Похорони ошибки

      Во время похорон всегда тихо. Редкие деревья сопровождают процессию вдоль кладбища, скрипя и нависая над прочими могилами. Не все могут позволить себе такие похороны, поскольку мест недостаточно и стоят они дорого, но иногда такое случается. У мафии всегда хватает средств, чтобы организовать достойное прощание с одним из высокоэффективных одарённых.       Дазай молча сопровождает своих бывших товарищей, идя вместе со всеми. Он особенно тихий сегодня, но если кто-то и обратил внимание, то сказать об этом никто не решился. Его взгляд блуждает сквозь тёмное небо и чужие лица, но не фокусируется ни на чём-либо или ком-либо конкретном. Он находится далеко отсюда, где-то в своих мыслях, только косвенно ощущая тяжесть, сковавшую грудную клетку.       Осаму привык к смерти. Смерть всегда окружала его и находилась так близко, как только это возможно. Его мышление и чувства давно замёрзли, остыли от любого страха или печали, которые проникают в окружающих его людей день за днем. Даже находясь в агенстве, он знает, что никогда не перестанет быть частью мафии. Но это просто факт, который сосуществует рядом с ним и ничего не значит.       Дазай ловит себя на расфокусированном взгляде на тёмный гроб, который несут чуть впереди. Процессия останавливается и люди начинают растекаться вокруг глубокой ямы.       Что-то трепещет внутри бывшего слуги мафии. Он знает, что никогда не хотел возвращаться к этому моменту. Он не хочет вспоминать то, что безжалостно всплывает образами в его голове.       В тот день проливался холодный дождь. Это были первые и последние похороны в его жизни, на которых он позволил себе страдать. В тот день яма поглотила в себя самого близкого и верного человека.       Тёмные волосы прикрывают его лицо, когда он стоит позади толпы. Желающие прощаются с покойником в последний раз. Дазай не обращает внимания на то, кто подходит к гробу. У него нет желания взглянуть на покойного в последний раз. Нет, это не чувство горя, которое заставляет остановиться и не сметь сделать себе ещё больнее. Вместе с покойником, Дазай хоронит свою проблему и свои ошибки. Его терзает чувство избавления и каким бы неправильным оно не являлось, Осаму не чувствует себя виноватым за безразличие.       Несколько глаз выжидающе прожигают его, но он не двигается, не меняет надменной и спокойной позы. Кто-то вздыхает и отдаёт команду заколачивать, а после опускать мрачный гроб.       Мужчина смотрит в одну точку, когда гроб медленно опускают на дно ямы. Он совсем не здесь. Он всё ещё чувствует бинты, которые перекрывают половину его лица, хотя их давно нет на нём. Он всё ещё слышит шум холодного дождя, которого нет и не будет сегодня. Он всё ещё там. Там, на похоронах Сакуноске, смотрит на гроб, который навсегда забирает его дорогого товарища и еле сдерживает слезы. Однако сегодня его глаза сухие.       Прошло достаточно времени с тех пор, как погиб Ода. Его больше нет, но он всё ещё влияет на жизнь Дазая. В тот день в Дазае что-то сломалось. Надломилось, когда он смотрел в бесконечную яму, когда смотрел, как могильный камень становится на свое место. Рассыпалось со звоном, когда наконец ушли все и он упал на колени перед могилой друга, срывая со своего лица и разрезанных запястий бинты. Что-то огромное позволило себе взорваться и уйти внутри его грудной клетки, когда он упёрся обеими руками на каменную плиту и бесконечно долго подавлял слезы.       Ода не хотел его слез, Ода никогда не хотел, чтобы Дазай оставался в мафии, но теперь он мертв.       С того самого дня Дазай исчез. Он скрылся и долгое время оставался в личном трауре, а потом присоединился к ВДА. Это было лучшим решением — исполнить последнее желание того, кто погиб из-за него и кто был ему так нужен. Он хотел извиниться за всё, хотел, чтобы Ода видел его настоящего и знал, что ему всё же удалось изменить Осаму.       Его жизнь всегда шла рука об руку со смертью. Без зазрений совести и задней мысли когда-то он выполнял задания мафии. Загонял жертв в ловушку, подвергал пыткам и выносил смертельный приговор. Пистолет в его руке не дрожал, когда спусковой крючок предвещал пулю и вслед за этим крик жертвы. Одно лишнее отверстие в человеке и он труп. Бездыханный и уродливый, почти такой же, как при жизни. Дазай уходил, не боясь последствий. Он никогда не считал тех, кто погибал вокруг него. Он никогда не пытался сдерживать себя, чтобы не причинить боль. Но в тот день многое изменилось. Дазай наконец ощутил то, что зовут утратой, он заметил, что его ужасает мысль о том, что человек жил своей судьбой, планировал что-то на будущее, а потом в один миг человека больше нет. Нет будущего и мечты, только холодный и кровоточащий труп на его руках.       