Близнецы

Нейтан тщательно зачесывал рыжие пряди назад. Ещё сбритые виски не обсохли, а он уже тщательно закреплял прическу лаком. Приведя каждый волосок в идеальное состояние, мужчина разгладил и заправил черную рубашку в брюки. Он не носил галстуков, однако обожал кожаные перчатки. И как только крем на лице высох, лак застыл, а на часах стрелка указала на семь, Нейтан вышел из комнаты. Здесь его уже ждали двое зевающих мужчин в костюмах. При виде босса, они захлопнули пасти и метнулись к выходу вслед за Нейтаном. Медленно, мягко и молча он погрузился на водительское сиденье чёрного мерседеса. Секунда, и шины взревели. Машина вылетела из гаража, а вслед за ней ещё одна. За окном пролетали безлюдные пейзажи, которые вскоре сменились просыпающимися трущебами грязного города. Нейтан гнал, не обращая внимания на красный свет. Попадая в объективы камер, он прекрасно знал, что те не работают. Спидометр зашкаливал, но ни одна патрульная машина не села на хвост. Наступало утро. Город стоял в бесконечных пробках, и свой последний участок дороги до каменных заброшек Нейтан преодолел по тротуарам, распугивая прохожих громкими воплями сигналки. Вслед ему изредко грязно матерились особо смелые и непонятно, как выжившие граждане. С лихого поворота припарковав машину у голой серой стены, Нейтан вышел на свет. Слабый ветер гонял пыль по пустырю вокруг каменной коробки заброшенного завода. Когда-то здесь делали составы огромных паровозов, а затем поезда. Они, к слову, до сих пор стояли и сверкали железными костями на солнце. Все, что можно вынести уже растащили, а то, что нельзя — сломали. Только дух былого величия крохами пыли остался на антенах и редких рисунках с лозунгами «Let's make America Great again!»* красными буквами на выцветших плакатах. Нейтан закурил. Горький дым тонкой ниточкой тянулся к мрачным тяжёлым тучам. Растягивая время, словно жвачку, он долго рассматривал кучу ржавого железа шагах в десяти от себя. Сейчас прольётся дождь и снова начнёт вонять резким, противным, тошнотворным запахом металла. — Говори, — кратко бросил Нейтан. Мужчина в костюме, который до этого безмолвно стоял рядом, опустил голову. — Предположительно их видели на заправке на трассе М17. Куда направились потом пока неизвестно, — отчеканил подчинённый, стараясь не смотреть боссу в глаза. За несколько суток напряжённых поисков у них была только одна зацепка, — на северо — запад. Она бежала туда. — Значит, северо-запад… — тихо сказал Нейтан, крутя сигарету в руках. Орегон, Вашингтон, Монтана… Мужчина сделал последнюю затяжку и потушил сигарету о выцветший плакат. «Great» исчезло под чёрным слоем пепла после сигареты. Бросив потухший бычок на землю, Нейтан открыл железную дверь и скрылся в тёмной сырости каменной коробки. Крысы разбегались по углам от стука каблуков дорогих кожаных туфель. Морщась от вони, Нейтан спускался все ниже и ниже, в подвал. Всюду валялись груды мусора, но одна дорожка оставалась чистой, — по голой каменной лестнице вниз и пара метров по потемкам коридора в крохотную комнату. Здесь раньше стоял генератор, а теперь осталась небольшая комната со свисающей с потолка лампочкой, голыми стенами и кожаным, коричневым креслом в дальнем углу. Именно в это кресло мягко погрузился Нейтан, закидывая ногу на ногу. Тишина прерывалась хриплым дыханием и скрежетом зубов. Господин взмахнул рукой, и в комнате загорелся, режущий глаз противным электрическим холодом, свет. Лужа алой крови стекала по бетонному полу прямо к дорогим туфлям. Нейтан брезгливо сморщился и закинул ноги на табуретку, одиноко стоящую рядом. Помимо Господина в крохотной комнате находились ещё три человека, - один зашёл вместе с ним и остановился за спинкой кресла, второй стоял в тени, вытирая грязным платком уже въевшуюся в кожу кровь с рук. У третьего человека шансов выйти отсюда живым не осталось совсем, - пожилой мужчина в измазанном бензином и собственной крови синем комбинезоне лежал на полу, и едва дышал. Родная мать бы его сейчас не узнала - одно сплошное кровавое месиво вместо лица. Убежать? Торчащие наружу берцовые кости явно будут против. Ох, может отобрать пистолет у своего мучителя и шмальнуть пулю в мерзкое, улыбающиеся лицо Нейтана? К сожалению, этот мерзкий ублюдок сейчас с интересом разглядывал отрубленную правую руку, а вместо неё у мужчины осталась прижженная культяпка длинной в сантиметров пять от плечевого сустава. Удивительно, как он вообще ещё остался жив. - Пожалуй, я оставлю это в свою коллекцию, - задумчиво протянул Нейтан, - А тебе я очень советую вспомнить куда она поехала. У тебя там вроде сыночек в колледж поступает... Интересно, его правая рука такая же красивая в разрезе? Мужчина тихо закашлялся, захлебываясь собственной кровью. - Быстрее, - рыкнул Господин, - А то встретишь своего "Медвежонка" на том свете. Мужчина зажмурился. Сделав последний вздох, он прохрипел: - Орегон. В комнате повисла тяжелая тишина. Пожилой мужчина умер, став переломанным, безвольным и изуродованным куском фарша. - Как удобно. Даже не пришлось снова затачивать топор, - улыбнулся Нейтан. Двое подчиненных невольно поежались, упирая взгляд вниз. От улыбки Господина кровь стыла в жилах. - Чего встали? Грузите тело, - приказал Мясник. После нескольких часов весьма привычной работы - расчленения трупа, сбрасывания его в яму и сожжения останков, - вся команда вернулась в особняк Нейтана. Поздней ночью Господин поднял на ноги всех подчинённых и направил прочесывать Орегон. Так прошла неделя, на протяжении которой они возвращались с пустыми руками. Её и след простыл. Нейтан с каждым днём становился все злее и раздражение, кидаясь на слуг за малейший их проступок. И все могло бы снова закончиться убийством, если бы... - Она за одиннадцать лет ни разу не появилась... - тихо прошептал Нейтан. Он снова развалился в кресле, выдыхая дым в темноту кабинета. Наблюдая за полной луной, заглядывающей в окно, мужчина вдыхал горький дым портсигары. Под потолком уже скопились серые клубы, сквозь которые изредка пробивался нежный лунный свет. - Мам, ты здесь? - спросил мужчина у темноты. - Я знаю, что ты здесь, ведь ни одна порядочная мать не бросит своего сына, - продолжил Нейтан, выдыхая дым. Комната закружилась в бешеном круговороте, и явилась она - сухенькая женщина с морщинками вокруг ярких, пронзительно холодных голубых глаз и копной редких, уже седых волос. Она стояла в длинном чёрном платье и внимательно смотрела на мужчину в кресле, словно живой труп - ничего не говорила, но молча корила, судя по взгляду. - Что? Все ещё обижаешься? - улыбаясь, спросил Нейтан, - Зато ты не мучилась, когда умирала.