Звездами станем

Что такое жизнь? В чём её смысл? Каково твоё предназначение? Почему именно ты родился на этом свете, а не кто-то другой? Рано или поздно все умрут, тогда просто зачем?

Кенма открыл сонные глаза и отрешенно посмотрел в серый потёсанный потолок. На улице шёл дождь, неприятно постукивая каплями об окно, которое было плотно закрыто чёрными шторами изнутри; кипел чайник, звонил будильник на телефоне, но все шумы остались на заднем фоне. Все звуки раздавались словно из-под воды, приглушенные и совершенно неважные. Козуме неспешно моргнул и медленно отвел взгляд от потолка, вглядываясь теперь в темноту комнаты, пытаясь что-то увидеть, а может и понять(?). Каждый день словно одинаковая пытка, не приносящая ни боли, ни радости. Пусто. Совершенно ничего. Будь он чуточку мазохистом, возможно, причинять самому себе душевный дискомфорт стало проще, однако, только мысль о таком заставляла уставать ещё больше. Парень встал с кровати, выключив будильник, который играл какую-то неизвестную мелодию уже четвертый раз. Глаза настолько привыкли к темноте, что стали похожи на кошачьи, способные видеть всё почти как при свете, поэтому каждый шаг обходил уголки мебели и валяющиеся бутылки от энергетиков. Кухня находилась в соседней комнате, благодаря чему через несколько секунд чайник был выключен. Единственный источник чего-то яркого исходил из двери, ведущей в отдельное маленькое помещение с большим экраном и рядом валяющимся джойстиком. Техника работала и на экране было написано красным цветом “Поражение”. Кенма дотронулся до кнопки выключения питания своими худыми пальцами и вернулся обратно на кухню, доставая из раковины кружку с давно стертой картинкой, пытаясь наспех сделать кофе. Завтрак может и подождать. До завтра, к примеру. Каждый день такой же муторный, как и вчерашний. Меняется только дата в телефоне и лекции в университете у людей, которым плевать на своих подопечных. Для чего всё это? Почему всё в рамках? Если ему не нравится общаться с людьми или учиться, зачем Кенма должен это делать? Дом – своеобразная крепость, в которой можно укрыться от всех невзгод и никогда не выходить. Он хочет сидеть на пуфике и играть в любимые видеоигры, проигрывая раз за разом, но пытаясь победить очередного босса. К сожалению, пока Козуме подчиняется людским правилам и живет в принципе, он идет на ненавистную учебу, по пути стараясь избегать спешащих пешеходов, которые прикасались к нему своими телами, даже не пытаясь избежать столкновения.

Кенма ненавидит прикосновения.

Каждый раз, когда он ощущает чужое тепло на себе, чувствует кожу другого человека на своей, хочется одного – блевать. Любой тактильный контакт заканчивается головной болью и стрессом, кроме, однако, глупого друга детства. Его прикосновение хоть и вызывают отвращение, но терпимые настолько, насколько это возможно. Университет встретил парня толпой студентов, громко беседующих между собой. Они обнимались, целовались, ссорились, обсуждали вечеринки и совместные походы по магазинам. Все голоса заполнили тяжелую голову и словно рой насекомых зажужжал прямо над ухом, заполнив собой всё уличное пространство. Даже воздух мгновенно потяжелел. Мерзко. Слишком шумно. Слишком громко. Слишком много слишком. Кенма поднял бледную руку и достал из капюшона светло-крашенные волосы, пытаясь скрыть своё лицо и абстрагироваться от наружного мира.

Господи, когда всё это закончится?

Нужная аудитория нашлась сразу и Козуме без промедлений отправился на своё место в конце кабинета, избегая однокурсников, стоящих в проходах. На столе тетрадь, ручка и карандаш. Закутанные руки в рукава чёрной толстовки и сонные глаза. День начался максимум час назад, но казалось, что прошла целая вечность. Ужасающе долгая вечность. Кенма естественно достал из портфеля заряженный телефон и зашёл в уже давно открытую вкладку, где оказался уровень, который он проходил вчера вечером пока ждал, когда включится приставка. Люди всё так же приходили и уходили из аудитории и краем уха, к сожалению, Козуме мог слышать, как они переговариваются. — Ха... Серьезно?.. Ты его просто кинула? — какая-то девчонка наигранно закрыла рот ладошкой, словно услышала что-то невероятно шокирующие и специально медленно захлопала глазками с накрашенными ресницами. Её подруга не менее наигранно закатила глаза и толкнула подругу в бок локтем. Обе засмеялись. Как же отвратительно. Кенма в отвращении скривился, уставившись в свой телефон. Вся эта непонятая фальшь, касания и глупые разговоры. Зачем? Какая от этого польза? Отношения, которые обязательно когда-нибудь закончатся и ненужное хвастовство. Для чего всё это? — Прошу занять Ваши места, — в кабинет вошёл их преподаватель и все студенты затихли, садясь на стулья. Ушиджима Вакатоши, именно так его звали, объявил сегодняшнюю тему и Козуме прямо сейчас захотел познакомить свой лоб с партой, зарываясь в собственные волосы – заснуть. Слава богу в руках оказался спасительный телефон, который всегда помогал справиться со стрессом, да и был чем-то, что никогда не будет делать того, чего ты не хочешь. Кроме надоедливой рекламы. Парень нажал на кнопку “продолжить”, но его остановила вибрация. Куроо 9:10 Ну привет Как утро? Поел? Сейчас такая скучная лекция просто жуть----- Что у тебя сейчас???? Ты не проспал? Если да, то я приду к тебе сегодня И Заберу приставку к себе Почему игноришь я вижу что ты читаешь Кенма---.-..-.---. Ну Кееееееееееееенма