Как бы далеко его жизнь не ушла от смерти, она всё равно вернется к ней. Рано или поздно. Быть может поэтому, Осаму не считает нужным создать великую разлуку между жизнью и смертью, быть может тогда его конец не будет таким.       Возможно, он хочет переиграть судьбу и может именно за это, судьба каждый раз оставляет его в живых. Оставляет его в живых тогда, когда он целенаправленно прыгает с моста и режет свои вены. Он знает, что он пытается сбежать от страха смерти, избежать его, постоянно находясь на грани и точно зная, что ему не страшно уйти. Конец всегда был и будет рядом, он всегда очень близко и почти ощущается так же, как бинты по всему телу, которые скрывают сотни шрамов от веревок и ножей. Каждый раз, когда его боль и трепет возвращаются в тело, темнеет в глазах и мутнеет в голове, он чувствует себя близко к завершению пути, он может отпустить всё и убеждается, что ему не важна никакая потеря. Он готов отпустить и всё закончить прямо сейчас, но что-то возвращает его, кто-то остановит его. Но когда-то никого и ничего не будет — он уверен в этом.       Неужели он так часто играл со смертью, что она решила отказать ему?       Его руки дрожат, когда он проводит лезвием по запястью. Заточенный металл разрезает кожу, словно масло. Кровь появляется не сразу, она всегда выбегает из пореза через секунды, после того, как находит выход. Он режет глубоко и чувствует, как парализующая боль прокатывается по конечности. После третьего пореза пальцы начинают неистово неметь и подергиваться. Он знает, что не сможет взять лезвие этой рукой после пяти полученных ран, проведенных поперёк его руки. Он убеждает себя, что однажды решиться разрезать вдоль и тогда... тогда это будет определенно последний раз.       Разлитая по полу кровь его совсем не беспокоит, он завороженно любуется тем, как красная жидкость медленно проливается из него, окрашивая всю руку. Любуется так, словно это первый раз, словно это не его... Боль и судорога снова сокращают мышцы, но не это становится отвлечением помутнённого разума.       Звонок на домашний телефон, находящийся в трех метрах от него. Как гром, звук выводит из помутнения и отвлекает ненадолго. Дазай не реагирует и просто ждёт, когда телефон умолкнет. На самом деле, Осаму не ожидает того, что ему решат оставить сообщение. Дазай узнаёт голос Мори, главы мафии, отчего ему кажется, будто всё это предсмертная иллюзия, хотя он даже не потерял столько крови, сколько обычно требуется, чтобы полностью зависеть от оперативных действий других людей.       Дазай слушает голос и замирает в шоке, когда смысл слов наконец доходит до него через пелену. Это было неожиданно: "он мёртв".       Дазай вздыхает и накладывает жгут вокруг разрезанной руки, при помощи зубов, второй руки и нескольких бинтов. Это неудобно, он буквально чувствует как от напряжения из разрезов вытекает еще немного жидкости и силы на подъем с пола совсем малы.       Осаму наконец-то выбирается из воспоминаний и видит, что могила перед ним почти зарыта. Мори равнодушно смотрит куда-то перед собой и на мгновение их взгляды встречаются. Дазаю всё равно, что сейчас думает о нем глава мафии, наверное, как и самому Мори плевать на мысли Оасму. Где-то недалеко слышны заглушенные и редкие всхлипы Гин, которая наверняка старается не дрожать всем телом. Дазаю не нужно смотреть на неё, чтобы знать.       Ещё некоторое время люди толпятся вокруг новой могилы, но время проходит и все разбредаются. Дазай уходит одним из первых. Его бинты намокли от всё ещё кровоточащих ран на руке, а мозг совсем отказывается помогать телу. Произошло слишком много за один день и Дазай не остаётся на последующих поминках, отправляясь к себе домой. Он игнорирует очередной звонок из агенства, продолжая идти, пока его телефон мягко вибрирует в кармане плаща. Вся Йокогама живёт своим ритмом вокруг него, обнажая любую свою улицу и темный закаулок.       Без единой сформированной мысли Осаму возвращается в свою квартиру. Он не включает свет, не хочет помнить кровавую лужу на полу, которая возможно уже впиталась в покрытие пола и продолжает разносить зловоние по всей квартире. Мужчина захлопывает дверь и оказывается на своей кровати прежде, чем наконец понимает, что он взаправду остался один и его никто не потревожит.       Ему всё равно, что думают сейчас в агенстве. Не знают ли они ни о чём или думают, что Дазай сожалеет в одиночестве, а быть может кто-то догадывается о его простой усталости, но зачем Дазаю помнить о всех них сейчас? Он объяснит потом, завтра, когда всё встанет на свои места и продолжится своей чередой.