Хроники Римуса Люпина. Отрывки лунного света.

Начало осени, 1976 Новое воссоединение в школе повлекло за собой новые нашествия ненасытных мародёров. Шёл второй день занятий, а они уже поставили на ноги всех: Филч купил очки с увеличительными линзами, гремучая ива перестала на них реагировать, местные кентавры стали частенько звать их с собой пострелять из лука, русалки из Чёрного озера ради них своровали украшения у местных красавиц, и даже сам Дамблдор оторвался от лимонных долек, чтобы спуститься и посмотреть на их деяния. Римус жутко устал и не имел никакого представления о том, как ему прожить этот год. Одно он знал точно – спокойным он не будет. Получив письмо от матери со словами: «Мальчик мой, рада, что ты благополучно добрался до школы. Однако, устраивать там то, что можно назвать лишь нецензурными словами, никто тебя не просил. Понимаю, бунтарство у тебя от меня, определённо, но вот я никогда не выходила за рамки дозволенного...» "Да..." - подумал он: «Она же просто была главным спонсором седины их тридцатилетнего директора частной школы и каждую неделю устраивала бои, на которых и заметила впервые отца.» Далее в письме было: «Отец сказал, что собирается сжечь твою мангу про эльфов. Я не против, ведь мне по душе больше гномы, но если ты прекратишь эти безумия, то я подумаю, как его разубедить. Мама.» Э-э-эх, мангу жалко. Дорогая, да и собирал он её долго. Он лёг на кровать и вдохнул запах сушёной мяты. Лили после последнего прихода в башню парней заявила, что наглоталась у них смертельных миазмов, от которых когда-то вымерли мамонты, огорошила Поттера тем, что именно из-за таких людей, как он, когда-то изобрели наркотики, и, напевая: «Гашиш нецелесообразен незакуренным...» стремительно удалилась восвояси. Теперь же в их комнате благоухали мятные луга, сныть, кориандр, немного черемши и вечно цветущие пионы. Любопытные носы гриффиндорцев следовали за запахом в башню, но Джеймс быстро обрывал их надежды, оберегая каждую травинку. Пф-ф-ф, ценит. Бруклинской непогодой в комнату ворвался Джеймс – лёгок на помине. Он тяжело дышал, по худым ключицам стекали капельки пота. Не успел Люпин спросить что-либо, как ветер нагадал Сириуса, и тот тоже оказался в комнате. От шума что-то зашевелилось под кроватью: Пит сегодня так и не покидал комнаты со своей герпесной ангиной. Сбежав с больничной койки от настойчивой Мадам Помфри, он усиленно лечился сам, не покидая подкроватного пространства, дабы не заразить кого-то из нас, правда, смысла в его жертвах никто не видел. - Рим, сегодня идём на дело. – наконец сказал Джеймс, одобренный кивком Сириуса. - Разве сегодня мы не отсыпаемся после вчерашнего дела? – спросил он с явной надеждой, что ему просто послышалось. - Нет. Это просто не может ждать. – Джеймс повернулся к нему с серьёзным лицом, как будто тому было пора отдавать меч правосудия. – Мы узнали нечто совершенно важное. Далее рассказ со слов самого Поттера. За вчерашние проступки, о коих говорить вслух неприлично, и от коих у Хагрида от смеха навернулись на глаза слёзы, Джемсу и Сириусу наказали смотреть за хогвартскими кроликами. Римус остался на комнатном аресте, а Питера и вовсе не наказали, решил, что его болезнь есть его божья кара. Хогвартские кролики от обычных отличаются только одним – у них сердце на месте желудка, в желудок на месте сердца. На уход это не влияет, разве что только на толщину шеи. Парни, что держат всю школы в рукаве, прикрепив булавкой, сидели и сюсюкались с весьма нежными и пушистыми особами. Когда их соревнование «кто удержит больше кроликов на голове» было в самом разгаре, мимо прошелестели профессора Трелони и Стебль, оживлённо обсуждая что-то пока неизвестное. Локаторы парней настроились на правильный канал, превысил слуховые способности человека, и принялись жадно ловить каждое слово, не