А что бывает после смерти?..

      Сергей достал еще одну сигарету. Олег в спешке оставил зажигалку у Разумовского в руке. Секунда, и маленький огонек заплясал во тьме ночи. Мужчина завороженно смотрел на пламя. Такое яркое и завораживающее, оно не давало оторвать от себя взгляд зеленых глаз. Да, он любил пламя. Но теперь Разумовский мог с уверенностью утверждать, что срыва больше не произойдет после того, что случилось…

Год назад

      Девушка упала на колени. В серых глазах отразились ужас и боль, которые он сам когда-то пережил. Такая хрупкая… Она не выдержит. Не выдержит всего, что на нее свалилось. И все из-за этой мрази! Гнев Птицы достиг пределы. Тряпка заметался в голове от прилива такой ярости. «Мне. Все. Это. Уже. НАДОЕЛО!!!»       По голове будто бы ударили. Птица вдруг почувствовал, что в голове он теперь один. От Нытика не осталось и следа. Но и сам Птица изменился. «Да ладно…»       А она продолжала сидеть, сжавшись от боли на коленях. На глазах у этой Мрази… Красная пелена вдруг застелила глаза, и Разумовский, полоснув по шлангу припрятанным ножом и сбив с ног прыжком Мразь, начал душить ее.

***

      Мужчина прикурил от огня. Обжигающий табачный дым спускался вниз, по трахее, наполняя тело никотином. Сергей запрокинул голову, выдыхая его в ночное ясное небо. Олег сейчас понесся к Ане на всех парах.       Рыжий заметил их чувства еще в девятом классе, когда Олег вдруг начинал быть рассеянным и неловким (хотя в детдоме был сам собой), а Аня краснела, когда Волков начинал на нее смотреть. А сейчас… Сейчас это переросло в гораздо большее. Голос Волкова смягчался, его взгляд становился теплее только из-за упоминания ее имени. А Аня… Тут и слов не надо было. Морозову всю жизнь выдавали ее глаза. Причем с головой. Взгляд кристально-голубых глаз, наполненных такой любовью, что Разумовский ощущал себя лишним в компании друзей. «Везде и всегда лишний… Похоже, это мое предназначение…»       Son amour убила бы сейчас его за такие мысли. Бы. — Мы найдем ее, Серый. Она жива. Просто верь мне. — Олег вдалбливал эти слова Разумовскому день ото дня. «Если бы…» — Босс, так мы едем или нет? — Нет, бл***, здесь остаемся! Заводи. — Последняя затяжка, и окурок брошен на асфальт.

***

      Они бы простояли в объятьях друг друга вечность. Но их покой был нарушен звуком подъезжающих машин. Аня инстинктивно вжалась в Волкова. — Все нормально, это Серый. Кстати, а где мой свитер?.. А то у меня не самый лучший вид…       Аня рассмеялась и вытерла остатки слез рукавом. — Нет, я серьезно! — Вот он. — девушка кинула Олегу запятнанный кровью свитер. — Только выглядит он не очень… — По сравнению с моим видком, он просто красавчик!       В эту минуту в комнату зашел Серый. — Привет… ОУ! Я ПОКА ПОЙДУ! — Так, стоять! — Волков драпанул за другом и запер дверь на ключ, не давая тому выйти. — Во-первых, заткнись. — Я ничего не говорил! — Скажешь! А во-вторых это не то, что ты подумал! — Говоришь, как муж, которого жена застала с любовницей. — Ты понял? — Да понял, понял! — Затем, дойдя до дивана и плюхнувшись на него, рыжий спросил. — Так вы уже признались? Можно считать вас парой? — Серый, я же сказал, заткнись!       Аня вдруг покраснела. Очень густо. — Ладно, голубки, оставлю вас. — Разумовский хлопнул дверью. — Так мы не ответили на его вопрос… — С этими словами Волков повернулся к Ане. — Мы… Пара? — А ты как думаешь? — Я… Даже… «Все приходится делать самой…»       С этими мыслями Морозова (и откуда столько, блин, в ней смелости?!) персекла те два метра, которые были между ними, и прильнула своими к губам офигевшего Волкова…