Источник проблемы

Было жарко. По пустынной раскаленной дороге мчался старый красный кабриолет. С большой скоростью он проезжал мимо полуразваленных редких построек, поднимая за собой столбы пыли. Небо было безоблачно и чисто. Ярко-желтое солнце палило трескающий асфальт; было очень хорошо слышно, как шуршат по дороге шины. Белый кот поднял солнечные очки и включил воздухозаборник. Мотор, до этого громко жужжащий, стал лишь тихонько сопеть. Кот улыбнулся и снова нацепил на морду очки. Они ярко заблестели на солнце, плавно гармонируя с улыбкой водителя. «Сколько еще ехать?» - думал тот. Вдруг негромко зазвонил телефон. – Скайлор! – закричал голос из трубки. – Скайлор, пожалуйста, скажи, где ты? Скайлор усмехнулся и сказал: – Далеко, не сомневайся. – Он помолчал, услышав на другом конце провода горькие рыдания. – Если не хочешь, чтобы я случайно врезался в одну из мимо проезжающих фур, то замолчи, пожалуйста, а то нервируешь. – Скайлор надавил на слово «врезался». Из трубки продолжали слышаться рыдания; этот женский плач уже переходил в вопль, и кот сбросил звонок, устремив свой взгляд вперед. Морда его уже не выражала той радости, которую он только что ощущал, надевая очки. Нервный смешок исказил привлекательные черты. Дина… Милая шоколадного цвета кошечка неизвестной для него породы, весьма красивая и даже добрая. Что, конечно, его порой немного ставило в ступор. Дина до того была терпелива и нежна с ним, что он даже испытывал к ней какую-то симпатию. Хотя любви, безусловно, между ними не было. Ну как она могла быть? Он был очень груб с Диной с самого начала. Скайлор нашел ее в каком-то кабачке, где она запивала свое горе – смерть отца, отчисление и свое психическое здоровье – пивом, виски, вином, словом, всем, что ей противопоказано, особенно в столь прекрасном и юном возрасте. Ей было всего восемнадцать, еще совсем недавно она не могла ни употреблять, ни выходить даже позже десяти из дому. Скайлор спросил у опьяневшей, отнюдь на тот момент не красивой Дины, что случилось. С перебоями то громко хохоча, то подавленно рыдая, она вылила ему все, что у нее накопилось. Дина постоянно повторяла одно и то же, что она не хочет больше все это терпеть, что она не понимает, почему он ее вообще сейчас слушает и не хочет ли он сделать ей пощечину и плюнуть в ее сторону, уйдя прочь. Скайлор был удивлен тем, что испытывает что-то вроде сострадания к этой девушке, но голос его охрип – то ли от злости к себе, что не может найти нужных слов, то ли от негодования, – и он лишь резко схватил ее за плечо и потряс, дрожащим и нервным голосом добавив: – Слушай, успокойся, че ты психуешь? Или Дина плохо расслышала его слова, или она восприняла их как своеобразную поддержку, но она тут же перестала плакать. Она предложила, еще усталым от плача голосом, ему выпить, пьяно подшучивая над своим «богатством», оставшимся от отца. Скайлору пить вовсе не хотелось, но он согласился при условии, что она перестанет нагонять «гнет». Он сел напротив нее, заказал сидра. – Как тебя зовут? – спросил он чуть погодя. – Дина… – сконфузившись, ответила та. На удивление она еще обладала скромностью, хотя выпила очень много. Чересчур – ее стало тошнить. Скайлор, не обращая на это внимания, стал с ней говорить. На кого она училась, какая у нее семья и прочее. Лишь бы она до конца перестала ныть. Дина очень быстро отвечала, видимо, оживленная тем, с каким участием об этом ее расспрашивает Скайлор. Тот, в свою очередь, не очень понимал, почему ей доставляет видимое удовольствие рассказ о своей