Кенма 9:12

Чего ты пристал, у тебя сейчас лекция.

Тебя не должно волновать поел я или нет.

Будь добр.

Если ты перестанешь писать это утро станет лучше.

Куроо 9:13 ООО ЖИВОЙ Меня ещё как волнует Встретимся после лекции возле спорт зала я купил сегодня два сэндвича Возражения не принимаются

Кенма 9:13

Господи, я не хочу, ясно?

Отстань уже.

Куроо 9:15 Зато хочу я Ты же знаешь я настоящий эгоист Не придёшь я приду сам Но тогда тебе придется съесть два сэндвича а не один Удачи!!^3^ Кенма устало откинулся на спинку стула и зажмурил глаза. Черные пятна неприятно закрывали обзор. Похоже, Куроо прав и ему не хватает сна. Но смысл спать, если утро обязательно наступит? Козуме просто хотел заснуть и больше никогда не открывать глаза. Не видеть этот мир, не слышать людей, просто не быть. Как же всё это достало. Просто отстаньте и дайте спокойно раствориться. Лекция продолжалась, а Кенма продолжал играть в телефон. Новый уровень. Новый уровень. Новый уровень.

Поражение. Парень недовольно покосился на глупую надпись и закрыл игру за пару секунд до звонка. Вот не задача, глупый уровень.

* * *

— Ты опоздал на девять минут и тридцать четыре секунды! — знакомый голос раздался прямо за спиной. Громкий. Уши неприятно заложило. Кенма перевёл взгляд на друга, который стоял в метре от него и лениво повернулся к нему лицом. Радует, что этот чудик хотя бы знал, что в его случае личное пространство играет большую роль. Сам по себе Куроо любитель понавязываться, однако, Тетсуро на то и единственный друг, принимающий его таким, каким Козуме и является. Нельзя сказать плохо это или хорошо, но иногда приносит сильный дискомфорт. — Я пришёл. Этого недостаточно? — парень даже бровью не повел и плюхнулся на ближайшую скамью. Высокий брюнет проигнорировал слова друга, просто достав из портфеля упакованный сэндвич с овощами, протягивая без слов в чужие руки. У Кенмы не было возможности отказаться, ему еду буквально запихнули в руки. — Ты должен поесть, а то посмотри какой худой! Даже смотреть страшно, — Куроо игриво заморгал и достал ещё один сэндвич, но на этот раз откусывая его самостоятельно. — Специально без мяса взял, там только немного курочки, но, если что вытащи. Козуме кивнул, прожигая взглядом принесенную еду. Интересно. Без этого кусочка хлеба он ведь мог и умереть от недостатка еды в организме. Так смешно, что такая простая вещь поддерживает жизнь в любом теле. Умереть от недостатка воды. Еды. Сна. Умереть от травмы. Болезни. Несчастного случая. Неужели, есть так много способов покончить со своей жизнью? И так глупо. Как же Козуме хотел, чтобы его просто убили в подворотне и закончили это глупое существование. Бессмысленное и утомительное. Однако, как бы ему не хотелось, убийцы и маньяки в подворотнях никогда не встречались. Не нападали. Не ранили. Какая жалость. Под строгим взглядом Тетсуро Кенме пришлось откусить бутерброд, пытаясь подавить рвотный позыв, проглатывая подходящую к горлу тошноту. Организм постепенно отказывался от пищи. Если так пойдет, он может умереть от анорексии, такой смешной болезни. Возможно, парень бы подавился тем же откушенным куском и всего лишь задохнулся от невозможности сделать вдох. Любопытно, какие бы лица красовались у людей, которые увидят его сначала покрасневшее, а после посиневшее лицо, выпученные слезящиеся глаза и неостанавливающийся кашель, где, кажется, возможно выкашлять все внутренние органы, но не тот самый злополучный кусок? К их счастью, Кенма не подавился и съел больше половины сэндвича. Куроо удовлетворенно кивнул, выкидывая пакетик от своей порции. А как бы отреагировал Куроо? Что он будет думать, когда узнает, что за мысли летают в голове его друга детства? — Ну, теперь я могу идти со спокойной душой. Я побежал, у меня физкультура... Удачи, Кенма, не опаздывай на лекцию! — Тетсуро подмигнул, быстро поправил чужие лохматые волосы и убежал, чтобы успеть переодеться. Физрук у них бешенный, по-другому не скажешь. Козуме смотрел в след отдаляющемуся другу. Убедившись, что тот скрылся из поле зрения, выбросил оставшийся сэндвич, параллельно с этим закрывая рукой рот. Еда уже хочет вылезти наружу не совсем естественным путем. Кенма чувствовал, как слабость распространяется по всему телу и не мог не тяжело задышать. Как же всё это надоело.

