А что бывает после смерти?..

— Черт, черт, черт! — Увидев стреляные раны на теле Волкова, Аня поняла, что если она сейчас ничего не сделает, то к утру в ее квартире будет труп — Так, все, соберись. Аптечка есть, знание, как накладывать швы и перебинтовывать есть. «И страх тоже есть!» — Волков, угораздило же тебя!       После быстрого осмотра девушка насчитала три сквозные раны от пуль (одна была в голени, две друге в левом плече), шесть глубоких порезов до кости (очевидно ножом) и несколько гематом. «Где же этот чертов телефон?» — Если скорая не приедет в течение получаса, придется справляться самой, — От холодного прикосновения девушку чуть инфаркт не хватил. — Не… Не надо в скорую, — Олег выглядел уже, как живой труп. Прошептав слова, брюнет снова затих. — Твою мать.

Спустя два часа перебинтовывания и перештопывания Волкова. — Вроде все, — Аня накрыла пледом теперь похожего на мумию Олега.       Девушка подумала, как сильно он изменился с их последней встречи. Последний раз она видела высокого и поджарого парня, едва вышедшего из подросткогого возраста. Лицо осталось то же, только теперь его украшала аккуратная борода, делая более мужественным. Но тело… На нем появилась татуировка в виде волка на спине, и теперь его оплетали бугры мышц. Нет, Аня конечно слышала, что Волков ушел в армию, но не мог же он изменится настолько! От добродушного выражения лица во сне, которое она иногда лицезрела на алгебре не осталось и следа. Даже во сне Волков был насторожен и хмур, будто готовый бросится в бой. — Куда же ты ввязался?..

Апрель. Конец 7-го класса       Уроки наконец-то закончились., но домой возвращаться не хотелось. С каждым днем в доме скандалы становились все чаще. При чем на пустом месте. Анита все чаще делала уроки в библиотеке, а потом шлялась по Питеру, приходя домой с темнотой, когда все уже расходились по комнатам. В школе друзей особо не было. Еще бы! В таком возрасте главная цель в жизни у подростков — это попонтоваться и высмеять других, чтобы выглядеть круче. Морозову прозвали «Призраком». В принципе так оно и было. Тихо сидела на уроках, нигде не высовывалась, на переменах сидела одна за биологией. Да еще бледность фарфоровой кожи могла натолкнуть на такое сравнение.       Сегодня был на редкость солнечный день для Питера. Птицы постепенно возвращались домой, начиная затяжные песни. Ручьи текли по всему городу, даже на проезжей части, грозясь каплями вылететь из-под колес автомобиля и обрызгать тебя. И вот такой хороший день омрачился дракой. Точнее не дракой.       Как только Аня вышла за территорию школы, то увидела, как «банда» из класса, который был на год старше, что-то сосредоточенно пинают. Точнее кого-то. Морозова знала этого рыжика, он был из того же класса, что и «банда», детдомовский. Всегда тихий, постоянно пытающийся восстановить справедливость и забитый рыжик. Вот и сейчас видимо решил восстановить справедливость. Кто-то из пинающих загоготал. Аня услышала тихий всхлип. И этот всхлип был последней каплей.       Скинув портфель, Морозова ринулась в самый центр кучи. Под крики: «Малявка, совсем охренела, что ли?» Аня схватила рыжика с расквашенным носом за руку и хотела уже потащить за собой, как ее сбили с ног и тоже повалили на снег. Рыжик попытался крикнуть что-то вроде: «Она же девочка!», но снова получил по лицу кулаком.       И когда Морозова уже простилась с этой жизнью, что-то врезалось в кучу справа. «Кто там такой храбрый еще нарисовался?»        Но вдруг главный хмырь отлетел в сторону, один согнулся в три погибели от удара в живот, второй упал на спину с разбитым носом, а третий, увидев состояние своих товарищей, бросился наутек. Аня почувствовала, как ее рывком подняли с земли и поставили на ноги. — А? — Идти сможешь? — Девочка наконец увидела своего спасителя. Высокий, худощавый, парень был старше ее где-то на два года. В огромных карих глазах зажглось нетерпение. — А! Да. Наверное, — Около себя Аня заметила рыжика, стоящего с разбитым носом и прижимающий левую руку к груди. Зеленые глаза смотрели виновато и с сожалением. — Тогда пошли, — Парень постарше видимо хотел, как можно быстрее смотаться отсюда. — Ладно, — Сказала Аня, двинувшись за парочкой друзей, и вдруг с вскриком упала. — Твари, — Тихо процедил брюнет, — Видимо ногу сильно растянула. Идти не сможешь, — Задумчиво произнес кареглазый. Секунда, и Морозова оказалась в воздухе. — Какого?.. — Спустя секунду Аня поняла, что брюнет понес ее на руках. — Олег, кстати. — Аня, — Смущенно пробормотала девочка. — Сережа, — Вклинился в разговор рыжик, который потащил в здоровой руке ее портфель, — Извини, кстати… — Тебе не за что извиняться! — Разве, что за очередную глупость, — Съязвил Олег, — А ты зачем полезла вообще?!       По многозначительному взгляду Сережи, Аня поняла, что сейчас будет долгая гневная тирада.

***

      Волков очнулся только к пяти утра. Где-то в незнакомой квартире. Вспомнив последние часы перед забытьем, он прокрутил их у себя в голове. Ага. Где-то час вилял по всему городу, чтобы сбить убийц со следа. Осенение, что где-то рядом живет Аня. Борьба между «Дурак, ты подвергнешь ее опасности!» и «Следы я замел, а умру где-то к рассвету без медпомощи». Вскоре логика и инстинкт самосохранения взял верх. Старый дом. Третий этаж. Звонок в дверь. Удивленное: «Олег?» Забытье.        Осмотрев крошечную гостиную, Волков наткнулся взглядом на заснувшую в кресле Аниту. Она сильно изменилась. Лицо перестало быть детским. Каштановые волосы, раньше едва достовавшие до лопаток, теперь струятся до поясницы. «Вот только грусть на лице никуда ни делась».