Близнецы

Ноги под одеялом замёрзли, и Нил проснулся, отбивая зубами чечетку. Мать сидела на стуле в полной темноте. Давно наступило утро, но Мэри не открыла занавески. Невидящим взглядом она смотрела в пол. Ночь без сна давала о себе знать, и голова совсем отказывалась соображать. — Мам, а где брат? - тихо спросил Нил,- Мы встретим его по дороге? Его дядя вытащит? Мэри улыбнулась, скрывая нестерпимую боль внутри. Сердце сжалось так, что дышать стало сложно. — Какой брат, милый? - спросила она, как ни в чем не бывало. Нил, потирающий сонные глаза, ошалело посмотрел на мать. — Ну... Натаниэль, - промямлил он. Мэри встала, решив заварить себе чашку крепкого американо. — Милый, так тебя зовут Нил Натаниэль Веснински. У тебя никогда не было брата, - твёрдо заявила она, гремя чашками. Нил просунул ноги в грязные тапочки и в ту же минуту бросился к зеркалу. На него все также смотрел рыжеволосый мальчик с яркими зелёными глазами – ничего нового, но рядом ведь должен был стоять ещё один такой же... Ну почти такой же. И в ушах эхом стояла клятва: "Ни шагу назад. Не отступать и не сдаваться. Нас навеки двое. Нас не сломить" Завтрак прошёл за жарким убеждением. Нил рассказывал матери кучу историй о том, как они с Натом уделали Рико и Кевина, как ночью играли в приставку, а днем вместе носились от горничных по дому, как Нат доставал с дерева дворового кота, который потом расцарапал ладони. И ещё сотни ярких воспоминаний, от которых с лица Нила не слезала широкая улыбка. Мэри внимательно выслушала все до единого слова, а затем сказала: — Малыш, когда-нибудь я обязательно найду тебе хорошего психиатра и тебе станет легче. Нил ударил по столу кулаками, закричав ей в ответ: — Не нужен мне врач! Мне нужен мой брат! Мэри лишь отрицательно помотала головой и снова повторила, что его не существует. Так шли недели в тяжёлых бегах. Мэри отчаянно рвалась в другой штат, стремясь спрятаться там, где муж не сможет её достать. Без следов, меняя личности, как перчатки. Они жили на чемоданах, в грязных хостелах, в заброшках, и в пустых квартирах. Нил каждый день спрашивал о брате. Мэри твердила, что его никогда не было и быть не могло. Она повторяла это, как мантру и Нил поверил. Объятия не оставляют следов на теле, особенно когда они так редки, - в отличие от шрамов после побоев отца, который наследил достаточно. Нат уходил, покрываясь пылью в памяти. Списываемый на детскую фантазию в бесконечных объяснениях матери, он стирался и становился далёкой, счастливой, но выдуманной сказкой. После очередного долгого перелёта Мэри спрятала сына в стареньком внедорожнике. Они приехали на грязную окраину какого-то небольшого городишки и припарковались возле старого хостела. Пустынно, темно, не видно, хоть глаза выколи. Вывеска погасла. — Сиди здесь, не смей высовываться. Если услышишь что-то подозрительное, то заводи машину и уматывай по трассе М**, - отчеканила Мэри и вышла из машины. Нил пересел за водительское сиденье и постарался слиться с серой обивкой салона, наблюдая за крадущейся в темноте матерью. Она время от времени оглядывалась до тех пор пока совсем не скрылась в неприметном баре рядом. Зайдя в небольшую деревянную пристройку, Мэри поморщилась. В нос тут же ударил запах дешёвого пойла, а по ушам резануло громкой музыкой. Протиснувшись через толпу пьяных мужчин, она уселась за дальним столиком. Уже через несколько минут принесли заказанную чашку пива. Мэри проводила взглядом официантку и отодвинула пойло в сторону. Пить она не собиралась. Уже через несколько минут напротив неё сел мужчина в невзрачном, сером костюме. — Стюарт, что ты узнал? - сразу спросила Мэри, прожигая брата взглядом. Мужчина улыбнулся. — Опять торопишься, сестрёнка? - хмыкнул Стюарт. — У меня нет времени. Отвечай быстрее. Можешь вытащить его? - тихо выпалила она. Мэри едва заметно трясло. Она пыталась не выдавать волнение, но никакое самообладание уже не спасало. Всё фибры души натянулись, грозясь лопнуть от напряжения, а глаза сияли то ли от слез, то ли от последнего отблеска надежды. Мэри искала вердикт брата в изгибах линий поджатых губ, в бесстратном взгляде.Стюарт нахмурился и, не выдержав, отвернулся. — При всей любви к тебе и моем желании, я не способен на чудо, Мэри, - честно ответил он, опустив глаза вниз, — Нейтан не выпускает его из виду. Я потеряю всех своих людей, если рискну спасти одного мальчика… — Это мой сын! – прошипела она. Казалось чуть-чуть и Мэри вцепиться Стюарту в шею. Она отчаянно впилась ногтями в деревянную столешницу, да так, что побелели костяшки пальцев. Мужчина аккуратно взял в руки её ладонь. — И мой племянник, Мэри. Но я не могу тягаться силами с ним, - прошептал мужчина, — Если бы все было так просто, то я бы давно убил его. Мэри вырвала руку и, поджав губы, снова посмотрела в чужие глаза, ища хоть каплю сомнения. Стюарт стоически не разрывал контакт, пока внутри весь покрывался мурашками. Казалось, что она смотрит насквозь, и от этого мужчина поежился. Каким же бесполезным куском дерьма он тогда себя ощутил... Мэри никогда не простит ему эту слабость. — Тогда я сама. Я сама спасу своего сына, - рыкнула она, резко вставая с места. Бросив деньги за кружку на стол, она уже собралась уйти. Стюарт снова схватил её за руку. — Не твори глупостей, - прошептал он напоследок. Мэри бросила на брата искрящий раздражением взгляд и, вырвав руку, вышла из бара. Через несколько минут не осталось даже запаха выхлопных газов угнанной машины. Стюарт до побеления в костяшках сжимал телефон в кармане. Вокруг веселились пьяные тела, грохотала музыка, кто-то стонал за стеной. Официантка мелькала рядом со столиком, приглядывая за странным гостем. Но вскоре даже она исчезла из виду. Стюарт начал потягивать пиво из нетронутой кружки и, хмурясь, смотрел в экран телефона. Тот внезапно завибрировал. Мужчина подскочил и, пулей бросившись на улицу, ответил: — Да, отец. На том конце трубки ответ задерживался. Стюарт метался вдоль тёмной стены в переулке. Краткий миг обволакивал тягучим мёдом каждую искрящую напряжением нервную клетку. — Ты где? – наконец-то просипел голос отца на том конце. — Я в баре… Ты пьян? Погоди. Может тебе помощь нужна? – спросил Стюарт, сам не понимая что его так сильно тревожит. — Ты где? – ещё раз повторил отец. Стюарт назвал адрес, и звонок тут же оборвался. Мужчина впился взглядом в потухший экран телефона, совсем теряя нить событий и логику происходящего. В голове пульсировала странная тревога, с которой он и уехал отсюда.