А что бывает после смерти?..

      Было до ужаса холодно: уже наступала ночь, а около Невы было еще и чертовски сыро. Ноги настолько не держали девушку, что почти весь ее вес взял на себя Разумовский — он поддерживал Аню левой рукой.       Казалось, что они шли уже целую вечность: ноги до ужаса ныли, горло еще драло от воды, а голова сильно мутилась. Мертвенный холод добивал ее. — Анют, немного осталось, потерпи. — Да, конечно… — пыталась сказать Аня, но по итогу получилось невнятное мяуканье.       Они свернули за какой-то угол, и впереди тут же открылся вид на новостройки. Сергей потащил Аню к одной из них. Домофон был электронный и, какого-то черта, он открыл дверь перед ними. Но сейчас было не до этого: сознание мутилось и единственной задачей для Ани было не упасть в обморок. Мужчина спрятал лицо под промокший воротник, когда они вошли в подъезд. Консьерж спокойно спал, так что неприятных ситуаций не случилось. Когда они наконец заползли в лифт, Разумовский вместе с Аней сполз на пол. Идти становилось все труднее — потеря крови давала о себе знать. — Лишь бы он был дома… — Десятый этаж! — голос робота напугал обоих до чертиков.       Разумовский снова поднял девушку и потащил дальше. — Сто шестая, сто седьмая, сто восьмая, сто девятая, сто десятая, сто одиннадцатая. — Он вдавил звонок в стену. За дверью послышались тяжелые шаги. Замок начал открываться. В этот момент мужчине стало совсем плохо, и он оперся раненой рукой на стену. Стало еще больней, но эта боль помогала концентрироваться.       Дверь наконец открылась на пороге стоял высокий брюнет в растянутой футболке и старых трениках. Секунд пять он всматривался в своих ночных гостей, а затем воскликнул: — ТЫ КАКОГО ЧЕРТЫ ЖИВОЙ?! — Саш, потом поговорим, у меня человек на пределе.       В этот момент девушка не выдержала и отключилась.

***

      Голова жутко болела, телу было очень холодно, а в груди сильно болело. Аня еле разлепила глаза. Она лежала в незнакомой комнате. Она была почти не обставлена, будто человек жил здесь совсем недавно. В ушах сильно звенело, но спустя какое-то время она расслышала кое-что интересное.       В соседней комнате шел разговор, причем на повышенных тонах. Кто-то явно ссорился. До девушки вдруг дошло, что это тут, в квартире. Последнее, что она помнила человека, который открыл им дверь. Кажется, он удивился почему кто-то живой… Но кто? Сережа? А с чего тот вдруг должен был умереть?       Разговор тем временем становился все более эмоциональным. Она с трудом встала с кровати и направилась к двери. Приоткрыв ее, она увидела ссорящихся рыжего и того парня. Сережа вдруг схватил второго за грудки и прошипел: — Думаешь, я не виню себя в ее смерти?! Не просыпаюсь каждый день с мыслью, что если бы не родился, то она бы выжила?! Спрячь свою ненависть ко мне куда подальше, она ничто по сравнению с моей!       Аня прокашлялась и, к своему удивлению поняла, что ей действительно очень хочется прокашляться.       Оба мужчины тем временем посмотрели на нее. И вдруг девушка начала беспрерывно кашлять. Разумовский сразу кинулся к ней. Он приложил свою руку ко лбу. «Такая холодная…» — Аня, да ты вся горишь. Так, в кровать, быстро! — подхватив ее наруки, мужчина понес ее к кровати. Девушка же не переставала кашлять. — Температура, кашель. В реку. говоришь нырнули? Потом еще ко мне неизвестно сколько шли. Серег, у нее воспаление может быть. — В этом и есть проблема: в больницу нельзя, ее найдут. А если что-то серьезное, я не смогу с собой взять. — Могу подержать ее у себя пока? Мне Волче найти надо, пока он меня сам не нашел и не придушил. — Ладно… — в этот момент Аня снова зашлась кашлем. — Серег, надо скорую вызвать, пока не поздно!       Мужчина долго что-то обдумывал. — Хорошо, но проследи за врачом на всякий случай и не дай увезти ее в больницу. — Ага. — Ань, слышишь меня? Потерпи немного, я скоро вернусь, вместе с Олегом.       Та лишь кивнула.

