Позволь мне обнять тебя, когда мы будем падать

***

− Хватит, этого достаточно, − сказал Джон. Шерлок, как всегда предсказуемо, полностью его проигнорировал. Зарывшись пальцами в волосы и зарычав как дикое животное, Шерлок метался по ковру их квартиры; шаги были порывистыми и нервными от едва сдерживаемого разочарования. − Шерлок, − терпеливо позвал его Джон. − Я занят, − огрызнулся Шерлок и снова зарычал. − Я на правильном пути, Джон, дай мне ещё минуту! − Ты говоришь это последние полчаса, − сказал Джон, молча признав про себя, что это больше походило на целый час. − Признайся, ты не знаешь. − «И это нормально», − отчаянно хотелось ему добавить, слова просто дразнили уголки его губ. Боже, иногда ему просто хотелось схватить его за плечи и встряхнуть, вбить в его большую гениальную голову, что просто иногда ему не нужно знать всё. − Нам нужно вернуться на место преступления, − предложил Шерлок, повернувшись и посмотрев на Джона безумными глазами. − Проверить подвал и задний двор ещё раз. Почему мы не проверили клумбы? Это могли быть клумбы. Нам нужно идти, Джон, бери свою куртку. Он снова развернулся, каждый атом его позы излучал полное намерение вломиться и проникнуть в дом подозреваемого... Боже, какой час на дворе? Должно быть, было три или четыре часа утра, боже мой. Джон подавил слёзы, вздох или ругательство и встал с кресла, в котором он не так уж незаметно протирал глаза, зевал и сутулился большую часть ночи. Прежде чем Шерлок смог сделать ещё один шаг, Джон схватил его за руку, держа достаточно сильно, чтобы остановить, и слегка сжал, когда тот инстинктивно попытался её стряхнуть. − Остановись, − попросил Джон, когда Шерлок открыл рот, явно встревоженный, как кошка, у которой вздыбилась шерсть. − Просто... перестань двигаться на секунду, хорошо? Пожалуйста. Шерлок на мгновение дёрнулся, прежде чем неохотно остановился и цинично прищурился. − Спасибо, − поблагодарил Джон. − А теперь послушай меня, и на этот раз действительно послушай, потому что я могу сказать, когда ты не такой как обычно. Ты изливал свои мысли об этом деле всю ночь, и ты ни к чему не пришёл − нет, не смотри на меня так, я прав, и ты это знаешь. С такой скоростью всё, что ты собираешься сделать − это завести себя и бесполезно истощить. Уже так поздно, что наступило утро. Я слышу этих чёртовых птиц. Миссис Белфой и её потерянные драгоценности могут подождать. − Не тогда, когда это может быть потенциально связано с русской мафией, − сказал Шерлок, почти как побочную мысль, и Джон немного заартачился. − Серьёзно? − Догоняй, Джон, ты же видел, как она держала свою трость, не так ли? − пробормотал Шерлок, едва заметно сверкнув глазами, и Джон не смог удержаться от ответной улыбки. − Хорошо, − сказал он. − Ну, даже мафии нужно поспать. И тебе тоже, как бы сильно ты это ни отрицал. Шерлок вздохнул. − Ограничения человеческого тела так разочаровывают. − Угу, − сухо буркнул Джон. − Ну, я бы скорее предпочёл разочаровываться в удобной кровати, чем в кресле. Пошли. С небольшим рывком Шерлок сдался. Они вместе дошли до спальни Шерлока, рука Джона всё ещё лежала на его руке − не тянула, а просто поддерживала их контакт, лёгкое, устойчивое прикосновение. Джон оставил Шерлока наедине с самим собой, когда он сам готовился ко сну − чистил зубы и переодевался быстрым, методичным способом, который впаялся в него со времен Бартса и от которого, как он обнаружил, было почти невозможно избавиться, даже спустя годы и годы. Он уже собирался лечь в постель и с благодарностью погрузиться в матрас, когда затяжная нить беспокойства толкнула его в коридор, направив в спальню Шерлока − он всё ещё помнил бесчисленное количество раз, когда просыпался и обнаруживал, что Шерлок, пробравшись обратно в гостиную и окружив себя раскрытыми книгами, спал на стойке, и из всех полускрытых зевков, которые увидел внизу (он насчитал почти дюжину к тому времени, когда решил заговорить), сегодня был не самый подходящий повод для повторного выступления. Дверь в спальню всё ещё была открыта. Шерлок, одетый в мягкую приглушённо-серую пижаму, наклонил голову к Джону, когда увидел его. − В чём дело? − спросил Шерлок; его глаза в свете лампы казались ярко-серо-зелёными. − Ничего, − ответил Джон через мгновение. − Просто хотел проверить, как дела. Убедиться, что ты этого не сделал, знаешь ли. Что не вылезешь по пожарной лестнице. Еле заметная улыбка. − Это было всего один раз. − И этого много, − сказал Джон, приподняв брови. Шерлок фыркнул. − Ну, вот я здесь. Только не в окно. − Да, − сказал Джон. − Приятно видеть. Тогда я пойду. − Спокойной ночи, Джон, − сказал Шерлок нехарактерно мягким голосом − по крайней мере, так показалось бы любому, кто жил за пределами 221Б. Джон очень хорошо знал этот голос и лелеял эти мгновения, прижимая их к груди с сияющей нежностью, почти гордостью, что он был единственным, кто слышал его в тихие, приглушённые часы слишком раннего утра. − Спокойной ночи, Шерлок, − произнёс он и закрыл за собой дверь с едва слышным щелчком.