* * *

Остальные пары благополучно были прогуляны дома за приставкой. На экране вновь появилось ненавистное “Поражение” и Козуме откинул джойстик в сторону, подходя к наполовину открытым шторам. За окном моросил дождик и раздавался неприятный звук, когда автомобили проезжали по образовавшимся лужам. Капли разлетались в разные стороны и разбивались в дребезги, падая на асфальт. Так продолжалось раз за разом. Поток машин не заканчивался. Как было бы прекрасно оказаться на месте этой жалкой лужи. Когда такие мысли стали посещать Кенму? Он не помнит, такое ощущение, будто он был рожден с этим. Каждый божий день хочется раствориться в будничной суете и провалиться сквозь пол. Исчезнуть. Только вот Бог решил иначе. Ему нравится наблюдать за страданиями людей, поэтому Он их и не отпускает. Козуме уверен, что он один из тех людей. Красные фары у машин почему-то показались Кенме приятыми для глаз. Парень улыбнулся, последний раз взглянул на небо и закрыл шторы полностью, погрузив комнату во мрак. Если Бог не даёт ему смерть, он может добиться этого самостоятельно. Ведь, не зря Бог создал человека таким хрупким существом? Пустые кошачьи глаза уставились на надпись на телевизоре. Поражение очень импонировало прямо сейчас.

* * *

Следующий день не отличался от вчерашнего, кроме новых мыслей, посещающих крашенную голову. Даже Куроо заметил задумчивый взгляд друга, поэтому предложил прогулять пару и пойти в столовую. Лекция была очень нудная и скучная, единственный способ спастись – свалить. Кенма на автомате согласился на предложение. Однако, перед тем как пойти в кафетерий им пришлось заскочить на некоторое время в библиотеку, чтобы Тетсуро смог найти несколько книжек по химии для проекта. Козуме особо не разбирался в этом. Парень сел на стул и, как всегда, достал телефон, погружаясь в мир игр. На этот раз попался довольно сложный босс, из-за чего Кенма умер несколько раз. Куроо до сих пор в поисках, поэтому времени предостаточно для прохождения. Забавно. Вся его жизнь крутится во круг видеоигр. Наверное, это первое, что заставило заинтересоваться и отдать всего себя. Но даже игры становятся обыденностью и не приносят того наслаждения. Кенма быстро переключился с мыслей на кнопку и нажал на неё. Босс оказался повержен и упал, открывая отдел с наградами. — Вау! Потрясно! — Кенма вздрогнул от восторженного голоса за спиной и тяжело сглотнул. Козуме медленно повернулся назад, съёживаясь ещё больше, когда он пересекся взглядом с медовыми глазами, в которых парень видел звезды и счастье, буквально вываливающихся из них. — Я уже второй день не могу пройти этого босса... Ты так быстро его победил, что я не мог промолчать, — парень улыбнулся настолько широко и ярко, что Кенма почувствовал, как у него затряслись ноги с пальцами на руках. Господи, он был так близко. Козуме чувствовал его присутствие каждой частичкой своего тела и внутри всё скрутилось от напавшего на него дискомфорта. Этот человек напоминал крашеному ненавистное ему летнее солнце. Кудрявы рыжие вихри, большие выразительные глаза, много веснушек на носу и немного на щеках; чуть загорелая кожа и слегка худощавое телосложение. Слишком светло, будто солнечные лучи выжигают сетчатку глаза. К горлу подкатил тугой ком, а в животе неприятно затянуло от чужой близости и необычной внешности для типичного жителя Японии. — М... Спасибо? — Кенма попытался выдавить из себя хоть что-то. Он сразу отвернулся, стараясь не пересекаться с горящими глазами. Слишком много эмоций для человека, который сказал всего два предложения. Какого чёрта Куроо так долго? Рыжий слегка наклонился вперед и мягко улыбнулся. Козуме хотелось убежать побыстрее, но ноги будто онемели. Когда в последний раз кто-то из посторонних направлял в его сторону столько(!) эмоций? Откуда такая улыбка и взгляд? Как этот человек может радоваться жизни настолько? Почему именно на него обратили внимание? — Ты в порядке? — парень аккуратно присел на край соседнего стула, смотря своими омутами прямо на Кенму. Боже, не смотри. Пожалуйста, отвернись, пожалуйста. — Д-да... — голос предательски задрожал. Парень слегка нахмурился, но легкая улыбка не сползла с лица. Этот человек совершенно другой. Кенма ещё не встречался с таким типом, который без проблем заговорит со странным незнакомцем, укутанным в толстовку, а потом не уйдёт, увидев синяки под глазами и нездоровый внешний вид. — Геймер? — Козуме не совсем понимал, что происходит. Рыжий преподносил себя странно, несмотря на его инициативу для разговора, подносил он себя довольно ненавязчиво. Хоть Кенма не чувствовал себя в безопасности полностью, но и сильной паники не было. Странно. — … Типо того? — По тебе заметно, — звучало на удивление не как оскорбление. — Судя по всему ты очень неплох в этом. Могу пожелать только удачи с твоим хобби. Парень напоследок улыбнулся во весь рот и встал, отходя на несколько шагов в сторону выхода. — Ах, кстати, попробую убить босса с помощью твоей тактики. Надеюсь, я не слишком безнадежен, ха... — звучало как-то беспомощно, но не более. — Спасибо, — и скрылся за книжными полками. Кенма провожал его взглядом и судорожно сжимал телефон в руках для успокоения. Это было безумно странно и неожиданно, совершенно выбило его из колеи. На удивление рыжий не трогал его, хотя похож на человека, любящего телесный контакт. Заметил неловкость, поэтому побыстрее закончил разговор? Но он ведь подошёл первым и даже не сбежал сразу, как это делают другие одногруппники. Ушёл, потому что увидел, что Козуме некомфортно или серьезно не хотел с ним связываться? Крашенный блондин отрешенно уставился на книжный столик. Почему его вдруг это волнует? Это обычный прохожий. Необычной внешности и поведению, но чужой. Парень увидел радостного подходящего Куроо с книгами. Лучше просто забыть. — Пойдем? Тетсуро поманил младшего за собой. Кенма преодолев тряску от недавней встречи встал, направляясь за другом. Живот неожиданно заурчал.

