Снять маски!

***

Slow sex.

Как только учителя покинули туалетную комнату, начался самый разгар игр у подопечных. В коридоре слышались их смех, разговоры, музыка. Чувствовалась атмосфера отдыха и удовольствия. Годжо был немыслимо рад, что появилась возможность устроить всё это как для подростков, так и для себя. Он нервно пригладил волосы, быстрым шагом опередил шатающегося Какаши и открыл перед ним дверь в какую-то комнатку. - Сюда. Парень подхватил шиноби за локоть и потащил за собой внутрь. - Почему меня так унесло с пива? - жаловался мужчина, потирая висок свободной рукой, чтобы унять боль. Маг осторожно посадил приятеля на кровать, а сам примостился рядом. - Когда ел последний раз? Хатаке озадаченно хмыкнул. - Утром. Собеседник пожал плечами. - Вот тебе и ответ. Если не закусывать или хотя бы не поесть перед выпивкой, плохо будет. Тем более, пиво всё же оказалось крепким. Когда пил в последний раз? Алкоголь. Какаши отвел взгляд в сторону. - Честно - не помню. Давно, если подумать так. Он устало упал на кровать и прикрыл глаза. - Голова еще болит? - уточнил Сатору, разминая руки перед массажем. - Хм-м, - Хокаге помолчал немного, а затем пробубнил едва различимые пару слов. - Да, побаливает... Маг осторожно сел в изголовье кровати, положив подушку перед собой, и похлопал по ней, приглашая мужчину лечь. Некое сомнение было в его взгляде, но он быстро сдался и придвинулся ближе - плохое самочувствие давало о себе знать. Годжо буквально ликовал, ведь теперь всё было почти так, как он себе и представлял. Парень осторожно положил ему руки на голову и медленно стал проникать пальцами вглубь шевелюры. Он массировал кожу головы и смотрел на реакцию мужчины. Тот лишь спокойно лежал и будто уже дремал. Ясноглазый осторожно опустился ниже к Хатаке и замер в нескольких сантиметрах от его лица. Сердце его ускорилось от волнения, несмотря на то, что он редко вообще переживает хоть о чем-либо. Главную тайну всей Конохи (что скрывается под маской) можно было раскрыть прямо сейчас. Хотя маг не станет этого делать. По крайней мере, без разрешения. Все его мысли занимали позывы удовлетворить тактильный голод. Поэтому влюблённый продолжил массаж головы одной рукой, а второй медленно прикоснулся к плечу шиноби. Он не шелохнулся и продолжил дремать. "- Чёрт, будет ли это действительно плохо, если я продолжу? Я наглец, наглый наглец, какой ужас..." Сатору осторожно провёл рукой до предплечья мужчины и приостановился. Тот также не реагировал на прикосновения, и парень продолжил. Дыхание слегка сбилось, но контроля он не терял, держал себя в руках. В конце концов, целью его было исследование, а дальше... как получится. Маг скользнул к груди и шее, медленно провёл по рубашке и сосредоточился на ощущениях. Эта ткань - обычный хлопок, но очень приятный и мягкий. Пахнет чем-то новым, это чувствуется даже издалека. Под ней очень теплая, почти горячая кожа ниндзя, что видел сейчас яркие сны и не желал выбираться из мира грёз. Чуть-чуть подвинуть руку и вот оно - сердце, что бьётся спокойно на своём месте. По коже молодого учителя разошлись мурашки, и он слегка поёжился, чтобы прогнать их. Нет, ему было очень приятно, просто... это немного мешало, потому что вызывало и лёгкую дрожь. Теперь он пошёл на больший риск. Опустился лицом ближе к спящему и замер очень близко. Даже через маску Хатаке до ясноглазого доносилось тепло его размеренного дыхания. В голове возникла навязчивая мысль и очень яркая визуальная картинка её исполнения: губы Сатору осторожно накрывают губы под маской Какаши и через ткань он пробует этот момент на вкус во всех смыслах. Почувствует ли он язык через маску? Какие у него губы? Какой будет реакция? Будет ли ему приятно? Привстанет у него или нет? "- Так нельзя, нет, соберись!" Отстраняется, успокаивает дыхание. Взгляд падает на кожу Какаши, что стала сухой и грубой из-за бесчисленных битв и покрылась неглубокими, но заметными морщинами на лбу. Пряди волос немного прикрывали его левую половину лица. Годжо сменил положение, перемахнул одной ногой через его тело и завис сверху, опираясь на руки и колени. В глубине души он знал, что пустота, которая не могла быть