***

Зелёная вывеска, возвещающая начало Бейкер-стрит приятными заглавными белыми буквами, была так восхитительна, что Джон чуть не прослезился. Дни и дни бессмысленной погони по Лондону, Бирмингему, Манчестеру, прежде чем вернуться в центр города, оказались всплеском адреналина, который был чертовски близок к эйфории для двух любителей острых ощущений, но он неуклонно истощался с тех пор, как они завернули дело посреди леса, по какой-то безымянной тропе пробираясь обратно через ветки и грязь. Кэб прибыл целую вечность назад, как бы поздно это ни было, и урчание двигателя в сочетании с щелчками и грохотом улицы снаружи было колыбельной, которая соперничала с любой другой. Даже Шерлок, который обычно мог целыми днями не спать и всё ещё оставаться способным выполнять свою обычную работу высокоэффективного социопата, начал успокаиваться. Когда кэб остановился перед домом 221Б, они оба какое-то время просто сидели в машине, изо всех сил стараясь не задремать, и кэбмену потребовалось прочистить горло и тихо, нерешительно позвать Джона, чтобы он пришёл в себя и нащупал свой бумажник. Он чуть не споткнулся на выходе, его глаза затуманились, и он изо всех сил пытался сосредоточиться на бордюре, чтобы переступить через него. Шерлок был не лучше − наполовину выпал из кабины, поскольку шагал слишком быстро, чтобы его одурманенный сном разум мог его догнать. − О боже мой, − пробормотал Джон, прижимая большой и указательный пальцы к переносице и потирая, надеясь рассеять часть тумана. − Нам нужен график приёма посетителей. − Преступления не прекращаются ночью, − сказал Шерлок слегка невнятным голосом, когда они вдвоём со скрипом поднимались по лестнице. − На самом деле, ночью их даже больше. − Значит, ночной график приёма посетителей, − уточнил Джон. − А спать будем днём. Шерлок в ответ издал тихий, наполовину утвердительный звук. Отсутствие язвительного, слишком серьёзного ответа ещё больше доказывало их общую усталость. − Я имею в виду, в Манчестере? − уточнил Джон. Следуя за Шерлоком, он жестикулировал, не обращая внимания на то, что тот не мог его видеть. − Почему бы не найти какое-нибудь тайное убежище в Лондоне, как это делают все остальные? Твоя сеть бездомных могла бы сделать всё остальное. − На самом деле, это, скорее всего, и было причиной, − сказал Шерлок, остановившись в дверях своей комнаты и покачнувшись на мгновение, будто забыв, что он делает, прежде чем продолжить. Джон неосознанно последовал за ним в дымке своей измученности. − Неважно, в какое время мы работаем, нам нужны места, − заметил Джон. − Границы. − Преступления не прекращаются... − начал Шерлок, а потом осёкся. Он пробормотал что-то, что неопределённо заканчивалось на слове «Лондон», а затем откинул одеяло, чтобы рухнуть в постель. Джон мгновение наблюдал за ним, а затем моргнул. − Подожди, − сказал он. − Ты не почистил зубы. И не переоделся. − Завтра, − пробормотал Шерлок. Джон нахмурился. Он смутно припомнил что-то связанное с зубами и гигиеной, но это быстро сменилось его собственной сонливостью, которая внезапно, при виде Шерлока, свернувшегося калачиком в постели, быстро встала на дыбы и обрушилась на него, как огромная волна. − Хорошо, − согласился он вяло. Почему он всё ещё здесь? Он должен находиться в своей постели, спать. Да, спать. Это звучало как отличная идея. − Спокойной ночи, Шерлок. − М-м-м... − промычал Шерлок в ответ.

