Проект "Новая Надежда"

      Меня зовут Иллирика. Я — нахи из рода Кианай.       Я — предатель своего народа. И я — одна из многих, способствовавших уничтожению нашего мира.       Скатон.       Я была рождена в то время, когда в небо уже вознеслись Куполы, а недра земли изрылись тоннелями, ходами и многоярусными городами, не имеющими имен.       Они назывались просто: Сектора.       Сектора строились вокруг Агломераций, а Агломерации строились вокруг важной шишки из определенного клана, фракции, стаи, прайда или семьи.       Насколько я помню, нахи — мой народ — в «важные шишки» никогда не рвались. Да и некому было рваться. Почти все нахи погибли во время Первой Волны. Сумевшие спастись из уст в уста передавали нам, потомкам, то, что нас остались единицы.       Наверное, тогда-то, после Первой Волны, когда от нашего народа осталось меньше половины половины, нашу ценность и осознали.       Первыми одумались амиты.        Амиты вообще умные, я бы даже сказала, хитрые и порой мудрые создания. Живут долго, живут сытно и богато.       Никто не заметил, как после Первой Волны они ловко и быстро взобрались на вершину агонизирующего мира.       Стоило отдать им должное: они сумели собрать осколки и слепить из них нечто, что позволило всем нам протянуть еще немного.       Амиты стали теми, кто основал Альянс: собрали в кучку разрозненные, потерянные и перепуганные народы.        Амиты стали теми, кто, грамотно делегируя, воздвигнул первые Купола, проложил первые туннели, пустил по ним первых сычей*. Амиты стали теми, кто растормошил нас. Теми, кто собрал осколки экономики и склеил их быстрее, чем Скатон порвало от Второй Волны.       Поверхность трещала и агонизировала.       Уверена, нахи тех времен стонали и выли не тише.       Мы чувствуем мир. Мы живем миром.       По крайней мере, так мне говорил мой брат. А ему — наш отец. А ему — наш дедушка.       Нахи — тонкая, но крепкая ниточка между народами и энергией самого мира.       Наверное, когда-то вместо амитов на вершине стояли именно мы.       Но сейчас нас остались лишь единицы. Мы бегаем по указке амитов, как, собственно, и все остальные.       И мы совершенно ничего не чувствуем.       Мы просрали свой мир.       Дали ему умереть.       Единственное, что нам оставалось — попытаться сохранить то, что смогло уцелеть.       Наши знания, наши технологии, нашу историю. Нас самих.       Проект «Новая Надежда» был организован амитами и поддержан всеми членами Альянса.       Колонизация.       Все то время, пока Скатон медленно умирал, а народ ютился в подземельях, Альянс искал нам новый дом. Место, где мы — рожденные в Секторах — могли впервые увидеть солнце и чистое небо, услышать шелест трав и почувствовать кожей капли дождя, прогуляться по лесу и вдохнуть полной грудью горный воздух.       Звучит прекрасно, не правда ли?       И, конечно же, нашлись те, кто Альянсу не поверил.       Нашлись те, кто сумел докопаться до истины: Альянс — вовсе не следствие катастрофы. Альянс — ее основная и главная причина.       И я каким-то образом оказалась среди них, среди последних.       А ведь я просто хотела вернуть себе брата.       И сейчас, вцепившись в нагрудные ремни, я думаю о том, что было. О своем роде, об утраченных возможностях, о Скатоне, об амитах. Думаю, о том, кто же на самом деле предал свой собственный мир.       Альянс?       Или же все-таки мы? Те, кто всеми силами пытался выбить почву у него из-под ног, веря в собственную святость и правоту.       И нисколько не обращая внимания на мольбы умирающего мира остановиться.       Меня зовут Иллирика. Я — нахи из рода Кианай. Я и мой народ испокон веков были связующим звеном между Скатоном и теми, кто его населял.       И я…       Нет, не я. Не только я. Все мы — все нахи Скатона — отвернулись от собственного мира.       Мы позволили амитам его уничтожить.

      «Система аварийного спасения повреждена».       «Система аварийного спасения повреждена».       «Система аварийного спасения повреждена».       «Сбой системы гибернации».       «Сбой системы гибернации».       «Система аварийного…».

      Удар о твердую поверхность сотрясает транспортер, на поверку оказавшийся совершенно непригодным для дальнего переброса. Разлохмачивает вертикальный стабилизатор, срезает крылья и вырывает куски фюзеляжа. Прежде, чем взрыть носовой частью вязкую, влажную после прошедших ливней землю, транспортер несколько раз перекручивается, обламывая то, что осталось от крыльев. И, прочертив корпусом, врезается боковыми панелями в крепкие, могучие стволы высоких деревьев.        Удар сшугивает с задрожавших веток беспокойно заголосивших птиц.       Вверх, в затянутое серыми, дождевыми тучами небо тянутся клубы черного, едкого дыма.       А через пробоины в корпусе видны покореженный отсек полезного груза и развороченная кабина экипажа.       Большая часть капсул повреждена настолько сильно, что не представляет из себя ничего, кроме месива металла, стекла, синтетических волокон и тех, кто находился внутри. Кресло одного из пилотов выдрано с корнем, о самом пилоте же напоминает лишь кровавая клякса на обрывке фюзеляжа.       Второй поломанной куклой висит на нагрудных ремнях.       С безжизненно расслабленных пальцев тихонько покачивающейся руки вниз, на металлические сегменты разодранного пола срываются крупные, алые капли.       Тело третьего пробило иллюминатор и неподвижно лежало в пышных и колючих кустах молодого подроста.       Словно разгневавшись на беспардонное вторжение, низкое из-за туч небо, раскатисто громыхает. Серые тучи озаряются изломанным разрядом. И на потревоженный лес тяжелым, плотным потоком низвергается ливень.       Слипшиеся от крови ресницы третьего пилота болезненно вздрагивают.