Трава зеленеет осенью

— Ещё раз, бьешь как малолетка, это и все на что ты способен? — Удар и мое тело отлетает в противоположный край зала. Было больно, двухчасовой бой против мастера дался сложно. Мне не привыкать получать удары, но сейчас я на пределе. — Не спать! — Крик мастера, и его нога ударяется об мою вовремя поставленную в блок руку, снова удар но уже рукой в солнечное сплетение и снова мой блок, удар и ещё раз удар, который я блокирую или ловко уворачиваюсь. Это единственное что я сейчас могу сделать, все тело болит и ноет от усталости и полученных ударов, хочу просто лечь на этом холодном паркетном полу и лежать в позе звезды. — Плохо, никуда не годится. И такими силами ты собираешься защищать семью, ты мусор! — Да, мастер, прошу прощения. Я мусор. — Очень рад, что ты это понимаешь, закончим на сегодня, завтра в полдень жду тебя тут, свободен. Поклонившись мастеру я ждала когда он уйдёт все также стоя в поклоне, если выпрямлюсь раньше того как он уйдёт, мастер разозлиться. Перед глазами был тот самый паркетный пол, из-за пота что стекал по лицу и попадал в глаза обзор затуманился, или это после сильного удара в голову, который я пропустила на сороковой минуте нашего спарринга. Вот послышался шум раздвигаемых сёдзи, и мое сердце наконец-то перестало так тревожно стучать. Выпрямившись из поклона посмотрела в сторону двери, да Мастер ушёл и я осталась одна. Но это только на пару часов, когда уберу зал и протру полы, дома снова будет ожидать Мастер, он же по совместительству мой отец. С десяти лет мой отец стал меня тренировать, эти чертовы четыре года, каждый день по несколько часов, меня не спрашивали хочу ли я этого, просто поставили в известность, просто сказали защищайся или умри. Вот такие вот добрые слова от отца я получила будучи совсем ещё ребёнком. Но так было не всегда, раньше отец тренировал моего старшего брата, около десяти лет он учил его техникам тхэквондо, но это не помогло моему старшему брату от пуль, его убили пять лет назад, говорят он влез в разборки уголовных банд, за это его и убили. Отец на похоронах не пролил и слезинки, а после взялся за меня. Тацуми был его гордостью, наследником его дела и потерять вот так любимого ребёнка для него было тяжело. Любимого родного ребёнка. Все свои мысли и силы он направил на меня, тогда играю с ребятами во дворе я не знала о жестокости этого мира, тогда будучи девченкой десяти лет с длинными чёрными волосами я не знала, что это конец моего детства. Старые друзья и привычки стёрлись из моей жизни в первые месяца моей новой жизни. Вся моя жизнь стала вертеться в этом зале и дома. А дома меня ждала моя мама и младшая сестра, помощь по дому, учёба и уроки, и никаких друзей вот уже последние четыре года. Иногда, видя как играют Одноклассники, гуляют после уроков в парках или на площадках, меня охватывала зависть, я тоже так хотела. Я же ещё ребёнок, мне всего четырнадцать лет, почему за меня выбрали как меня жить. За каждые такие мысли, что вырывались наружу совсем не к месту, я получала от отца в зале. Я не злилась на него, он удочерил меня, полюбил мою маму уже с прицепом и даёт мне крышу над головой. В ответ я должна эту крышу отплатить. Я никогда не задавалась вопросом, зачем он тренирует меня, ведь по сути я ему никто, но за все это время так и не нашла ответ на свой вопрос. *** После уборки в зале мне хотелось лишь одного, лечь поспать, голова по прежнему гудела и чувствовалась тошнота, скорее всего у меня сотрясение, но даже если я об этом скажу ничего не изменится, маме будет все равно, даже не посмотрит на меня. Мастер-отец скажет что я слаба и начнёт тренировать ещё больше, а сестра в силу возраста не поймёт что это такое и почему старшей сестре плохо. Закрыв зал, повесила ключ в тайное место, там он всегда хранится и об этом месте знают лишь несколько человек. Домой идти не хотелось, а вот прогуляться и подышать свежим воздухом то самое. Время было уже ближе в четырём часам, слишком долго я провозилась с уборкой, но на улице было ещё многолюдно, повсюду были компании людей, лишь только я шла одна, да вроде говорили что одна из бандитских группировок нападает на мирное население, избивая, ворую или насилуют. Я не боялась быть жертвой, после встреч с мастером мой страх попусту растворился, и получать боль было не страшно. Но, страшится за жизнь других… Может и поэтому я побежала со всей силы в ту сторону откуда услышала крик, и конечно же застала там девочку чуть младше меня окружённую как раз такими группой бандитов. — Эй, отвалите от неё! — На мой крик повернулись все без исключения, даже девушку. Мы с ней столкнулись взглядами, в ее, кажется, была благодарность, уж прости я не знаю смогу ли тебя спасти, и мое тело ещё плохо меня слушает. Но выбора у меня не было, либо спасти себя и девушку, либо помереть как старший брат. *** На деле это оказалось не так сложно, даже показалось что я избиваю детей с детского сада, только их слез не хватало до полной картины. Вот спустя пару минут все четверо валялись на грязной земле без сознания, даже не думала что они будут такими слабыми, или это после мастера они такими кажутся. — Спасибо тебе, ты спас меня, я даже не знаю что со мной могло случится, мой брат бы не вынес этого, если бы что-то со мной случилось.- Девушка прижалась ко мне, обнимая и плача одновременно, по опыту старшей сёстры я знала что в такой ситуации надо успокоить и обменять в ответ. — Все позади, они тебя больше не тронут, ты идти можешь или тебя проводить? — Конечно, я заметила в каком она состоянии, порванная школьная блузка, задранная юбка, понятно что эту школьницу хотели не обворовать, поэтому ее лучше проводить до ее брата. — Как тебя зовут, и где ты живешь, я провожу тебя. Меня вот зовут Аки, и это не потому что я родился осенью. — Я… Меня зовут Хината Татсибана, но друзья зовут Хина. Спасибо тебе Аки-кун.