заполнена работой на магическую школу, вот-вот начнёт отнимать власть у самообладания и сдержанности. Как давно он держал кого-то за руку? Целовал? Как давно он мог с упоением отдаться страсти с приятным человеком, с которым было бы просто комфортно и, чёрт возьми, кайфово? От кого у него в последний раз были вообще мурашки? Потянул за край рубашки, поднял её выше. Голый торс, мускулистое тело и едва заметно вздымающаяся грудная клетка. Поднять чуть выше - можно будет увидеть ореолы сосков. Его будоражила эта мысль. Сатору представлял, как сможет без опасения проявлять свои чувства, но глубоко внутри что-то мешало докрутить до финала эту фантазию. Он не верил, что так будет? Предчувствовал что-то? Провел рукой по левой стороне тела, едва касаясь кожи. Хатаке слегка дрогнул, но не проснулся. Маг сглотнул нервный комок и продолжил. Его манила сама идея о том, что он неожиданно, даже пусть через маску, завладеет губами Хатаке: глубокий, чувственный поцелуй, где он возвышается над ситуацией целиком и полностью. Горячее дыхание мужчины на лице из-за близости, его сильные руки, которые держат его за поясницу, прижимая ближе... - Ты чего удумал? Сатору очнулся от влажных фантазий и глянул в глаза проснувшегося ниндзя. Он с подозрением смотрел на парня, медленно отодвигаясь от него. - Так тебе плохо стало же после... э-э, пива... - ляпнул Годжо первое, что пришло в голову. Хатаке со скепсисом поднял бровь. - И что? Ты решил, что у меня температура и захотел померить её? Молю, скажи, что это градусник давит мне сейчас на бедро чуть левее паха. - Э... это... В голове мага тут же возникла глупая штука, что было бы неплохо померить температуру этим градусником орально, но осёкся и не сказал вслух. - Объяснись. - рыкнул темноглазый уже злее. От его тона внутри молодого учителя всё сжалось до атома. Он сел перед Хокаге и, нервно перебирая ткань своей рубашки, стал подбирать слова. - Понимаешь, тут так вышло... Иногда вот сидишь один, и так не очень, что ты один... А потом хочется, чтобы было сидеть не один.. ой! - он хихикал на ошибках как глуповатый ребенок, а затем махал ручкой, будто сам себе прощал это, и продолжал. - Понимаешь, ты просто тут такой весь... а-а... э-то... ну такой краш, и вообще клёвый, потому что... ну ты... и я... подумал.. о боже, да что же я говорю такое. В следующий миг он с нетерпением подался вперёд к Какаши, и захватив его руки, вжал крепче в кровать. Его ясные глаза устремились в черные, отражавшие глубочайшее удивление и непонимание. Сатору буквально завладел им, как и хотел (комплекция тела позволяла конкурировать с физически развитым ниндзя), и погрузился в страсть, вовлекая за собой и другого. Он горячо целовал и блуждал свободной рукой по телу Шестого, заставляя выгибаться от касаний и недовольно мычать. Вторая рука крепко, но не сильно держала запястья бывшего АНБУ. Почему Какаши позволил, несмотря на свою силу, обращаться с собой таким образом, если не хотел? Эта мысль проскользнула и у Годжо. Поэтому хватка была крепкой до последнего, пока воздух в легких не кончился, и он не был вынужден против своей страсти отстраниться. Сделав пару вдохов он слегка ослабил руки. - Дальше? Учитель лишь молча смотрел в его глаза и не мог выдать ни слова. Если бы он мог рассказать сейчас, то объяснил бы, что вошёл в ступор. - Какаши-сан~, - протянул настойчиво маг. - Да или нет? Мужчина с неопределённостью повёл плечами, будто это было и "да", и "нет", и "не знаю". Как неожиданно поменялось его поведение, стоило только прямо спросить. - Чего? - усмехнулся Годжо. - Как мне это... ай, сейчас разберёмся. Он полностью поднял рубашку Хатаке и, уже отпустив ему руки, принялся оставлять по телу влажные поцелуи. Ладони Копирующего Ниндзя машинально опустились на голову Сатору.Он не мог прийти в себя и понять, почему не хочет сопротивляться. Наоборот, жажда продолжения и интерес к происходящему, вместе с каким-то неопределённым противным чувством смешались в ступор. Его касание губами до кожи и томный взгляд заставляли всё внутри зрелого мужчины сжиматься в узел и расширяться обратно. Этот звук ласк вызывал стыд и приятную дрожь. Голова опустела у обоих.