позволяя тому ускользнуть. - Я слышала, вам в теплицы поступило новое растение? – Огромными глазами Трелони меряла степень доверия в глазах Стебль. - Да, дорогуша. Так и есть. – задор блеснул в правом глазу, ибо левый раскрылся не до конца. – Я вам расскажу, что это. Преинтересная вещица, знаете ли. – она увидела заинтересованность в глазах Трелони и продолжила. Далее появилась помеха в виде ветра и большого камня, а потому локаторы перебрались поближе и затаились между кустами. - Так вот. Мало того, что оно сказочно красиво, и его крона растёт в форме крыльев феникса, так у его веток ещё есть интересное свойство. – она зачмокала губами, словно пробуя на вкус эту подробность. – Из них можно сделать ключ для любого замка. И маглловского, и волшебного. – и тут начались громкие охи, ахи и обсуждения. Джеймс уже ничего не слышал, он мог только думать. Сириуса же поглотили астральные размышления. Вдруг Поттер заметил какую-то возню справа от себя, хотя Блэк сидел слева. Стоило ему повернуться, как каждая его нервная клетка потянулась к шкафчику с валерьянкой. Справа на корточках сидел Альбус Дамблдор – директор Хогвартса и пытался подобрать со всех сторон длинное зелёное одеяние. На его лице было беззаботная улыбка, а очки съехали на горбинку когда-то сломанного носа. Сириус, заметив это, потерял дар речи. - П…П-профессор… Профессор Дамблдор? – неуверенно спросил Джеймс. - Да, мистер Поттер? Вы что-то хотели? – неохотно отвлекаясь от благоустройство своей мантии, произнёс он. - Что вы делаете? - Подслушиваю вместе с вами, конечно! – сказал тот, будто Джеймс задал самый глупый вопрос на свете. – Между прочим, тема очень интересная, согласитесь? - Ну… Да, в целом, вы правы. Тема безусловно заслуживает внимания. – Поттер всё никак не мог уложить в голову происходящее. – Профессор, а почему вы подслушивали вместе с нами? - По той же причине, по которой подслушивали вы. А ещё я уже точно знаю, что вы решили сделать. Так вот моя доля – одна ветка. – прищурился Альбус. - Тогда вы не станете нас наказывать, даже если мы проколемся? – взаимовыгода как никак. - Торг неуместен. – коварно улыбнулся Дамблдор и подскочил на манер хогвартского кролика, растворившись в тумане. После этого Бродяга с Сохатым неслись в башню минуты две и рассказывали вот эту самую историю. - Да-а-а… Дамблдор как всегда в своём духе. Нечему тут удивляться. Всё довольно справедливо. – заметил Римус. – Значит, устраиваем нашествие на теплицы, да? - Ага. – кивнули ему в ответ. Вскоре ночь совсем распоясалась и лезла обниматься к каждому встречному, пока юные мародёры, недоумённо убирая её массивные лапы, указывали рукой на занятые сердца. Путь к теплицам был давно печально известен, ибо кроме Римуса никто искренней любви к травологии не питал. Пока ветви деревьев укоризненно нависали, а двери теплиц, не понимая причин столь позднего беспокойства, кровожадно скрипели, путники были на месте. Джеймс проник в первую теплицу, крадясь как Штирлиц. За ним просунулся Сириус, ухватившийся за руку Рима, ибо тот явно побежит проверять действительно ли правильно он посадил в прошлый раз красную бегонию. В момент, когда Блэк испытывал меланхолию ко всем хлорофилльным друзьям, а Джеймс выискивал что-то похожее на «хранителя воровской души», Римус заметил кое-что. Джеймс оглянулся, увидев, что друг сидит напротив какого-то комочка ткани с чем-то рыжеватым сверху. - Ты чем занимаешься? Появилась тяга к женской одежде? Знаешь, если что, мы поймём, только ты выбери что-то получше. – шёпотом сказал непонимающий Поттер. - Первое: мне нравится мужская одежда. В основном классика, свободные свитера крупной вязки. Второе: смотрю я на спящую Лили. И её сарафан, между прочим, весьма симпатичный. – ехидно поднял бровь Люпин, а Сириус, пройдя мимо, присвистнул. Джеймс наклонился над