Попробуй отвязаться...

Самое утомительное в моей жизни – это быть для всех идеалом. Я имею ввиду, что мои манеры, внешность — должны быть для всех примером. Я не устаю особо от моей работы, которая, в какой-то степени, меня очень даже устраивает, но от моего перфекта меня уже тошнит. Почему никого не интересует быть простеньким и ничем не выделяющимся? Из-за чего все хотят быть особенными? Если взять двоих моих подчинённых, то они скорее пример для подростков. Бонни мнит себя самым лучшим музыкантом со звёздной болезнью, его принцип — выбесить меня и чмокнуть себя в зеркале. На всякий случай. Бонни я ненавижу просто так, из своей капризности. Я очень даже избалован, меня бесят такие выкобенщики, как он. Чика... Не сказать, что она меня сильно раздражает, но все же есть такое. Для меня она слишком несерьёзная, она не умеет делать так, как нужно. Чика считает, что для себя знает лучше. А после того, как она втюрилась в Бонни, я стал и ее недолюбливать. Все, что связано с этим фиолетовым ушлепком, меня злит. Ах да. У меня же ещё и брат есть. Гиперактивный дибил Голден. Я, возможно, повторюсь, но меня бесит все это трио. До какого-то момента меня раздражал даже тот, кто меня даже боялся лишний раз тронуть. Повторюсь, до какого-то момента. И в один прекрасный день я понял, что я втрескался в него. Мой маленький принц Фокси. Простой и ничем не выделяющийся. Ах, ещё в жизни меня так не возбуждала скромность! Честно признаться, я уже не раз замечал в Фокси небольшую часть женственности. Как жаль, что он меня побаиваится. Моя маленькая мечта, мой сон, моя любовь. Уже два месяца как я пытаюсь выделить момент, чтобы побыть с ним. Я хочу утонуть в его глазах, в его глубоких, драгоценно-золотых глазах. Я влюблен в Фокси. Я влюблен по уши, даже не знаю, как это объяснить. Я влюблен в его губы, в его глаза, в его хриплый голос, в его алую шерстку. Меня так и тянет к нему прикоснуться. Как же я хочу его. Я хочу увидеть его тело, то, как он смутится, когда я буду раздевать его. Я ночами мечтаю о том, как я буду целовать его, обнимать, шептать всякие пошлости. Иногда моя озабоченность меня даже пугает, потому что я такое могу надумать, что потом я серьезно задумываюсь: а все ли со мной в порядке? Ну что ж, раз уж меня пробило на откровение... Я хочу так его трахнуть, чтобы он мечтал не встречаться со мной больше. А я бы и дальше его насиловал. Иногда, когда я его обнимаю, я хочу его придушить. Но нежно, с любовью. Мое солнышко заслуживает ласки и нежности, которой он уже давным-давно не видел. Я, конечно, соглашусь, что его любят все – и Голден, и Бонни, и Чика. Но не так, как я. Никто его так не любит. И, надо признаться, сегодня удачный день. Мое безупречное как всегда выступление прошло на отлично, и я наконец-то уединился с моим мальчиком. Ах, как же все красиво началось! Фокси очень испугался того, как я прижимаю его к стенке. А как он задёргался, когда я поцеловал его! Как он скулил и давился! Да, я просто чудовище! Я забрал его первый поцелуй! Какая жалость, малыш! Как жаль, что ты не разделил этот момент с кем-то, в кого ты влюблен! Его розовые губки такие мягкие и нежные, что даже останавливаться не хочется. Как бы я хотел его цапнуть, чтобы попробовать его кровь на вкус. Мальчик боится меня. Он, глупышка, считает, что одно его неверное, неугодное мне слово или движение может сильно ему навредить. Но это же Фокси. Обращаться с ним надо, как с хрусталем. Это самое ценное, что есть в моей жизни. Но не бойся, малыш. Я тебя не обижу. Я не настолько психопат. Я очень ценю тебя, малыш, и ты это знаешь. Что ж, малыш, попробуй вырваться...