* * *

— Хэй, Козуме, чего такой поникший опять? — однокурсник перебросил руку через плечо и навалился всем телом. Прошла уже вторая неделя учёбы и впервые за долгое время кто-то вторгался в личное пространство, да ещё так пренебрежительно. Как же Кенма ненавидит таких людей, которые не интересуются состоянием другим, когда бесцеремонно касается собеседника. Чужая кожа ощущалась неестественно скользкой и обжигающей. Противно. Парень даже почувствовал, как живот закрутил норовясь выплеснуть всё содержимое (в основном кофе) на пол через рот. — Ладно, в общем, у нас в каком кабинете следующая пара? — лицо шатена приблизилось к нему. Сердце застучало как бешенное от такой близости и руки сами по себе со всей силы, что у них есть, оттолкнули тело напротив. — Аудитория 183, — бросил Козуме разворачиваясь, чтобы скрыться подальше от посторонних глаз. За последнее время, казалось, мир стал ещё хуже. Не хотелось делать ничего, только лежать и смотреть в серый потолок, такой же и существование Кенмы в принципе. Мысли о суициде стали посещать голову ещё чаще и теперь парень в серьез задумался над этим исходом событий. Покончить ведь так просто, нужно только решиться сделать шаг вперёд, когда будешь стоять на углу крыши высотой в десять этажей. Или купить в магазине лезвие. Одно движение вдоль вен и конец. Так же можно наглотаться таблеток, отравиться и не выдержать – умереть. Ноги всё это время не останавливались, пытаясь убежать как можно дальше и дальше. Однако, Козуме столкнулся с кем-то и неудачно отлетел назад, почти падая на пол, но кто-то схватил его за руку и потянул на себя, не позволяя свалиться. Крашенный тяжело задышал от непривычно долгого бега и ещё одного прикосновения. — О, Боже, простите, пожалуйста! — смутно знакомый голос заставил Кенму поднять взгляд с пола. Перед ним стоял парень, с которым они пересеклись один раз в библиотеке. Он был всё таким же рыжим, энергичным и светящимся. Рыжий удивленно смотрел на него, хотя, Кенма был шокирован не меньше. Парень увидел их соединенные руки и его лицо мгновенно изменилось с удивленного на встревоженное. Он оторвал свою руку, словно ошпаренный и сделал пол шага назад, создавая между ними небольшую дистанцию. Какого чёрта? Козуме пытался скрыть своё замешательство от поступков этого рыжего, но не был уверен, что смог. Кенма даже забыл об их руках, когда смотрел на чужое нежное лицо. Почему он показывал такое выражение лица? — Ах, это ты, — слегка стушевавшись ответил кареглазый. Почему отнял руку, будто дотронулся до чего-то проклятого? — Ты не поранился? — цепкие глаза увидели, как правые пальцы нервно потирают пальцы на левой. Почему он нервничает больше, чем он сам? — Нормально... — тихо ответил Кенма чуть отпуская голову вниз, мелком поглядывая на собеседника. Парень искренне улыбнулся и расправил плечи став уверенным. Расстояние он не сократил, но напряжение с его стороны заметно спало. — Ах, я рад! Не ожидал тебя увидеть ещё раз! Кстати, я всё-таки смог пройти того босса! Ты стал моим спасителем, серьезно... — энергия и радость прямо просачивались сквозь загорелую кожу наружу. — Я рад? — Козуме не совсем понимал чего хотел, но на удивление сильного дискомфорта не было. Состояние походило на то, когда он находится рядом с Куроо. Вроде и плохо, но терпимо. — Если не сложно... Может скажешь своё имя? — указательный палец рыжего прошелся по его веснушкам на носу. Их было действительно много. — Я Хината Шоё! — Кенма... — блондин замялся на секунду, но увидев ожидающие глаза продолжил: — Козуме. Кенма Козуме. Хината выглядел очень довольным. Кенма невольно загляделся, упрятав выглядывающие руки в рукава широченной толстовки. Было слегка волнительно разговаривать и не ощущать паники. Необычно. — Приятно познакомиться! Дашь свой номер телефона? Я бы хотел обменяться с тобой ими! — Шоё слегка засмущался и взъерошил рыжие кудряшки. Эта просьба... Кенма и дать кому-то свой номер? — Зачем? — вполне логичный вопрос, но Хината сразу поник. — Если не хочешь, то не нужно! Я просто спросил! — и улыбнулся. Козуме прищурил глаза, под которыми красовались синяки под глазами и потёр уголок одежды. Не говоря ни слова, он протянул свой мобильник, отдавая в чужие маленькие руки. Их пальцы соприкоснулись, а по телу прошел заряд тока. Кенма прижал кисть к животу, который впервые за долгое время дал о себе знать. Он голоден, похоже, придется поесть.