жизни. «Впрочем, наверняка у нее никогда никого не было, чтобы рассказать об этом», – подумал Скайлор, и в душу закралось странное чувство. Чувство превосходства над нею или чего-то другого – он не знал. Единственное, что он в этой ситуации понимал, это то, что скоро Дина полностью доверится ему. Слишком она была открыта. – И вот мой брат позвонил мне… сказал, что я отчислена. Не обошлось без нареканий… мол, как может врач… не появляться в свое дежурство на практике… – Дина мотнула головой в знак несогласия с этим заявлением брата. – Хотя какая разница, из-за чего отчислили… Какой из меня врач, если я боюсь закапывать в глаза своему кролику капли, потому что чувствую все это на себе… Впервые за время всего разговора Скайлор решил поспорить. – Ну, нет, дорогуша, – слегка развязно начал он, – я тут не согласен. Многие врачи с многолетней практикой под конец становятся более ожесточенными, уже не чувствуют боли пациента, и тому еще больше страданий приносит, быть может, и профессиональная помощь. Они вначале, может, и чувствительны, но не сильно. Ты же была бы превосходным врачом – ты бы и стала чуть жестче, но только в плане боязни крови и прочего. Не видишь разве? Дина подняла на него взгляд и тут же все поняла. В одно мгновение выражение ее морды изменилось, а в глазах у нее загорелся огонек. – Правда? Ты правда так думаешь?! – Она вскочила, но тут же обессиленно упала обратно на старенькое кресло. – Ты точно так… думаешь? Скайлор устало улыбнулся, хотя ему совсем не было весело. Он подумал о том, что в каком-то смысле берет на себя ответственность за ее воодушевление – ведь она уже отчислена, и что можно поменять? Но Дина была другого мнения. – Ты не поверишь, но… это правда важно, – сказала она, чуть помолчав, видимо, заметив его внутреннюю перемену. – Не сомневаюсь, – уныло процедил Скайлор. – Я зато знаю!.. – вскрикнула Дина и потупилась; на них уже косились другие посетители кабака. Один старый дряхлый пес в углу даже подавился от смеха. Дина кашлянула и продолжила: – Знаешь, Скай… Для меня реальность не важна так, как мое место в этой реальности. И теперь я твердо уверена, что я была бы неплохим врачом, а это важнее того факта, что я им не могу быть по другой причине. Мда… – Видимо, ты уже совсем трезвая. – Скайлор встал из-за столика. – Великое искусство – уметь заставить выплакаться тебе незнакомую милую кошечку. – Ты… ты уходишь? – В голосе Дины прозвучало некое разочарование вперемешку с смирением. – А ты разве не со мной? – Скайлор ехидно ей улыбнулся сверху вниз. – Знаешь, что я подумал, Дина? Разве ты не одна сейчас? Я мог бы тебя подвезти, куда хочешь. Дина покраснела, но радостно ответила: – Я была бы очень признательна, – и выдвинула лапку вперед для поцелуя. Неужто! Оказывается, она очень… кокетливая? Нет, видимо, воспитана не в самых низших слоях общества, думал Скайлор. Понятно, значит, богатство у нее от отца все-таки какое-то есть… А может, все придумала, и семья уже обнищать успела? Дина элегантно встала из-за столика, и только сейчас Скайлор увидел ее во весь рост. Рядом с ним, коротышкой, она выглядела очень большой, а ее пушистая шерсть усиливала это ощущение. У нее был необычайно пушистый полосатый хвост, который послушно держался над паркетом, не пачкаясь. Дина была одета в синее дорогое вечернее платье с переливающимися разными цветами ленточками на плечах. На ногах у нее были невысокие, но стильные черные каблуки, и было видно, что этот наряд кошечка надевала редко и относилась к нему бережно. «Возможно, ее семья была богата, но