***

Большинство людей предполагали, что Шерлок гонялся за делами ради острых ощущений, ради бега, ради пьянящего ощущения прыжка через здания на фоне лунного света и схватки с преступником, нащупывая наручники и пистолет. Большинство людей не ошибались. Но и они были не совсем правы. Большинство людей никогда не видели Шерлока с похищенным ребёнком, не видели, как тот гладил его по волосам и напевал тихую колыбельную. Большинство людей никогда не видели, как глаза Шерлока становились опасными и тёмными, когда тот слушал суровые подробности дела, и тихие, мягкие слова, которые тот шептал в уши преступнику, когда Лестрейд уводил его со скованными руками, бледным лицом и дрожащими ногами. Большинство людей никогда не видели Шерлока после того, как дело пошло не так. «Ничего страшного, если ты не знаешь всего», − иногда хотел сказать Джон Шерлоку. − «Ничего страшного, если ты не можешь сделать всё», − хотелось добавить ему. Всеведение и всемогущество были вещами, которых Шерлок, казалось, безошибочно ожидал от себя, и в большинстве ситуаций он невероятным образом достигал этого, обнаруживая невероятную деталь и ключ, ведущий к делу, разгаданный и испаряющийся под удовлетворённым взглядом Шерлока. Однако, вопреки распространённому мнению, Шерлок, в конечном счёте, был человеком. Джон знал это до мозга костей (самый человечный человек, которого он когда-либо встречал). Но Джон был таким же, и иногда, когда ему везло, в хорошие дни, недели и даже месяцы, он забывал. Что делало напоминания намного более болезненными. Они нашли её тело. По крайней мере, у них было это. По крайней мере, её родителям останутся достойные похороны, достойное погребение, а не окутывающая тёмным облаком неопределённость. Джон держал рот на замке; он знал, что если бы сказал что-то в этот момент, с молчанием Шерлока и его бесстрастным лицом, он бы напросился на неприятности. Особенно после того, как мать зарыдала, закричала и бросилась на Шерлока с искажённым от ярости лицом, выплёвывая кинжалы обвинения. Шерлок поговорил с Лестрейдом, резким тоном быстро завершив дело, и Джон был удивлён, что тот вообще сказал так много. Он не слишком удивился, когда, вернувшись домой в кэбе, Шерлок больше ничего не произнёс. Джон позволил это. Он заказал им ужин и наблюдал за Шерлоком спокойно, молча, пока тот методично ел, делая между порциями еды глоток воды. Он мыл посуду, наблюдая за тем, как Шерлок сидит в своём кресле, сцепив пальцы под подбородком и закрыв глаза; его лоб пересекала едва заметная морщинка. Джон включил телевизор просто для того, чтобы создать фоновый шум и разрядить напряжённость в квартире, и стал наблюдать за Шерлоком, который на это не отреагировал. Наконец, когда время близилось к одиннадцати, снаружи стало темно и свет солнца сменился искусственным сиянием уличных фонарей, Джон выключил телевизор. Сидя в тишине, Джон наблюдал за Шерлоком ещё некоторое время, но тот даже не пошевелился. Он прочистил горло, открыл рот, чтобы заговорить − и медленно закрыл его после секундного раздумья. Вместо этого он встал с дивана. А потом Джон поднял руку, чтобы коснуться плеча