Упырь

             На самом деле Чифую никогда бы на это не согласился. Не в его характере блуждать по вечеринкам в поисках ночной спутницы, которую, впрочем, он и не ищет. Быстрее он пробежит по местным магазинам, прогуляется по набережной — найдет для себя любое оправдание, но не согласится. Только вот Майки убеждать умеет.       — Что это? — спрашивает Чифую, рассматривая странный, до ужаса подозрительный костюм. Словно придуман для маленького ребенка. Майки выглядывает из-за красного плаща невинно, хлопая темными ресницами, и будто удивляется; его светлые брови поднимаются вверх.       — Твой костюм, разумеется, — говорит он и улыбается ярко, словно просит прощения. Только вот Чифую знает, что муки совести Майки почти никогда не чувствует.       — Это?.. — он рассматривает красный плащ с поднятым ярким воротником — ну точно прямиком из средневековья, даже пыль оттряхивает ладонью, а она будто к костюму приклеилась. В целом он выглядит отлично. Качественно. Будто бы прямо из какого-нибудь секонд-хенда века так восемнадцатого. — ...Это костюм вампира? — поднимает бровь Чифую.       — Блять, конечно, нет. — Майки пожимает плечами. — Это теперь твоя будничная одежда, — и кидает прямо в его лицо накладные клыки. Пластмассовые, ну точно дешёвые. Такие продают в магазине сладостей вместе с мармеладными язычками. Впрочем, очень вкусными. Но клыки неудобные — рот не закрывается до конца, и они мешают говорить, — получается что-то смазанное и невнятное, а во рту скапливается слюна, которую хочется сплюнуть в сторону, — может, немного по-быдловски, но совсем ведь немного.

***

      Чифую не знает, как мог на это согласиться. Но рукава рубашки ему явно жмут, мешают — и дело даже не в том, что с размером не угадали. Дело в том, что он чувствует себя непривычно, лишаясь возможности размахнуться рукой полностью. Даже в школе он не позволял себе такой вычурности и собранности, а когда выходил за порог дома и скрывался с глаз строгой мамы, то расстегивал верхние пуговицы, а рукава закатывал — все равно ведь испачкается, когда кого-нибудь поваляет по полу.       — Я предчувствую, как заебусь сегодня, — жалуется он улыбающемуся Майки. На нем специального костюма будто и нет — дьявольские рожки едва украшают светлую шевелюру, а с лица блондина не сходит улыбка, и Чифую это действительно радует. Возможно, что это единственная вещь, которая здесь его держит.       — У меня такое ощущение, что тебе сегодня понравится. Безумно, — он улыбается ещё шире, даже натянуто. Чифую считает, что Майки что-то задумал.       Не то чтобы он ошибается в этом.              

