Максима. Почему Ляпинская?

Максима с юности терпеть не могла разговоров о политике. Когда парни из школы собирались вечером на даче у костра (если его получалось развести) и, устроившись кое-как с нехитрыми харчами, принимались рассказывать о своих мнениях, она всегда ворчала. Не разделяла, так сказать, восторга ото всех этих не имеющей к реальной жизни дядях в галстуках. И дело было даже не в озорном характере —умные люди ей всегда нравились. Она просто любила сплетничать, играть в покер, в крайнем (в любом случае) в Перуду, она любила секс, крепких парней в койке, с которыми можно, получив удовольствие, поржать, разойтись до следующей почти случайной встречи в “Заварке” и ни о чем не думать. Максиму все устраивало. Парни в отряде менялись, разлетаясь по свету, уходили к ее лучшим подружкам, возвращались, снова уходили. Максима была ранимой, но не злопамятной, поэтому свою жизнь и людей рядом горячо любила. Максима быстро становилась душой любой компании, количество ее друзей росло каждую секунду, но большим талантом этой игривой девочки было оставаться собой. И вот на третьем десятке Максиме впервые в жизни хочется зазвать своих самых лучших друзей Максимку Грязного сплетника, Алинку Воровку, Сатульку Красотульку и еще 1039 человек куда-нибудь в “Снигери” и за холодненькой рюмочкой персиковой чачи сказать: “Он охуенный. Я влюбилась! Что мне делать?”. И услышать в ответ что-то кроме того, что они говорили каждый гребаный раз: «Он какой-то урод» «Максима, он меня бесит» «Макс, я приму любой твой выбор, но это откровенный пиздец» Жаль, она понимала, что скорее всего, ничего нового они не скажут — Хотя конечно она их любила именно за правдивую краткость и полное нежелание приукрашивать. Но слышать это сейчас Максима не хотела, она любила. К слову, для этой компании Аркадий Липинский и правда был странным. Он отличался красотой, умом и скромностью. Танцевать предпочитал только медленный танец, в остальное время он томно стоял за баром и попивал свой лавандовый виски. Он мылся 2 раза в день и от него никогда не пахло костром. Про него ходили слухи, что в свободное от работы время он читал, хотя всем хотелось верить, что это просто слухи. Но Максима считала , падать — так с лошади, любить — так Иэна Сомерхолдера. Этот девиз, слегка переформировав, она часто слышала от своего брата Дима-Джона. В его исполнении это звучало как: падать — так с лошади, любить — так деньги. Аркадий, сам того не ведая, превратил жизнь Максимы в эмоциональный аттракцион, просто появившись в холе Сити ранним утром. Улыбнувшись, он протянул руку и представился: “Аркаша”. Ее смутило, что у него уебское имя, но лишь на секунду, потому что думать она могла только про его ослепительную улыбку. На закрытой базе Neva Towers не могло быть случайных Аркадиев. Ни при каких обстоятельствах. Значит, это либо курьер Эльдар, либо кто-то из своих. Все это промелькнуло в голове Максимы, не задерживаясь, и, отвечая на вежливость Аркадия рукопожатием, она уже чувствовала, что влипла. Она не верила, что так бывает, хоть и прочитала сотню романов, пересмотрела все сериалы про любовь и наизусть знала все фильмы про «двух счастливчиков, которые нашли то самое». Но вот в одночасье он стала глупа, нема и по самое горло вбита в чувство, на которое несправедливо считала себя неспособной. Аркадий, оказавшийся впоследствии аж целой легендой, братом Антона Шастуна, хейтером Даны FUCKitos, дальним родственником Стива Джобса, другом Юлии Марковны, вит-клиентом LVMH, победителем всех Бир-Понгов во всем мире, миллионером, тик-токером и по совместительству — соседом снизу, не давал дышать. Когда Максима не видела его по несколько дней, то сначала даже радовалась передышке, а потом принимала волевое решение бежать к нему за солью. Ей льстило, что несмотря на то, что из дома Аркадия она вынесла несколько кг соли, он всегда улыбался ей, как в первый раз. Похоже, судьба собиралась воздать ей за все годы ворованных парней разом, выбив почву из-под ног. Максима убивалась в Заварке, как на полигоне, побив личные рекорды, поставленные на пике формы в семнадцать, и все равно, стоя под горячими струями воды, думала об Аркадие. Будь это кто угодно другой, девочка бы плюнула на принципы не писать чаще 12 раз в день. Сходи она по Аркадию с ума хоть на грамм меньше, она бы, видит бог, трахнула его. Пригласила в бар, трепалась бы ни о чем весь вечер, ненавязчиво давая понять, чего именно хочет, и если нет — со спокойной совестью закрыл бы гештальт еще на стадии непонятых намеков. На нет и суда нет, объект страсти не виноват в своей незаинтересованности. Но это был Аркадий. Максима была уверена — обнаглей она настолько, чтобы пригласить этот живой монумент куда-то вечером, все равно глупо таращилась бы на него, не в силах связать двух слов, а потом на прямой вопрос Аркадия, который был кем угодно, но не дураком, вывалила бы все как есть. И вряд ли бы оказалась в состоянии заткнуться. И после этого только на локдаун в Снигери. Макс сдыхала от любви, лопалась, переполненная ею, как почка под натиском молодой листвы. Ей казалось — один неосторожный взгляд Аркадия, приоткрытый рот или наклон головы, и безумие рванет, сметая все. Погребая под обломками их обоих. — Макс, как ты? — Аркадий стоял перед ней, сложив руки на офигенных сиськах так, что форменная футболка, торчащая из под пиджака, издавая жалобный скрип, готова была вот-вот треснуть на этом великолепии. — Классно выглядишь! Максима сжала зубы, чтобы не вывалить здесь и сейчас, как они во сне лежали на зеленом лугу, глядя на облака, и Аркадий смеялся над всеми ее шутками. — Все отлично, благодарю! Ты в костюме, какое-то важное событие? Аркаша сначала нахмурился, будто его смутил этот вопрос, но уже через две секунды он снова нежно улыбался Максиме, продолжая ее пристально разглядывать. — Признаться честно, я иду на концерт, не смогу скрывать от тебя свою любовь к Любове Успенской, она кстати моя близкая подруга. В этот момент Максима потеряла контроль. Она подбежала к Аркадию и страстно поцеловала его в губы. На вкус они были, как хорошая пицца и лонг-айленд одновременно. Аркадий ответил ей взаимностью. Это была не просто любовь, это была настоящая команда. Она отправляла ему по вечерам ножки-ладошки, а Аркаша отвечал фотографией своего стояка. Сатулька к слову, всегда говорила, что только такая должна быть реакция у того, кто по-настоящему полюбит Максиму. По вечерам они смотрели сериалы по России-1, а с утра он возил ее на Усач к подружкам. Вы будете шокированы, но Аркаша подружился со всеми ее друзьями: с Максом Грязным сплетником и несколько раз даже играл с ним в теннис. (Говорят, что он подкупил Макса отборной сплетней про их общего товарища Ильяса), с Сатулькой-красатулькой, обсудил с ней какие люди тупые и сделал комлименты ее бесспорному таланту, С Алинкой Тростинкой, для этого он ничего не делал, С Эсминцем, своевременно отдав дань уважения возрасту и жизненному опыту, С Дима Джоном, переводом кругленькой суммы на сбор счет. С Ильясом, потому что подружился с ДимаДжоном. Настоящая любовь не встретила ни одного препятствия. Спустя год они поженились, а Макс стала Максимой Липинской.