Шерлока, едва заметно дрогнув, прежде чем обрести уверенность, успокоиться и взять его за руку. Осторожно потянул. Шерлок какое-то мгновение сопротивлялся, но Джон настаивал, и через мгновение тот поднялся с кресла − плавно, механически, без раздумий. Джон повёл его вверх по лестнице, по коридору, в ванную. Почистил зубы, наблюдая за глазами Шерлока в зеркале, опущенными и жутко затуманенными. Тот был настолько глубоко погружён в свои мысли, что у Джона не было надежды вытащить его, не сегодня вечером. Может быть, завтра утром; он приготовит им завтрак. Может быть, попробует поговорить с ним. (Поговорить; Шерлок ненавидел такие разговоры.) С лёгким толчком Шерлок вошёл в свою спальню; Джон оставил его наедине с собой, пока тот переодевался в пижаму, и, вернувшись, обнаружил, что Шерлок это сделал. За исключением того, что вместо того, чтобы лечь в постель, Шерлок стоял у своей кровати, потянув шторы, и смотрел на городской пейзаж − несколько проезжающих мимо машин и мерцающие огни. Джон задёрнул для него шторы. Снова легонько коснулся его спины, пока Шерлок не лёг в постель. Всё ещё скованно, слишком медленно, чтобы это было естественным. Расчётливо, осторожно. Джон сжал губы, проглотив слова, которые пытались сорваться с его губ. (Не сейчас. Завтра утром.) Он поколебался, а затем сдался, протянув руку, чтобы убрать прядь волос с лица Шерлока. Джон заправил её за ухо, прежде чем вернуться, поглаживая большим пальцем лоб, виски. Глаза Шерлока блеснули. Возвращение в реальность, на Землю, хотя бы на мгновение. На секунду они заблестели − засияли − а затем закрылись. Ничего, кроме трепещущих век. «Тебе было всё равно», − кричала её мать. «Тебе на неё наплевать! Ты позволил ей умереть!» Иногда Джону хотелось их ударить. Людей, которые предполагали что-то другое, кроме того, кем на самом деле был Шерлок. Схватить их, развернуть, показать и сказать: «Вы видите это? Вы видите, какой он человек?» Он подождал у кровати Шерлока ещё несколько минут, а затем осторожно вышел из комнаты.

***

Джон уже встал с постели, когда услышал тихий вскрик. Выскочив из туалета, даже не вытирая рук, он вбежал в комнату Шерлока, чтобы найти его с уже открытыми глазами, прижавшего одеяло к подбородку, упрямо сжавшего губы в прямую линию и уставившегося в потолок. Джон замедлил шаг. Остановился у двери. − Можно? − пробормотал он. Одно слово на дюжину. Шерлок не ответил, и Джон вошёл в комнату. Ещё ближе, пока он не оказался в нескольких дюймах от Шерлока, который повернулся на бок, его веки дрожали, когда он пытался выбраться из наполненного страхом места и вернуться в реальность. Джон знал, что лучше ничего не спрашивать. Джон сел на край кровати и пружины заскрипели под его весом. Он пристально смотрел на Шерлока, пока бледность не сошла с лица Шерлока, и его дыхание снова не замедлилось, пока тот не взглянул на Джона и не одарил его тем молчаливым, тяжёлым взглядом, в котором была тысяча слов и пульсировала невысказанная благодарность. − Ну хорошо, − тихо сказал Джон, вставая. − Спокойной ночи, Шерлок. − Спокойной ночи, Джон, − пробормотал Шерлок хриплым голосом, будто после крика.