* * *

Неизвестный 17:38 Привет! Если что это Хината Шоё (⌒‿⌒) Надеюсь, ты меня помнишь, было бы неловко если нет... Кенма уставился на пришедшие сообщения. Он всё-таки написал? Ладони неприятно вспотели.

Кенма 17:40

Я тебя помню.

Привет.

Хината 17:41 Вау!!! Потрясно! Я рад, а то переволновался весь... ( ‾́ ◡ ‾́ ) Как у тебя дела? Не мешаю?

Кенма 17:41

Не мешаешь.

Всё нормально.

Хината 17:41 Замечательно! В общем У меня тупиковая ситуация в игре (*μ_μ) Ты помнишь того босса, который кидается какими-то капсулами???? Я пытался победить его уже кучу раз И Не смог!!!! Почему я так просто дую?

Кенма 17:43

Который на 58 уровне?

Хината 17:44 ДААА Именно он!!!!!!!!!!!!!!! (＃＞＜) Он чертовски странный Я не понимаю что игра от меня хочет ヽ(ー_ー )ノ Не уклониться не защититься А это только 58 уровень.... Что будет дальше боюсь представить

Кенма 17:46

В каждом углу есть невидимые стены.

Они не позволяют боссу попасть в персонажа.

Во время отката нападаешь.

Вот так?

Хината 17:48 …. СЕРЬЕЗНО ВОТ Я СЛЕПОЙ КАК Я НЕ ЗАМЕТИЛ Спасибо, Кенма!!!!!!!!!!! Ты лучший!!! \(★ω★)/

Кенма 17:50

Не за что.

Мне пора.

Хината 17:50 Да, конечно Пока Кенма!!! Спасибо ещё раз Напиши, когда освободишься?

Кенма 17:51

Пока,

Хината.

