Our sins and happiness

Так же как и в первый раз, он стучится в дверь… Открывает её, тем самым будя Хэви.На цыпочках следует к кровати, словно вовсе не планирует ничего сделать.Он присаживается на постель, поглаживает его спину… Рыжий ощущает движения рук блондина и чуть-чуть сжимается, как будто это какой-нибудь сигнал об опасности. Что ж, его нутро не подвело.В очередной раз… Он стремится как-то прекратить это, избежать этот акт сексуального насилия, чёрт возьми, но не в силах из-за страха того, что ему вновь сделают больнее,вновь нанесут удары по его телу, уже и так усыпанному синяками и ссадинами, о которых не ведает ни один человек, помимо самого насильника и жертвы.Он не предотвращает этого, и никоим образом не останавливает Ди и в этот раз. Блондин не прекращает гладить Хэви по спине, однако уже более жёсткими движениями и обрывочными.Он спускается пониже, поближе к паховой области.Спускает ладонь медленно, чтобы помучить Хэви подлительнее, ведь Ди понимает, что его братец наверняка хочет стремительного завершения, а старшему это совсем не нравится.Ди в конце концов опустился до полового органа брата, он начал касаться его со всех сторон, мягко кладя худощавые, длинноватые пальцы на розовую головку, слабо давя на неё, будто стараясь выжать все «соки» рыжего.Хэви,конечно, это не понравилось и он заскулил… Что ж,скулеж,вероятнее всего был оплошностью, поскольку это не на шутку взбудоражило Ди.Он прекратил трогать член Хэви, и решил, что пришло время начинать к основной части несогласованного соития… Ди грубо перевернул Хэви на живот, сбросил с него всю препятствующую ткань с тела.Теперь, ему открывался превосходный вид на такое хрупкое, нежное, помеченное им тело. — Хах, даже отпечатки на заднице остались с прошлого раза, — прокомментировал Ди своё «творение». Блондин наслаждался этим, но вспомнил, то что обязан завершить начатое. Ди ударил рыжего по ягодицам, причём со всей силы.Хэви чуть не зарыдал, ему было невероятно неприятно, поскольку прошлые следы ещё не прекратили болеть, а здесь новые удары примчали! — Побыстрее бы всё закончилось..., — прошептал Хэви. — Ты что-то сказал? — Ди услышал его голос. — Нет! Тебе, наверное, показалось… — Хм, хорошо.Поверю тебе на слово, мелкий. Ди продолжил бить его по мягкому месту, но уже помягче.Он делал так в течении десяти минут, а затем переключился на анальное отверстие парня.Старший приблизился к заду Хэви, и стал сминать его проход, готовя его к принятию в себя члена.Он трогал его, как можно чаще и как можно грубее.Хэви становится труднее дышать, ведь он понимает, что сейчас будет.Блондин подносит ко рту рыжего пальцы, Хэви знает, что от него хотят и берёт пальцы в рот, смачивая их слюной,легонько обсасывая. — Молодец… — похвалил его Ди. Он впихивает эти пальцы в анус брата, растягивая его отверстие… Хэви некомфортно, он хочет бежать из его рук, но не может.После нескольких минут подобных «упражнений», Ди достаёт половой орган.Рыжий слышит, как бренчит бляшка ремня, как он стягивает белье с себя.Хэви готовится снова принять в себя брата. Ди немного потрогал своё достоинство, перед тем, как навести его к проходу рыжеволосого паренька. — Ну что, готов, Хэвс? — он ухмыльнулся, как-то по-злому… — … — младший только неуверенно кивнул. Блондин навёл член.Начал не торопясь опускать его в зад.Он вошёл во всю длину, упёрся, а затем стал вдалбливать Хэви в поверхность кровати с неведомой скоростью… Ди, то быстро входил, то выходил, нанося тем самым боль своему младшему брату… Хэви кричал от боли и агонии во всём теле от всех внезапных движений, от понимания того, что это, вероятнее всего, не последний раз. Ди кончил в брата, звонко, грязно, весь в поту и с наиболее отвратительным звуком, а потом свалился на Хэви.Он отлежался немного,будто ни в чем не бывало поднялся и пошёл по своим делам, пока Хэви едва сдерживал плач, после того, как излился в простыню. — До следующего раза, мелкий… О, и да, молчок об этом, хорошо? — сказал Ди и ушёл. Хэви встал с кровати, приблизился к двери и захлопнул её так сильно, что в комнате все полки затряслись.Он развернулся к двери задом, присел на пол и начал громко заливаться слезами, стучась по полу и вопя от бессилия.