***

Вечеринка подростков была в самом разгаре. Каждый нашёл себе занятие по душе, и, признаться честно, всё шло даже лучше, чем можно было ожидать. Итадори подружился с Наруто очень быстро, и уже долго промывал ему мозги своими мечтами о девушках из журналов. Под яркими пятнами сияющего зеркального шара танцевала Нобара. Её великолепный образ и правда всех впечатлил: сияющие крупные блёстки на лице, слегка "поплывший" яркий макияж, броский наряд. Куноичи были похоже одеты, хотя косметики, по сравнению с Кугисаки, не хватало. Кстати, она сама пару раз звала девушек на свой мастер-класс по мейкапу, и умоляла хотя бы одну из девушек стать её моделью. - Прошу, милая Ино! - крутилась школьница вокруг ниндзя. - Стань моделью для моей Инсты, - она чуть ли не падала перед ней (или это было из-за волшебного коктейля, который она сама себе сделала накануне тусовки?) Блондинка быстро клюнула на приманку о соцсети, которая создана, чтобы красоваться, но ответить ничего не успела. Вспомнила про задание от Какаши и вежливо откланялась, пообещав поучаствовать позже. Только лишь Мегуми сидел вдали от активной тусовки и разлагался в кресле-капле. Он буквально растёкся на нём, как лужа от слайма, и смотрел в потолок, где весело прыгали огоньки от световой установки. Иногда об него спотыкались, и тогда вспоминали, что он так-то тоже на тусовке... - Чеснок! - плюнул Инумаки, когда его левая нога зацепилась за ботинок Фушигуро. - Прости. - тихо промямлил брюнет, и продолжил втыкать в потолок. - Он просто устал, - вздохнул Панда, и потащил за собой недоумевающего друга, подальше от мага, источающего энергии усталости и напряжения. Все танцевали и веселились, общаясь о чем-то, даже не заметили, что пропали сначала куноичи, а затем два дружка - Итадори и Наруто...

***

- Ты отдышись сначала, - успокаивала подругу Сакура. Она держала в руках стаканчик с напитком, который успела за миг стянуть с общего стола, и предлагала его блондинке. Та едва могла прийти в себя, отчасти из-за увиденного, а отчасти и из-за силы первоклассного мага, что шокировала её. - Сакура, я немного не понимаю, - проговорила Ино, держась за голову, будто та взорвётся, если её отпустить. - Он так легко вытолкнул меня, хотя я сильная, это объективно... То ли её представление о самой себе рушилось в этот момент, то ли она восхищалась тем фактом, что ей есть куда расти? - Расскажи, что случилось? - попросила Сакура. Яманака выпрямилась, и сначала, не выражала вообще никаких эмоций. Но спустя пару секунд она расхохоталась и замолчала, прикрыв рот рукой. Будто от себя не ожидала такой реакции. - Ты не знаешь, наш учитель вообще натурал или нет? Лицо куноичи вытянулось. - Я не... не знаю? К чему такой вопрос? Ино отвела взгляд в сторону, будто смущалась озвучивать свои догадки. - Сказала "А", говори и "Б". - Харуно сложила руки на груди и немного строго глянула на подругу. - Ладно, ладно... - та немного помялась и начала объясняться, попутно махая руками от эмоций. - Понимаешь, я увидела кое-что в голове Сатору, он вообще этого не скрывает. И то, как он смотрит на учителя, что говорит и как улыбается ему... - Она приостановилась, отхлебнула свежей воды из стакана и продолжила активнее жестикулируя руками. - Ну я увидела, что он очень заинтересован в нашем учителе, понимаешь? - Не пон-... - Вот и я о том же! Наш Какаши далёк от отношений, мы никогда не видели его с девушкой! Всё время он с одинаковыми книжками про отношения со штампованным сюжетом, которые не раскрывают истинной сути любви мужчины и женщины. Они поверхностны, но он постоянно в них, будто верит, что так у всех и происходит... Сакура утвердительно качала головой, будто начала понимать, к чему клонит её подруга. - Ты хочешь сказать, он так делает, потому что не осознал или не признаёт, что ему интересны, как минимум, и мужчины тоже? Может и женщины, но... Знает он их только по книжкам Джирайи? И возможно, внушает себе симпатию к девушкам, потому что чувствует, что его тянет к мужчинам? - Да! - воскликнула Ино, будто это было самым сложным детективным расследованием в её жизни. - Может, он вообще никем не интересуется и делает вид, либо изливает свою тягу к мужскому полу в виде чтения гиперсексуализированной эротической литературы по гетеро отношениям. И кстати, сейчас эти двое ушли вместе в одну комнату... Сакура замерла и медленно перевела взгляд в сторону коридора, в котором не так давно мелькнуло две седые головы. - Нихрена себе ты выдала. И что ты этим хочешь сказать? Ино вскочила с пола и схватила подругу за плечи. - Если наша догадка верна, то сегодня учитель либо осознает, что делает что-то не так в своей личной жизни, либо раскроет свою тайную сторону. - Твою же ж мать.