Козуме смотрел на сообщения до тех пор, пока экран телефона не погас самостоятельно. Голод дал о себе знать уже второй день подряд. Дождь закончился ещё вчера, поэтому не было раздражающих звуков вокруг. Кенма скосил взгляд немного вниз, затем повернулся полностью и достал из кармана недавно купленное лезвие. Разве не прекрасный шанс закончить всю эту нелепицу? Он давно грезил об этом моменте. Никто не узнает, никто не спасет. Только Кенма и успокоение, дарованное им самим же. Хината 17:53 Я забыл написать спокойной ночи!!! Хороших снов! o(≧▽≦)o Надеюсь, мы скоро увидимся! Парень правой рукой держал запечатанное лезвие, а другой телефон с пожеланием спокойных снов и желанием скорейшей встречи. С таким как он. Странным, пугающим, нелюдимым социопатом. Глаза бегали то с одного предмета на другой. Кенма глубоко вздохнул и кинул лезвие куда-то в кучу хлама в углу комнаты. Время перекусить. * * * День выдался отвратительным. Помимо скучнейших пар, надоедливо жужжащих студентов, Козуме звонили родители, интересуясь успехами и самочувствием. Его семья знала о жуткой нелюдимости и некоторой боязни общества и всегда переживала о будущем с таким сложным характером. Кенма закрывал глаза и мечтал, чтобы они перестали опекать его, находясь в другом городе, за тысячи километров. У них своя жизнь – у Кенмы своя и свои же проблемы. Не хотелось тратить энергию даже для взаимодействия с ними. Чтобы не было лишних вопросов за столько лет парень научился отлично врать. Нравится учиться? Говорят, в вашем университете очень разносторонние педагоги! Да. Нашёл себе новых друзей? Да. Ты хорошо себя чувствуешь? Да. Хорошо питаешься? Ты всегда был таким худым и забывал поесть, мы с отцом очень переживаем за твоё здоровье! Да, я хорошо питаюсь. Всегда две или три буквы, но каждая пропитана ложью и равнодушием. С каждым днем его всё сильнее заносило в непроглядную мглу. Казалось, прозрачные темные щупальца обхватывали истощенное тело и сжимались на голове, там, где находится сознание. Ощущалось словно что-то прилипло к самому существу. Склизко. Не выбраться. Кенма пошатнулся и вышел на улицу. Хотелось побыстрее добраться до дома и забыться. Просто забыться. Но его желанию не удалось сбыться. — Привет, Кенма, — ангельский голос. Ангельская внешность. Хината. Блондин закусил нижнюю губу и повернулся влево, смотря чуть назад. Его взору предстал улыбающийся знакомый, который наспех повернулся к какому-то высокому брюнету и смазано обнял его, прощаясь с озорной улыбкой. От чужой близости внутри что-то неожиданно защемило. — Как у тебя дела? Выглядишь слегка уставшим, — к нему Хината не прикасался и не подходил ближе, чем полметра. — Ах, и называй меня Шоё! — Кенма не мог отвести глаза от света, исходящего от рыжего парня. Невозможно быть таким. Просто таким. — Ладно, — тихо пробормотал Козуме и скосил взгляд в право в попытках скрыть небольшую нервозность. Однако Хината не расстроился и никак не отреагировал на почти незаметное непринятие. — Кстати, я смог пройти уровень, — Кенма вновь посмотрел на него. — Ты гений... Или это я просто невнимательный, кто знает? — в конце Шоё хихикнул в подставленный кулачок. Крашенный парень замялся, но кивнул, мол “я понял”. Голос Хинаты странно влиял на него, да и сам по себе он (или его энергетика?). Это невозможно, неестественно и непонятно. Позавчера он пообедал каким-то пирожком, вчера поужинал бутербродом с чаем (кофе почему-то не лезло совершенно), а сегодня, прямо сейчас, к горлу поступила тошнота и живот неприятно закрутило, издавая при этом такой же урчащий звук. Кенма и Шоё замерли на пару секунд, вслушиваясь в характерные мольбы желудка о пище, но вслед за этим послышался звонкий смех Хинаты. Козуме оказался будто не в своей тарелке, как всегда в принципе, и смутился, мысленно ругаясь на странное поведение организма в последнее время. — Ты похоже проголодался. Пойдем, здесь есть одно тихое местечко, там вкусные десерты! Я угощаю, — мягко, почти нежно, проговорил Хината и наклонился вперед на пару сантиметров, чего Кенма почти не заметил. Сказать честно, ему очень не хотелось идти куда-то и тем более с кем-то. Быть вдвоем значит обязательно должен образоваться диалог, это даже сложнее, чем когда гуляет целая компания. Хотелось отказаться, но живот яро отвергал отрицательный ответ, а выражение лица Шоё было таким, что невозможно было просто уйти. Даже Кенме. Тогда... Чисто из-за уважения? От одной прогулки ничего не случится, в любое время можно уйти. — Если недолго... — это был огромный шаг со стороны Кенмы. Вряд-ли он сможет когда-нибудь повторить эти слова снова. — Отлично! — Хината прямо на пятках задорно развернулся и двинулся вперед не слишком быстро, чтобы не потерять спутника по дороге. — Идти тут всего ничего, я там часто бываю! Народу там немного и очень уютно, — они поравнялись и Шоё заложил руки за спину сцепив их сзади. Говорил рыжий много, но на удивление ненадоедливо – не громко, не тихо; размеренно, только изредка меняя интонацию для более глубокого погружения в необычную (по его мнению) историю. Минимум два шага всегда было между ними и в голове Козуме крутились мысли таких поступков. Он правда видел страх в его скованных движениях и неуверенных взглядах? Противен или не противен? Но если так, то не зачем было бы приглашать на обед, верно? Шли они правда не долго и за это время Кенма даже ни разу не захотел сбежать подальше. Рядом с Хинатой почему-то щупальца, охватившие тело и разум, становятся прозрачнее и почти не чувствуются на бледной коже. Необычно. — Вот! Мы пришли, — размышление прервал Шоё, открывший дверь в кафе и впускающий Козуме внутрь первым. Этот жест ему удавалось испытывать на себе только в детстве, когда мама или папа держали дверь для него маленького. Название кафе было довольно необычным – «Карасуно». Отделка потолка и стен в основном была чёрного и серого цвета, но работники носили светло-оранжевую форму и Козуме невольно подумал, что Шоё бы смотрелся в ней притягательнее с его рыжими вихрями и невысоким ростом. — Пойдём туда, — Хината поманил блондина за собой в дальний уголок, чуть дальше от окна. Кенма без вопросов направился подальше, поэтому не спеша шёл за знакомым устремив взгляд в пол, но при этом видя кроссовки и ноги спутника. — Я здесь бываю почти каждую неделю, так что я что-то типо частного посетителя, — парень улыбнулся, к нему подошёл официант с платиновыми волосами и заметно выраженной родинкой под глазом. — Мне как обычно. Шоё ненавязчиво посмотрел на Кенму ожидая его ответа. Крашенный блондин замялся и почувствовал, как внутри поднимается тревога. Волосы, как назло, были заплетены в непонятный пучок, хочется распустить их и спрятаться за своеобразной “стеной” от лишних глаз. — Ромашковый чай и яблочный пирог, пожалуйста, — Хината ярко улыбнулся и проговорил как будто не было ни одной заминки и неловкости. Кенма редко ел в принципе, да и сладкое он ест один раз в году – на день рождение Куроо – какой-то торт, который ему печёт мать. Ничего особо сказать нельзя. Сладкое – сладко, солёное – солёное, вкусное – вкусно и противное – противно. Просто и без всяких заморочек. — Конечно, Хината, скоро заказ будет готов, — парень улыбнулся уголками губ и ушёл. Шоё проводил его взглядом и поставил на стол локоть, облокотившись подбородком о кисть глядя своими большими сияющими глазами. — Прости, что заказал на моё усмотрение, но я уверен, тебе должно понравиться. Козуме провел правой рукой по худой ноге и сжал руки в кулаки. Почему на душе становится так тепло? Хината делает абсолютно все наоборот, нежели посторонние люди или одногруппники. Не подгоняет, не заставляет, не касается, не смеется над ним и не выводит из себя. Не понятно хорошо или плохо от такого положительного внимания со стороны. — Ничего страшного, — молчание с его стороны затянулось. — Ну и отлично! Я, кстати, ещё с первой встречи хотел сказать, что у тебя очень красивые волосы! —рыжий слегка вытянул руку вперёд, будто касаясь прямых волос напротив. Кенма удивился и даже непроизвольно вскинул брови от неожиданного комплимента(?). Он красил волосы больше года назад в блонд и за все это время корни знатно отросли. Куроо всегда шутил над этим и называл его «пудингоголовый». Но идти вновь возвращать прежний цвет было просто бессмысленно. Зачем? — Спасибо, — отстранённо пробурчал Кенма. — А ты очень активный, — Козуме не знает, комплимент это или констатация факта, но это первое, что пришло ему в голову. Губы Шоё растянулись в ошеломительно широкой и восхитительной улыбке. На уголках глаз появились небольшие складки от улыбки. Кенма словно абстрагировался от всего мира и перед ним был только образ счастливейшего лица, которое он когда-либо смог увидеть. И принять.