в один момент обнищала, и отец умер от этого горя, и вот это платье – последнее, что осталось от ее прежней жизни?» – думал Скайлор. Пока он об этом думал, Дина внимательно его разглядела с ног до головы. Он едва заметно вздрогнул, вспомнив о своем маленьком росте, и быстро спросил слегка сипловатым голосом: – Куда изволите? Дина потупилась. – Я настолько выгляжу старой? Скайлор закашлял. Кашель длился с полминуты, и по его окончании кот еще больше смутился. Дина продолжала смотреть на него сверху вниз, но в ее взгляде не было ни величия, ни высокомерности, а только жалобный вопрос: «Я настолько некрасива?». – Нет, совсем нет, – собрался Скайлор и постарался улыбнуться как много сдержаннее. – Извини, забылся. Так куда едем, Дина? – В отель «Небесная синева», если тебе не трудно… Я там свои вещи оставила, – сказала та. «Небесная синева»! Скайлор судорожно вспомнил, как однажды позорно подрался под окнами этого отеля. Дорогой пятизвездочный отель «Небесная синева» мог себе позволить только какой-нибудь богатый скупердяй, а он, Скайлор, по пьяни со своими друзьями решил ворваться в отель, откуда их пинками выкинула охрана, а потом и вовсе избила – да еще как! Было это, конечно, давно, но теперь, стоя рядом с такой элегантной пушистой кошкой, которая пять минут назад выплакивалась ему с потрохами, он был одновременно ошеломлен, сломлен, подавлен и унижен. В прочем, последний пункт полностью зависел от Скайлора, и никого больше. Его смущал тот факт, что он только что грубо обходился с Диной – тряс за плечо, «тыкал» и нетерпеливо читал нотации. Но больше всего его обескуражило то, с какой простотой Дина это воспринимала. Неужели кошечка привыкла к такому? Или она его как-то понимает и читает между строк? – Я сегодня хочу уехать отсюда… – сказала Дина, и Скайлор отвлекся от неприятных мыслей. – Сегодня в 6 утра поезд в Стевенхан. Хочу уехать отсюда. И не возвращаться, – дрогнувшим голосом добавила она. – Пройдем в машину, – лишь ответил Скайлор и мрачно поник. Они вышли из кабака. В городе совсем стемнело. Лишь огни на вывесках сверкали разными цветами, освещая толпы мимо проходящих зверей. Скайлор подвел Дину к своему старенькому кабриолету и молча усадил сзади. – Старая тарахтелка, – добавил он, как бы извиняясь. Чувствовал он себя неловко. Что-то неприятное змеилось в самом низу души. Водить Скайлор умел. Он мог одновременно ускоряться, говорить с кем-то и при этом курить. Сейчас он только курил, аккуратно проезжая светофоры, загорающиеся красным. Он помнил, где был нужный Дине отель, но ему не хотелось расставаться с ней. Хотя ему и было неприятно это осознавать, но кошечка была очень симпатичной. Скайлор решил попетлять. – Я заеду кое-куда, – твердо сказал он тоном, нетерпящим возражений. Но их и не последовало бы. Дина оживленно согласилась с тем, что ему куда-то надо ехать. Все-таки она пьяная, заключил Скайлор , завернул в переулок и припарковался рядом с темной высокой многоэтажкой. – Ты тут живешь? – заинтересовалась Дина и хохотнула. Скайлор не понял, насмехается она над ним или ей просто весело. – Живу, работаю, отдыхаю, – ответил недовольно он. – Оставайся в машине. Дина испуганно округлила глаза. – Как же?! – зашептала она. – Мне тут… страшно и опасно оставаться… – Ну, тогда пойдем со мной, – язвительно сказал Скайлор. – Узнаешь, как живут нищеброды. – О!.. пойдем! – решительно сказала кошечка и встала, слегка покачиваясь. – А на каком этаже…э? – Я живу на самом высоком. Словно бы боженька. – Кот усмехнулся. – Впрочем, я и так как будто боженька.