девушкой, окончательно признав её. В его голове промелькнуло: «Мои молитвы услышаны. Я ведь рассчитывал увидеть это только года через два». Возвращаясь к событиям вечера стоит отметить то, как Лили вообще оказалась здесь. В комнате девочек все обсуждали новую стрижку Блэка, пока Эванс пыталась прочитать Шекспира, дабы доказать сестре состоятельность своей моральной нравственности. Вскоре галдёж по поводу Бродяги окончательно спутал все события великой пьесы, и Лили, пообещав всем наслать на Сириуса лишай, выскользнула за дверь. Ни в гостиной, ни в коридорах, ни в столовой, практически нигде в пределах школы Лили не смогла уединиться с Шекспиром, будто кто-то был против их союза. Наконец, она заметила, что что-то оживлённо обсуждающие профессора Стебль и Трелони забыли закрыть за собой теплицы, и решила осесть там. Приютившись в запасной одежде для несчастных жертв познания травологии, она принялась жадно глотать строки. Зачитавшись до душевного и физического изнеможения, она заснула с тревожными мыслями о том, как раньше всё было сложно для людей, оказывающихся в положении Ромэо и Джульетты. И вот сейчас, томно вздыхая, парни пытались разбудить спящую мечтательницу, дабы не оставлять бедняжку замерзать осенней ночью – Шекспир если и греет, то только душу. - Эванс, проснись! Ты ведь вся замёрзла. – причитал Поттер. Римус осторожно отодвинул его рукой. - Лили, только что стало известно, что Слизнорт забыл закрыл кладовую, а днём ему приходила посылка с Хогсмида! – наигранно удивлённым голосом пролепетал Лунатик. Ярко зелёные глаза широко раскрылись в ту же секунду, начав лихорадочно бродить по орбитам. Вопреки опасениям, она не стала брыкаться и прекрасно всё помнила. - Я уснула, да? – все кивнули. – С Шекспиром в руках? – и снова всеобщий кивок. – Эх-х-х, позор моему книжному червю. - Это почему же? – спросил Сириус. - Потому что мой книжный червь питается только романами-фентези и детективами. – вздохнула она. – Хотя, признаться, это ему не пришлось по вкусу. - Это всё, конечно, интересно. Но не пора ли тебе в кроватку? – спросил Джеймс, Лили скривилась, он тут же смутился, Римус засмеялся. - Лили, - начал он. – Ночь на дворе. Сейчас уже другой день идёт. Тебе пора возвращаться в замок. – сказал Римус. - А. Ясно. Да, я тут подумала с вами вернуться, а то точно попадусь. У меня-то мантии невидимки за пазухой не водится. – сказала она, но вдруг задумалась. – А вы тут откуда? И они рассказали ей цель своей вылазки из замка. - О, сам Дамблдор, да? Хотя от него ничего другого можно и не ждать. Я бы не удивилась, если бы он с вами напросился. – сказала она, ковыряя палочкой корень чего-то устрашающе жёлтого. – Но знаете, Я вроде помню его, ну, это растение. - Правда? – оживился Джеймс. – Может, подскажешь? – спросил он, игриво наклонив голову. Люпин и Блэк по-доброму закатили глаза. - Вторая теплица, четвёртое отделение, третий ряд, первый стеллаж, пятая полка, стоит с левого края. Удачи. И давайте быстрее, тут холодно. – отчеканила она, поёжившись. - Ты не хочешь с нами? – спросил Римус, пока Джеймс великодушно накидывал ей свою куртку на плечи. - Не-а. Просто там по пути ничего интересного, да и путь-то этот займёт две минуты. Слушай, Рим, я помню, ты рассказывал, что как-то учился делать светящиеся подвески, которые ещё тепло излучают. – тот кивнул, соглашаясь. – У тебя лишней нигде не завалялось? - Хм-м-м, с собой нет. Я сделаю тебе твою, а пока возьми у Сириуса. Хотя я всем сделал, в вылазках только он надевает. Это чтобы подавать сигналы азбукой Морза. – пояснил тот на всякий случай. - А. Поняла. Спасибо. – сказала она Сириусу, взяв подвеску. Присела на кучу тряпок, прижала подвеску поближе к шее и поглубже закуталась в куртку Джеймса, совсем потерявшись в её складках. Парни пошли дальше. Лили не преувеличивала, цель была в паре