Удар.

Удар.

Удар.

Удар.

Козуме слышит только быстро бьющееся сердце, разгоняющее кровь с новыми силами, и чувствует, как жар распространяется по всему телу и останавливается на щеках, руках и где-то под ребрами. Хината открывал рот, но его голос доносился как будто из-под воды, мутно и глухо, не разобраться в смысле слов. Кенма ошеломленно отвел взгляд на колени и увидел, как капли пота скатились с его лба, падая прямо на низ толстовки, оставляя после себя мокрый след. — Прошу, приятного аппетита, — подошедший официант вытащил его из своего амёбного состояния. Блондин сделал глубокий вдох, смотря как руки Сугавары (судя по бейджику) расставляют перед ним заказанный Хинатой кусок пирога и чай. — Спасибо! — Шоё улыбнулся и расставил принесенные десерты поудобнее для себя и спутника. — Я думаю, ромашковый чай тебе должен прийтись по вкусу. Ты похож на человека, сидящего только на кофе! — казалось, Хината упрекает его, но эмоциональный оттенок голоса доказывал обратное. — Ты прав. — Тогда советую тебе забыть о нём на сегодня! Приятного аппетита! — Тебе тоже. Не ясно, на вкус пирога и чая действовала обстановка, талант кондитера или рядом сидящий рыжеволосый знакомый, но сладость приятно таяла во рту, не оставляя неприятного привкуса. Чай был теплым, таким же, как и прекрасные глаза Хинаты с его обворожительной улыбкой. О кофе Кенма и правда забыл на ближайшие пару дней. * * * Хината 7: 34 Доброе утро!!!!! Хорошего дня!! Хината 18:10 Хэй, хорошо проводишь вечер? Или задротишь? Ладно забудь я просто завидую... (ಥ﹏ಥ) Хината 23:59 Спокойной ночи Кенма!!!!!! Сладких снов Не засиживайся до поздна Хотя уже двенадцать... Ну не важно ещё раз пока пока!!! ｡◕‿‿◕｡ Такие сообщения приходили на телефон почти каждый день. Кенма правда пытался забыть об этом парне, на которого тело реагирует совершенно не так, как на других. Козуме не мог признать себе, что посторонняя компания была ему... приятна? Скорее непротивна. Да. Именно так. Каждый раз, когда Кенма собирался взять в руки лезвие или резко свернуть на дорогу, попав под колеса машины, в голове воплощался силуэт озорного парня, прочно засевшего глубоко внутри сознания. Ведь, если он умрет прямо сейчас, то больше никогда не получит сообщение от Хинаты, верно? Можно немного подождать и убедиться, что это закончится как всегда неблагоприятно для него.

