что есть море?

сколько бы себя ни помнил альберто, но он, кажется, с самого рождения всегда почтительно относился к морю, словно море для него — духовный наставник, указывающий на путь правильный. так-то оно и есть. альберто знал, что это бескрайнее море, победившее горизонт и изгнавшее берега, бывает весьма обманчивым. что, да, море может быть таинственным, изменчивым, необъятным — оно всегда волнует душу, не оставляет сердце равнодушным, но это не означает, что оно, вот-вот, не может превратиться из тихого и спокойного в ослепительно грозного чудовища, сливаясь с грозовым небом и сверкающими молниями. правда, вот эти перекатывающиеся и разбивающиеся о друг друга волны для альберто и есть одиночество: они всегда будут и есть, как бы ни сильно ты бы не хотел поменять, чтобы волны вдалеке перестали выть с прибоем и со свистом биться в утёс береговой. и только одному ветру известно, когда волны насовсем утихнут или же, наоборот, усилятся. альберто не было известно усилится ли его одиночество или насовсем утихнет. говорят детство беззаботно и безоблачно: альберто был твёрдо убежден, что этот миф придумали только взрослые. иначе почему он знает другое? что дети оказываются беззащитны перед тяготами жизни, несправедливостью и в том числе перед своими отцами? неужели, поэтому альберто и дорожит своей глупой сказкой о безоблачном детстве? совершенно не хочется соглашаться, что отец его не способен даже собственного ребенка сделать счастливым. хотелось думать, что отец совершенно не желал ему зла, но случайно творил его, вольно и невольно подвергая испытаниям. но всё это не было важно. важным было море. важным было то, что альберто чувствовал такое безграничное ощущение свободы и детского счастья просто потому, что морской бриз гладил его волосы, а теплое солнце ласкало кожу, не имея ничего за душой. всё это воодушевляло до такой степени, что ему казалось, что у него весь мир находится в лапах и что его душа расширялась, светилась от новых ощущений. он видел себя красивым чудовищем, ныряющим в солёную воду за жемчугами, видел себя также красивым, поджарым и зеленоглазым загорелым человеком. и это чувство! именно это чувство, что, вот, море и есть его стихия, наполняющая каждую его клеточку! чувство, позволяющее тебе слиться с подводным миром, словно вы одно целое. жить стихией моря, чувствовать себя спокойно и хорошо, хотя, честно говоря, иногда на душе скребут черные кошки, и время от времени чувство одиночества угнетает. альберто не знал, как необходимо пережить боль утраты для дальнейшей жизни, как не прятаться и принять всё это, как полноправную часть себя? он не понимал, что с ним произошло, потому что мозг отчаянно случившееся отрицал. «зачем мне такая одинокая жизнь до луки?» спросит альберто спустя несколько лет у моря, внимательно вглядываясь, как закатные солнечные лучики, пронизывая солёную воду, достигают дна, ласково касаются гладких камней, разношерстных ракушек и шустрых рыбок, весело играющих друг с другом в догонялки. и море ответит. через минуту приходит ответ и осознание, что целью этого периода жизни был опыт одиночества, но не как чего-то плохого, как думал альберто, а как этапа развития широкой души, радости и умиротворения, даже когда ты одинок.

[***]

вода всегда завораживала альберто: она неспешно течет в широких равнинных реках, бурля в порожистых горных реках и ниспадает пенным водопадом, разбиваясь на маленькие капельки. всё это ему рассказал отец. что это где-то очень далеко находится от их башни, в котором они оба живут, но всё это есть. где-то. «увлекаясь плаванием, любое морское чудище и любой человек становится сильнее и выносливее», — говорил ему когда-то отец. оно и неудивительно-то, совершая мощные и недоступные гребки для человека, морские чудища воспринимают нагрузку, гораздо серьезнее, нежели человеческие плескания в воде. альберто всегда нравилось преодолевать сопротивление воды, как его суставы становятся более подвижными, помогая телу хорошо сохраниться на долгие годы, ему нравилось плыть, что руки и ноги, как там говорят люди, что всё его тело было в постоянном движении. нравилось, что время от времени его накрывали волны, что голова пропадала с поверхности воды и что вода попадала в ноздри, рот, легкие, приводя в действие инстинкты самосохранения. несомненно, зарываясь в белую пену, на долю молниеносно выныривая над поверхностью, гребок за гребком, совершая плавные, но мощные движения не может не восхищать людей. ведь у них есть всё, чего им не хватает: они не способны, как сильные и стремительные морские существа, преодолевать бесконечные океанские просторы. вот лузеры-то. а ведь его к ним фактически привел лука.

[***]

после отъезда луки, жизнь немного перевернулась с ног на голову. всё бы ничего, если бы альберто сейчас не боролся за чужие жизни и лихорадочно не пытался вспомнить, как он оказался в воде. ого, вот оно, вспомнил, какие события привели к тому, что он сейчас вынужден спасать двоих непослушных детей, весело раскачавших лодку в тёмной воде моря. как бы глупо это ни звучало, но сейчас альберто удивлялся: почему вода в этом море без вкуса? разве вода может быть безвкусной? он всегда знал четко, что вода бывает соленой, морской, либо пресной. а здесь…вода в море без вкуса. абсолютно. ведь, каждый раз, когда альберто пил воду, знал в чём смысл воды: чтобы утолить жажду. смысл воды был в том, что она дарила людям жизнь. но эта вода тянет двух барахтающихся под слоем моря детей на дно. тогда в чём смысл? эта вода, в которой он оказался, была лишена смысла. она убивает не морских чудовищ, а человеческих детей. пытаясь избавиться от мыслей, остававшихся без ответа, он снова сосредоточил все свои усилия — физические и морально-психологические- на спасение. альберто продолжал цепляться за чужие жизни и выцепил их из-под пасти смерти. так он решил стать спасателем. вот-вот лука удивится.