шагов. Перед ними предстало очень красивое дерево. Она было тем самым созданием Вселенной, благодаря которому понимаешь слово «роскошь» куда лучше, чем когда смотришь на комнату богача. Кора шла по изящному стволу извилистыми тропами, каждая отливала золотом. Листья были словно зелёное серебро, а почки походили на ростки магмы. Аккуратно срезав шесть тонких веточек, они сразу проверили их свойства на исправность. Убедившись, что теперь только самые главные и древние замки станут для них преградой, мародёры забрали вновь уснувшую Эванс и, скрывшись в невидимой материи, гордо зашагали в сторону замка. Когда Лили прощалась с ними, Поттер протянул одну из веток. В ответ на её удивлённый взгляд, он лишь увереннее сомкнул её пальцы на маленьком творении природы. Трое парней в крайне приподнятом настроении открывали дверь очень тихо, чтобы не разбудить болеющего Пита. Джеймс аккуратно положил его веточку рядом с подушкой, думая о том, обрадуется ли их маленький друг. Люпин уже рассказывал Сириусу, что откроет секретный шкафчик на своей кухне, а тот, в свою очередь, клялся, что больше ни один замок не сможет запереть его в доме Блэков. Джеймс с усталой улыбкой уже поворачивался лицом к своей кровати, когда увидел, что на ней сидит и болтает ногами Дамблдор. Пока глаза Поттера пытались вернуться в глазницы, а Римус пытался успокоить испугавшегося такой неожиданности Сириуса, Дамблдор улыбнулся, поправив свои очки-половинки. - Ну как сходили, не поранились? – спросил он у закрывшего лицо руками Джеймса. - Нет, всё в порядке. – ответил он. – Профессор, зачем так пугать? Готов поклясться, моя душа упиралась макушкой в потолок пару секунд назад. - Мистер Поттер, у души нет макушки. – улыбнулся директор. – Где моя доля? - Вот. – Парень протянул ему веточку. – Надеюсь, этого хватит? Мы только шесть сорвали. - О, ну что, мне нужна была одна. Огромное спасибо вам. А то давно не могу открыть сундучок с весьма любопытными вещицами. – он с интересом рассматривал приобретение. - Профессор, разрешите поинтересоваться, а что такое скрывается в этом сундучке? - О-о-о, пока я не знаю. Но мне прислал его один знакомый с острова коренных альбиносов, так что, должно быть, там что-то любопытное. Если вы не против, можете прийти завтра в мой кабинет часам к девяти. Я покажу вам пару вещичек оттуда. – сказал Дамблдор. – И мисс Эванс прихватите, уверен, она не будет против. - Обязательно. А… Профессор, а почему вы дали добро на эту нашу вылазку? – спросил Римус. - Потому что, молодой человек, каждая шалость несёт в себе скрытый смысл, скрытую пользу. Я выслушал порядочно жалоб на вас, и поэтому могу сказать, что ещё ничего вы просто так не сделали. У ваших поступков есть стержни, а такое в учениках надо поддерживать. – процитировал тот. - То есть Вы нас поддерживаете? – уточнил Джеймс. - Ну, в целом да. Правда, я был бы рад, если бы Минерва не так сильно распиналась по поводу того, что вы делаете с мистером Филчем. Хотя к нему вы проявляете чуть ли не жестокость. Почему так? - У Филча судьба такая, профессор. Но, согласитесь, ему идёт макияж. – все посмеялись. - Когда он только начинал работать, ходили слухи, что он подкрашивает веки. – добавил Дамблдор. – Лучше, если вы сейчас поможете Филчу вспомнить молодость, а учителям забыть о болях в суставах, чем потом будете вспоминать о школе, как просто о учёбе. А сейчас вам пора спать, молодые люди. – сказал он и щёлкнул дилюминатором. Все уже спали, пока Джеймс радовался тому, что забыл забрать свою куртку. Все уже спали, пока Лили закутывалась в приятную джинсовую ткань с лёгким ароматом свободы и непокорности. Все уже спали, пока Римус думал: «Должно быть, Дамблдор понимает нас иногда даже лучше, чем мы сами». Все уже спали, пока Аргус Филч мучился в раздумьях: «Смывать, не смывать? Цвет-то красивый.»