Избегание.

Годжо уже очень далеко зашёл в своих прелюдиях. Ему позволили сделать слишком много, и это было только началом. Кое-где на коже Хокаге виднелись розовые пятна от сильных поцелуев и касаний. В воздухе чувствовался накал страстей и желания, сдерживаемых обоими мужчинами. Каждый по-своему боялся дальнейших действий и ждал чего-то от другого. Сатору уже успел приготовить всё самое необходимое - смазку и контрацептив, чтобы не отвлекаться на поиски, когда наступит тот самый момент. Они все же лежали в его кармане брюк, достаточно доступный вариант, но лишний раз не хотелось шариться. - Я уже не могу, - томно выдохнул он на ушко Хатаке, и у того от волны приятного чувства случилась легкая тряска на мгновение. - Пожалуйста, не мучай меня. Скажи прямо, хочешь продолжения или нет. Только вот Какаши молчал. Он откинул голову назад и громко простонал. Будто сквозь боль. Он действительно не понимал, чего хочет сейчас на самом деле. Его тело умоляло о том, чтобы этот момент не заканчивался, но разумом он всеми силами отбивался от продолжения. Блокируя порывы, скрытые до этого в нём глубоко внутри, он лишь причинял себе неимоверную боль. - Я... я не з-знаю... - тихо прошептал он и закрыл лицо руками. Боялся увидеть укор или презрение в глазах Годжо? Он правда не понимал. Его тянуло к необычному парню, хотелось узнать, почему ему нравится происходящее, почему он не испытывал такого ранее от фантазий и похожих прикосновений от девушек. - Ты боишься мне отказать? На миг Хатаке дрогнул. "Боишься" эхом раздавалось в его голове и пробуждало что-то неприятное. Он резко вспомнил что-то из детства, но не мог понять, что это за картинки плывут перед глазами, что за слова там звучат? Только эмоции - боль и обида, смешивающиеся со стыдом. Диким стыдом, который съедает изнутри и пылает, уничтожая естество и уникальность личности любого, кого коснется горящими щупальцами. - Я прав? Ясноглазый ближе придвинулся к лицу бывшего АНБУ и выразительно заглянул куда-то сквозь него. Будто пытался пройти через стены, - что воздвиг Шестой вокруг себя, чтобы до него не получилось коснуться, - и понять, какие чувства сейчас бушуют внутри него. Он медленно провёл рукой по его щеке и поцеловал. Очень нежно, будто пытался этим жестом доказать, что не желает плохого, лишь наоборот, указывает, на что нужно обратить внимание. От этого внутри Хатаке всколыхнулась волна из несопоставимых эмоций: ноющая, неприятная боль смешалась с восторгом от приятного поцелуя, а печаль и стыд осуждали за крохотный кусочек созидательного, очаровывающего чувства вскрытой влюблённости. - Перестань, - сдавленно проговорил Копирующий Ниндзя, и его руки сами собой легли сверху ладоней Годжо. - Прекрати... Мужчина задыхался от собственных чувств, и возможно, сам уже понимал, что истерика вот-вот вырвется из под контроля. Тяжело дыша, буквально, задыхаясь, он оттолкнул молодого учителя и сел на краю кровати. Так он прекрасно чувствовал, что из его расстёгнутой ширинки выпирает далеко не букет цветов, а это глупое, но приятное гудение в руках, вздутые вены и бешеное сердцебиение не от того, что он бежал марафон. Обратив внимание на эти факты, он отключился от реальности на секунду, но этого хватило, чтобы окунуться в фантазии, как в прохладную воду реки жарким летом. Захватить власть, сесть на него сверху, услышать стон от того, что руки ниндзя скользят по торсу и ниже. Затем снять с него эти шмотки и попробовать хотя бы петтинг, от которого их обоих понесёт дальше и всё закончится чем-то большим (или хотя бы приятной разрядкой в виде оргазма). Их тела очень близко друг к другу, обоим очень горячо и невероятно... крышесносно. Какаши обхватил голову обеими руками и мучительно застонал. Не было в голове ни одного решения сложившейся ситуации, это ставило его в тупик. Хотя, нет. Это ложь. Были решения, но его они не устраивали. - Я не буду делать того, чего ты не хочешь. С этими словами ясноглазый поднялся с кровати, поправил одежду и направился к выходу. Хатаке кинул быстрый взгляд на уходящего. Может, ему показалось, но за маской пустого, безэмоционального лица едва заметно проглядывалось огорчение. Дверь закрылась, оставив Шестого в одиночестве. Слышалась музыка с импровизированного танцпола, смех и живое общение подружившихся учеников. Кажется, детки во что-то играли и были на хорошей волне. Вот один радуется, что ему достался интересный фант, а другие подначивают сделать его что-то особенное. Вдруг кто-то кричит "я сюрикен", а затем падает с грохотом, будто с разбегу ныряет в гору пластиковых стаканчиков и роняет их вместе со столом... и снова