***

             Он замечает этого парня сразу — обращает внимание на сумасшедшую ухмылку, на убранные в карманы руки. А ещё он одет точно так же, как и Чифую. Чифую хочет скривиться от таких презрительных мыслей.       Он замечает его сразу не только поэтому. Парень и без того находится в центре внимания. Чифую не знает, что могли придумать полупьяные школьники, но поедание лапши на перегонки — одно из самых невинных занятий, что он видел на подобных вечеринках. Он ожидал игры в бутылочку, карты. Да что угодно, но связанное с алкоголем или сексуальными действиями. А парень сидит, ухмыляется — Чифую даже отсюда видит его сверкающие в свете софитов клыки. Накладные, но явно дороже, чем его собственные.       — Он сидит здесь уже второй час, — шепчет незнакомый парень рядом. И тогда Чифую поворачивается. Неужели нет никого, кто бы мог победить названного вампира?       — Я следующий, — предупреждает Чифую, отталкивая последнего человека в очереди за плечо. Тот злится, оборачивается и, видимо, хочет возразить, но, заметив грозный взгляд Мацуно, примирительно поднимает вверх руки.       Когда Чифую садится за круглый стол, на который взгромоздили несколько пачек дешёвых лапшичных обедов, аккуратно собранных в прямоугольные упаковки, то замечает несколько деталей. Во-первых, свои клыки он снимает, так как говорить, да и есть будет весьма трудно. Он обращает внимание на то, что парень продолжает нагло улыбаться (да и ел он все это время в дьявольских количествах), не снимая антуражную вещицу. Тогда Чифую догадывается.       — Они настоящие? — он даже наклоняется к своему плечу голову, будто этот жест поможет ему рассмотреть соперника. И действительно — парень выходит из тени, расстягивая губы в улыбке.       — Они? — интересуется он, и Чифую кивает на брошенные на столе накладные клыки — обслюнявленные им же, но кто будет спорить? — А, ну разумеется, а ты думал.       От его улыбки как-то подозрительно ведёт, и Чифую пытается отвлечься на другие черты лица мальчика. Да, мальчика, потому что на вид ему лет семнадцать, не больше. Глаза его яркие, будто жёлтые, явно вампирские. Чифую хочет спросить, а не линзы ли это, но осекается — мало ли какие сюрпризы таит этот загадочный незнакомец. Чифую переключает внимание на его волнистые, длинные волосы, дополняющие образ графа Дракулы, но слышит сзади лишь улюлюканье.       — Вы наконец начнёте?! — кричат из толпы, и Чифую отмирает — смотрит вниз, на лапшу. И прежде чем схватиться за палочки замечает, как острый, длинный язык брюнета проходится по тонким губам, едва задевая клыки, заставляя задуматься — а как он ещё свой язык и не прокусил?       — Поедим лапши? — напоследок спрашивает вампир, прежде чем кинуться на поставленную перед ними тарелку. Она одна — огромная, поместившая в себя почти все упаковки лапши, что прежде Чифую увидел. Кажется, что парня решили разорвать от еды окончательно, но он будто с голодного края — такого сильного аппетита Чифую ещё не видел.       Они едят долго, оттягивая финал и заставляя многих в окружении разойтись с разочарованным вздохом — видимо, вызванным явной победой черноволосого парня, — а других уже совсем развело от выпитого, и в конце-концов Чифую с недовампиром остаются совсем одни.       Живот забит до отвала, но остаётся совсем немного — Чифую тянет оставшуюся лапшу, и едва ли не кашляет — такое он видел лишь в романтическом фильме. Последняя лапша, которую они оба захватили в тисках рта. И тот, кто победит — должен съесть больше.       Чифую втягивает в себя воздух, медленно, настороженно, не отрывая взгляда от жёлтых и насмешливых глаз напротив. В конце концов, если кто-то и решит сдаться, то проиграет. А Чифую себе поклялся сегодня веселиться на полную. Его лицо приближается к вампиру, позволяя разглядеть болезненно-бледную кожу и длинные ресницы совсем уж близко — даже с девушкой Чифую до такого не доходил ни разу. И в конце концов они сталкиваются губами, затягивая остатки еды и размазывая по лицу друг друга соус. Никогда ещё победа для Чифую не была так сладка. Только вот парень будто от губ отрываться не хочет — они застыли в таком положении, напряжённо смотря в глаза, а после Чифую чувствует лёгкую боль и запах железа — отскакивает, замечая, как по длинному клыку парня катится капелька крови. Укусил, сволочь — ну точно упырь.       — Ну, — говорит единственный парень, явно ведущий, тоже далеко не трезвый. — Победила дружба! — и икает, едва ли не падая. — Заберите свой приз, Баджи Кейске и Чифую Мацуно.       Чифую разворачивается в сторону упомянутого парня, замечая, как аккуратно он поправляет широкие рукава рубашки — даже изысканно — и кивает ведущему.       — А какой же за приз? — напоследок спрашивает Мацуно, впрочем, даже не радуясь выигрышу.       — Как какой? — удивляется ведущий. — Разумеется, столик на двоих в лапшичной.       Живот урчит, а лапша так и лезет наружу — так много ее уже скопилось в организме. А Баджи хоть бы что — кровь, видимо, стала соусом, а мозги лапшой. Либо же он ему на уши ее и накручивает с этим призом.       — А поделить билет на двоих нам как? — интересуется Баджи, рассматривая врученную ему в руки бумажку.       — Ну как ещё, — ведущий трёт затылок рукой, — пойти вместе.       Чифую радуется, что свой приз нашел, и хочет попробовать мармеладный язык упыря снова. И вспоминает слова резко пропавшего Майки, что обещал ему повеселиться. Сейчас его дьявольские рожки кажутся как никогда подходящими. Он раздражённо хлопает по столу кулаком, заставляя брюнета вскинуть вверх брови.       А такое уж совпадение — их общий костюм?

End.