еще ниже, — вполне серьезно проговорил он и, взяв мою руку в свою, опустил край дизайнерских штанов. По его просьбе опустил и второй, а позже — завел большие пальцы за ткань и мои руки находились прямо по центру. Одна ступня упиралась о заброшенный пляжный зонтик, а вторая практически вся утонула в сухом горячеватом песке. У меня стала идти кругом голова: от фотографа, от самого себя на фотографиях. Такими фото нужно смело делиться, а не прятать их в сетевой диск, что я собирался после просмотра сделать. Где-то через десять минут, мы дошли до огромных камней, об которые бились волны высотой два-три метра. Заведя фотик за спину, Муравьев ловил удачные и живописные моменты на камеру айфона. Позже поменялись ролями. Юра не смог удержаться от запечатления себя на фоне стихии и закатного неба. — А он действительно профи, — заключил я. — Даже на телефон сделал проффото. Господи, ну, почему я о нем вот думаю? Не получив ответа на свой вопрос, стал вспоминать, что происходило между нами после. Сидя на камнях совсем близко друг к другу и, смотря, как солнце уже заходит за горизонт, он вдруг говорит: — Знаешь, Филипп, меня в тебе привлекает твое безумие. Я если честно не знал как лучше, точнее, как правильнее ответить на это, поэтому сказал: «Это взаимно». — Когда я тебя снимал в студии, да и сейчас тоже, совершенно забыл обо всем на свете. Эти часы — наша общая реальность, в которой нет места другим людям. После этих слов, перевел взгляд на него. В ту секунду его глаза посмотрели в мои и я коснулся его губ. Он ответил поцелуем, но в тот же миг отстранившись, лишь крепко обнял. — Блин! Блин! Не в силах ничего с собой поделать, моя голова уже была переполнена мыслями о нем. Он стал объектом моего сексуального желания. Бороться с порочной страстью, особенно летом, трудно. Высокая температура воздуха выключает здравый смысл и включает инстинкты. Стоя под струями воды, думал о том, как сделать так, чтобы ЭТО все-таки случилось. — Я скажу ему, что хочу новые фото, — вполголоса проговорил я, видя перед собой сплошной мрак. — Да! Точно! — щелкнул пальцам, разомкнув веки. — Точно! Приглашу его к себе, когда мои все лягут спать. Пусть решит, что мой номер — очередная студия, в которой ему предстоит работать. Выключив краны и довольный как кот, которого хорошо накормили, вышел из душевой полуголый, прикрытый по пояс лишь белым полотенцем. Разумеется, сон нескоро пришел, поскольку я думал о нем. Взяв в руку свой гаджет, снова зашел на страницу Юрчика и, сделав скрин фото, где он сидит в одних трусах на стуле с надписью на груди «fuck you», отправил ему сообщение в WhatsApp: «Сделаешь мне такое же?». Ответ не пришел. «Спит», — подумал я. Закрыв глаза, попытался все-таки заснуть, представляя нас наедине у бассейна...