слышится заливистый смех. Кажется, они счастливы? Хатаке падает на кровать обратно, закрывает лицо руками, и сразу до его слуха доносится злой вскрик из туалетов и звук разбитого зеркала. Его осколки явно попадали со стены на кафельный пол, и теперь ходить там без обуви или на тонкой и мягкой подошве - крайне опасно. В полумраке комнаты виднеется только дрожь тела бывшего АНБУ и глубокие вздохи - попытка вернуть спокойствие и избавиться от истерики. Спустя пару минут вместо желаемого равновесия, он получил, к сожалению, только одинокую слезу на щеке. Он был похож на улитку, которая спряталась в ракушку на тельце, чтобы избежать чего-то очень неприятного или страшного. Что ему было нужнее сейчас? Поддержка кого-то близкого или одиночество? Неужели он и правда слизняк, который воспринял что-то новое и, возможно, не опасное, за соль, посыпанную кем-то сверху? Иначе, что так больно жгло его по всему телу? Неужели стыд за чувства? А может ли он, бывший АНБУ, убийца и наёмник, чувствовать хоть что-то? В нем и правда ничего не сломалось за всё это время, или это наваждение? Он стоял перед сложным моральным выбором: принять резко вскрывшуюся правду о себе, и об этом когда-то узнают в деревне, или отвергнуть парня и остаться в том же положении хладнокровного одиночки, сохранив своё лицо. Возможно, первый вариант заставит всех разочароваться в его личности, а те, кто считает себя его близкими, отвернуться навсегда. Подумать только - Шестой Хокаге испытывает чувства к мужчинам! Какой позор, неужели Коноха будет запятнана тем, что одним из правителей стал латентный гей? А может, он и раньше себя осознавал... "необычным", и врал всем кругом? Какой финал его тогда ждёт? Повторить судьбу отца? Хатаке четко представил, как берет в руки верёвку, делает узел, ставит посреди комнаты стул, а затем медленно на него поднимается. Вот верёвка уже легла на плечи, затем руки привычно привязывают другой конец к выступающей балке под потолком. Проверить на крепкость, а дальше... только шаг в пустоту. Какаши резко встряхивает головой, изгоняя остатки глупой фантазии, в которой его нашли только спустя несколько месяцев, когда соседям стало невыносимо терпеть признаки трупа по соседству. Второй вариант более простой, ведь всё, что требовалось для выполнения, он уже сделал. Возможно, остается только игнорирование Годжо или тотальное перекрытие дорог к порталам. Чтобы никто больше не вошёл в них и не вышел. Просто пройти мимо. Не разговаривать. Не смотреть в его сторону. Не ходить на задание с ним. Свернуть расследование и поставить жирную точку в этом деле. Либо приказать АНБУ уничтожить всех в этом месте, кто знает о порталах. Это куда проще, чем совершать такие усилия над собой. Жестокая мысль очень предстала перед его глазами очень яркой картинкой. Отдать лишь приказ, и отряд из нескольких профессиональных убийц сделают всё, чтобы выполнить задание. Яды, убийственные порошки, специальные техники по вытягиванию жизни... Это дело нескольких дней, максимум недель. И вот уже эти ясные, чистые глаза голубого цвета не будут ситять из под темных очков на лице. Его руки не будут махать в разные стороны в попытке привлечь внимание. Приятный голос не будет вызывать внутри это волнение. Не будет больше этого внимания, болтовни, прогулок по необычным местам... и жизни в теле этого парня. В его взгляде и без того почти не чувствуется жизни. "- Какое странное чувство... лишить жизни другого из-за того, что сам слабак и не могу принять решение. Что за чёрт? В какой момент я потерял это равновесие? Как же его вернуть..." Это Какаши тоже не нравилось. Ему вдруг стало... страшно? Вот перед глазами стоит привычная ему фигура Сатору. Он машет с глуповатой, но чем-то притягательной улыбкой. Наверное, это судьба - встретить такого сияющего человека и оказаться связанным с ним не обычными узами дружбы. Всё же все остальные, кого бывший АНБУ так ценил, были похожи друг на друга именно своим тёплым и приятным свечением. Они изнутри светились (и кто-то до сих пор продолжает светить, как Наруто, например). Вдруг, представившаяся картинка меркнет. Силуэт парня пропадает, и улыбка на лице быстро перетекает в презрение и ненависть. В непроглядной тьме слышится лишь капающий звук. Оглядеться бы с фонарём или хоть свечой, и вот она, правда: маг стоит в реке из собственной крови, которая медленно течёт без конца под его ногами. Где-то вдалеке эхом раздается крик Сатору, который Хатаке услышал, как только ясноглазый покинул комнатку. Мужчину передёрнуло от нервного напряжения, и он вскочил с кровати, пытаясь будто вынырнуть из собственных жутких фантазий.