***

Звонок был от Майкрофта, из всех людей. − Джон, − сказал он, его голос звучал тихо через динамик телефона. − Вам, наверное, стоит пойти в бар. − Для чего? − сказал Джон. − Чтобы забрать Шерлока, − сказал Майкрофт, и Джон с глухим стуком откинул голову на стену за своим стулом. Когда Джон вошёл в бар, Шерлок стоял в углу, покачиваясь и прислонившись к стене, дико жестикулируя с барменом. Подойдя ближе, Джон уловил обрывки их разговора, быстро переросшего в жаркий спор. − Нет, нет, нет... нет... нет, − сказал Шерлок. − Подошвы. Ботинки! − Что? − спросил бармен, выглядя слишком удивлённым для своего же блага. − Дальше, вы знаете... эти штуки. − Шерлок пробормотал что-то себе под нос, посмотрел вниз − на свои собственные ботинки, как догадался Джон, − а затем снова поднял голову. − Резина! − Понятно, − сказал бармен. − Резина, да? Шерлок щёлкнул пальцами. − Вот именно, − воскликнул он, и Джон решил вмешаться. − Привет, − поздоровался он небрежно, давая понять, что «Спасибо, что присмотрели за моим другом здесь, но я думаю, что сейчас отвезу его домой». − О, конечно, − сказал бармен, лицо которого стало немного более спокойным, собранным и вежливым. У него хватило порядочности выглядеть немного смущённым ради них. − Я не... я не смеялся над ним, вы же знаете. Он сам завёл разговор. − О, не волнуйтесь, − сказал Джон. − Я всё время смеюсь над ним. Бармен фыркнул, и Шерлок сказал: − Эй! − а затем, повернувшись лицом к Джону: − Джон! Ты здесь! − Да, − сказал Джон. − И тебе официально хватит. Глаза Шерлока расширились от обиды. − Это для дела! − Что, как? − вмешался бармен. − Дело! − крикнул Шерлок, радостно поворачиваясь к бармену. − Видите ли, всего несколько дней назад произошло двойное убийство... − Извините? − сказал бармен, в то же время, когда Джон поднял Шерлока с табурета и сказал: − Хорошо, я думаю, этого достаточно. Мы сейчас уезжаем. Поспешно оставив бармену несколько купюр и не обращая внимания на протесты Шерлока, Джон вытащил того на улицу, надеясь, что свежий воздух немного прояснит его голову. − Джон, − сказал Шерлок. − Джон. Джон. − Что, − отозвался Джон. − Знаешь ли ты, что Джон − второе по популярности мужское имя в Соединенных Штатах за последние сто лет? − Нет, я этого не знал, − ответил Джон, а затем, просто чтобы развеселить его, − а как насчёт Шерлока? Шерлок заурчал. − Я не думаю, что оно вообще есть в списке. Джон издал смешок, останавливая кэб. − Да, я тоже так думаю. На обратном пути в кэбе и всю дорогу до их квартиры Шерлок продолжал бормотать под нос, как он часто делал, когда был пьян. Он был довольно забавным собирателем фактов, решил Джон, и в миллионный раз задался вопросом, каковы его критерии для определения того, что стоит сохранить, а что удалить. Конечно, это было искажено. Он даже говорил, чистя зубы, с пеной во рту; в этот момент он свернул с темы, вернулся к теме и сообщил Джону, что экономка, на самом деле, не могла быть виновницей. В своей комнате Джон только что закончил переодеваться, когда услышал глухой удар, хлопок и ругань, доносящиеся из коридора, и быстро решил, что не хотел бы, чтобы его сосед по квартире получил сотрясение мозга, упав лицом на прикроватный столик. − Ладно, пошли, − сказал он, как только вошёл в комнату Шерлока и обнаружил, что тот держится за кровать, чтобы помочь себе подняться. − Я пытался снять носки, − пробормотал Шерлок в своё оправдание. − Верно, − сказал Джон. − Ну, они сняты. Ложись в постель и спи. Шерлок снова что-то пробормотал, слов Джон не разобрал, упал на кровать и перевернулся, извиваясь, пока не остался доволен одеялами. − Что это было? − сказал Джон, остановившись перед тем, как уйти. − Спасибо, − пробормотал Шерлок в подушку. Джон моргнул. − За что? − не мог не спросить он. − За то, что заботился обо мне, − сказал Шерлок. − Люди обычно так не делают. − А затем сделал глубокий вдох − снова поднимаясь и опускаясь под одеялом − и его дыхание изменилось, переходя в дремотное. «О», − подумал Джон, противоречивые чувства в его груди заставляли её сжиматься: что-то тёплое, что-то извивающееся и что-то более глубокое, что он не мог выразить словами − слишком боялся. − Да, − тихо сказал он. − Спокойной ночи, Шерлок. Шерлок уже спал.