***

      Разумовский уже собирался уходить, как Саша резко взял его за плечо. — Ты сам как? У тебя ранение. — Царапина, пройдет. — Уверен? — С чего вдруг такая забота о моей персоне? — Не хочу в подъезде утром труп найти. — брюнет широко улыбнулся. — Договорились, умру в лифте. Слушай… — Разумовский замялся, будто боялся сказать. — Можешь ее не выпускать из квартиры? — Легко. Сомневаюсь, что эта мелочь может дать какой-то отпор. — Она вырубила огромного шкафа стулом. — Выдержу. На крайняк проглочу ключи — сомневаюсь, что она знает, как вспороть мне живот. — Учится в меде.       Саша закатил глаза. Он явно не собирался проигрывать в споре, но время поджимало. — Ладно, придумаю что-нибудь. А если не вернешься? — Тогда… Тогда вывези из страны… Незаметно. — Заметано. — Я — твой должник — Смотри не сдохни — еще долг возвращать. — Постараюсь.       С этими словами мужчина вышел из дома, оставив Сашу наедине со своими мыслями. «Стоит ли им говорить? Оба только оклемались, вроде…»       Но кашель в соседней комнате отвлек его.

***

      Все следующие дни прошли для Морозовой в бесконечных метаниях и бреду. Девушка смутно запомнила врачей, потом чья-то рука постоянно ее поила. Потом долгие кошмары, снова рука с кружкой, снова кошмары. Только спустя, кажется, вечность, она нормально заснула.       Прошло еще какое-то время, когда Аня, наконец вырвалась из этого цикла. Перед глазами стояла все та же комната в квартире знакомого Сережи. Только теперь она лежала в постели, полностью закрытая одеялом. Рядом, на стуле, стоял поднос с кружкой и графином, наполненным водой. Аня попыталась встать с кровати, но у нее тут же закружилась голова, и девушка рухнула на пол. На шум в комнату прибежал тот самый брюнет. — Ты как? — парень помог ей подняться и усадил на кровать. Только сейчас Морозова заметила, что одета в старую мужскую футболку и шорты, которые раньше, по-видимому, были спортивными штанами. — А что случилось?..       Брюнет тяжело вздохнул: очевидно, ему не нравилось что-то повторять или рассказывать в принципе. — Пять дней назад ты вместе с Разумовским ввалились посреди ночи в мою квартиру: оба насквозь промокшие, Серегу еще и пулей зацепило. В общем, спустя 15 минут он ушел, пообещав, что вернется и приведет с собой какого-то Олега. Потом я вызвал скорую, так как тебе стало хуже. А дальше выхаживал тебя. Все это время ты пролежала в бреду и только сейчас очнулась. — Спасибо… — Не за что, мне не впервой уже.       И тут до нее дошло: — Пять дней?! — Ага. — А Сережа с Оле… — Нет, не появлялись. — Надо же… — девушка снова порывисто встала с кровати, но в ту же секунду упала на нее. Голова по-прежнему сильно кружилась. — Не вставай, у тебя все еще держится температура, можешь навредить себе. — А… а как тебя зовут? — этот вопрос был столь наивен и неуместен, что брюнет рассмеялся. — Саша. — Аня. — Знаю. — по-прежнему улыбаясь, произнес тот. — Отдыхай.

***

      Прошли еще несколько мучительных дней. Простуда уже отпустила, но тревожность не давала спать нормально: никто из ребят еще не выходил на связь. И это было страшнее всего. «Сережа сказал, что дотащил Олега до больницы на окраине, где его возможно не найдут. Возможно».       Девушка в очередной раз тяжело вздохнула. Ей было до ужаса неловко перед Сашей, но когда она под предлогом «мне уже лучше, пожалуй, пойду домой» попыталась уйти, ее снова усадили на постель. — Я пообещал рыжему, что, пока он не вернется, никуда тебя не отпущу. Так что, ждем. — А если не вернется?.. — Вывезу из страны и помогу освоиться в новой. — Ясно… Все продумано до мелочей. — Именно.       Прошли еще сутки. Аня тихо молилась, чтобы с парнями все было хорошо и чтобы соседи услышали мяв Звездочки и покормили. С Сашей они почти не пересекались: тот был либо «на работе», либо «гонял в спортзал». Как человек казался довольно веселым, но на глазах лежала печать потери. Девушка поняла, что именно это связывает их с Сережей, но душу расспросами не бередила: их дело.       Вечером, когда оба уже легли спать раздался звонок в дверь. Сонный Саша, беспрерывно матерясь, пошел открывать. Морозова, в надежде увидеть знакомые лица, тоже вышла из комнаты.       Но брюнет вдруг резко остановился, будто поняв что-то. Жестом приказав девушке сделать то же самое, он бесшумно полез в комод, стоявший около входной двери. Быстро прикрутив глушитель, Саша снял с предохранителя, затем начал открывать. Десять секунд напряженного ожидания. В тишине было слышно, как бьется сердце. А затем парень резко распахнул дверь, выставив вперед пистолет. Раздался тихий мат. — Саша, бл***, это мы.       За дверью стоял Разумовский, выглядевший уже намного бодрее, чем раньше. А за ним был темный силуэт и слышалась какая-то возня. Сережа отступил на шаг и миру предстал Олег, пытающийся снять с себя Звездочку, которая шипел на всех подряд, забравшись к нему на шею — Снимите это с меня!!!