***

- Глянь! - Ино толкает в бок Сакуру, и та шипит от боли, но поворачивается в указанную сторону. Её глаза на секунду встречаются с глазами Сатору, который держит руки в карманах, будто с ними вместе утаивает некий секрет. Даже невооруженным глазом было ясно, что в нем засела глубокая, тяжелая печаль. Никому не нравится быть отвергнутым, не так ли? - Он отличается от себя обычного, - заметила розовласая куноичи, и подруга кивнула. - Что-то случилось, видимо. Харуно вздохнула и опустила взгляд в стаканчик с газировкой. - Мы можем сделать что-то? Мне бы хотелось, но... - Не уверена. Ино поправила чёлку и села на свободный стул рядом. На нём было также неудобно, как и в подсознании Сатору, но несмотря на это, она полностью сопереживала ему. Почему её вообще волнуют чужие отношения? Что за добродетель в ней проснулся? Обычно она не такая. - Наверное, нам нужно оставить их решать ситуацию самим? - Сакура наклонилась к Яманака, чтобы её можно было услышать через громкую музыку. - Это было бы очень... - Неприятно? Неприятно, что кто-то лезет? Ну в смысле, нарушает их пространство? Ирьёнин кивнула, и взгляды их обеих как по команде устремились в сторону молодого учителя магической школы. Сатору успел уже где-то налить себе что-то выпить, и бродил от ученика к ученику, шутил о чём-то или участвовал в разговорах. Будто не было ничего несколько минут назад в одной из чьих-то комнат. Он также задержался на них и слегка улыбнулся. Девушки уважительно кивнули ему, но он явно смог считать их глубокое сочувствие и... что это было за чувство такое? Это что, жалость? Годжо не любит такую жалость к себе. А-ну, отставить жалость! Немедленно!!!