***

Джон даже не знал, почему оказался здесь на этот раз, подсознательно следуя за цепочкой разговоров, или заканчивая спор, или входя вслед за Шерлоком, как он иногда делал, позвав его с другого конца коридора с анекдотом, гипотезой или вопросом, но вскоре он обнаружил, что сидит рядом с Шерлоком на его кровати, они вдвоём заставляют матрас скрипеть и сдвигаться, их ноги почти соприкасаются, а бока соприкасаются при каждом движении, при каждом взрыве смеха. Он не помнил, как сюда попал, но только начал осознавать время и сделал какое-то небрежное замечание о том, чтобы вернуться в свою комнату, когда Шерлок поднял руку, чтобы коснуться его руки, и тихо сказал: − Подожди. Джон замер. Сел обратно, настороженно глядя на него. − Да? В чём дело? Шерлок секунду молчал. Он отвёл взгляд, а потом снова посмотрел в его сторону. Шерлок сглотнул, его адамово яблоко дёрнулось, и Джон с ужасом осознал, что тот нервничает. − Не мог бы ты... − начал Шерлок. Медленно, тихо. − Да? − сказал Джон, вторя его тону. Глаза Шерлока наконец встретились с его глазами, ясными, яркими и неуверенными. − Останешься? − сказал Шерлок. − Если хочешь. Несколько ударов сердца спустя слова, наконец, запечатлелись в застывшем сознании Джона, и он почувствовал, как его желудок сжался, а сердце воспарило, и это тёплое, горячее сияние в груди распространилось до кончиков пальцев. − Да, − ответил он, сделав один выдох. − Да, мне бы этого хотелось. Шерлок улыбнулся. Это было немного неловко − приглушённый смех, когда они запутались в покрывалах, Джон чуть не споткнулся о собственные ноги, когда накидывал одеяло на них обоих, и на мгновение они всё ещё были похожи на бревна на кровати, затаив дыхание, и каждый ждал, когда другой обозначит следующий шаг − но затем Джон перевернулся на кровати, придвинулся немного ближе, обнял Шерлока, чтобы притянуть его к груди, и всё встало на место, как последняя подсказка в деле. Шерлок потянулся, чтобы выключить прикроватную лампу, погрузив их в темноту, а затем расслабился в объятиях Джона. − Спокойной ночи, − прошептал Шерлок. Джон уткнулся носом в волосы Шерлока и закрыл глаза от запаха его шампуня, похожего на красное и тиковое дерево и на все дорогие вещи. − Спокойной ночи, − пробормотал он в ответ и почувствовал, как его пульс замедлился, а его дыхание выровнялось с дыханием Шерлока. Переплетясь, они заснули.