Кенма 4:11

Доброе.

Может быть увидимся.

* * * — Знаешь, мне кажется, ты стал выглядеть более расслабленным в последнее время, — слова Куроо заставили Кенму напрячься, сильно контрастируя с его предположениями. — Тебе показалось. К глубочайшему ужасу, но Тетсуро не показалось. Козуме смотрел сквозь друга и мозг сам собой зашевелился. И правда. Когда он стал таким спокойным? Именно спокойным, а не похуистичным? Каким образом? На протяжении почти трех недель он ел минимум один раз в день более-менее адекватную пищу, стал чаще убирать волосы, открывая обзор на, господи-боже, прохожих людей. Чтобы что? Может, мельком увидеть знакомые рыжие волосы и задуматься, подойдет-ли или проигнорирует? Кенма зажмурился под обеспокоенный взгляд Куроо. Козуме не мог поверить самому себе. Неужели он... боялся? Боялся, что те мимолетные столкновения, разговоры и изредка короткие прогулки забудутся и всё вернётся обратно, туда, где нет ничего, кроме дыры, поглощающей солнечный свет и не оставляя своему владельцу и шанса на спасение. Глубокая бездна, откуда не выбраться без посторонней протянутой руки и желания схватить её. Однако. То самое солнце всегда рядом, мелькает очень близко. Но не тянется. Козуме медленно поднял голову и устремил свои пустые кошачьи глаза на друга детства. Куроо вздрогнул, но не подал вид и наклонился чуть ближе к блондину. — Что-то не так? — Много чего. Кенма отвернулся и без дальнейших объяснений ушел в сторону левого крыла. Тетсуро привык к такому поведению и всегда старался не давить на него, поэтому лишь обреченно замотал головой. У этого парня явно депрессия и Куроо не раз читал, что человек с таким расстройством должен понять, что рядом с ним есть тот, кто всегда поддержит и не упрекнет. Брюнет надеется, что рано или поздно Кенма сможет выпутаться из сетей, тянущих его ко дну. Козуме в свою очередь устремился к аудитории, где должна проходить следующая пара. Мысли роем кружились в сознании и парню даже показалось, что ещё немного и он потеряет связь с пространством во круг. В глазах неожиданно поплыло, а живот резко скрутило и будто все внутренности захотели разом выйти наружу. Всё тело вспотело, а шаги стали невероятно хаотичными. Паршиво. Как же паршиво. — О Боже, Кенма! Ты... Что с тобой? Идём, осторожно, — Кенма почувствовал на своем теле горячее прикосновение, а перед лицом мелькнули рыжие волосинки и взволнованно дрожащие карие глаза. Его глаза всегда были настолько красивы? Всегда-ли он так приятно пахнул? Чем-то домашним и уютным, чего так давно не мог отыскать Кенма. Живым. Живые эмоции, живой взгляд, живые разговоры и живое сердце. Обжигающие касания. Всё остальное казалось таким неважным и пустым. Как же хотелось забыться и просто раствориться в этом моменте, что Козуме и сделал, прикрыв веки, постепенно отходя от неожиданной панической(?) атаки. Лекция началась, и все студенты прошли в свои кабинеты. Хината аккуратно посадил Кенму на скамью, стоящую в дальнем углу коридора. Козуме чувствовал, как подрагивала медленно ласкающая спину рука, видел слегка дрожащие маленькие пальцы, лежащие на его бледных руках. О нём действительно волновались. — Вызвать скорую? Или я могу позвать преподавателя, — Шоё присел перед ним, смотря на него снизу вверх. — Нет, не надо. — Ты уверен? — рыжий сжал губы в тонкую полоску. — Да. Кенма невесомо потер чужой большой палец своим, почти незаметно. — Останься со мной немного. Хината расширил глаза в удивлении и склонил голову чуть вбок, как маленький щеночек. — Пожалуйста, — как же давно Козуме не говорил такие слова. Прошло столько лет, что он даже забыл, как они звучат из его уст. — Конечно, — Шоё натянул улыбку и закрыл глаза, выравнивая дыхание. Его голова неспеша склонилась над коленями блондина, давая время на возможность оттолкнуть или отодвинуться. Сопротивления и недовольства не последовало и его лоб соприкоснулся с холодными руками Кенмы. Дыхание Хинаты было обжигающе горячим, и крашенный блондин вздохнул, не отрывая взгляда от почти лежащего на его коленях знакомого. Спокойствие. На душе стало легко как никогда ранее. * * * Хината 19:17 Снова привет Ты как? Все точно в порядке? Тебе не обязательно отвечать Но скажи если вдруг что Ты стал моим другом Сообщения не пестрили прежними смайликами и знаками. Шоё был серьезен и Кенма, честно, не хотел этого. Впервые он думает о человеке и даже больше, постоянно мыслит о нём и не пытается это исправить. Лезвие давно потерялось в хламе, транспорт стал просто транспортом, который просто проезжает мимо, крыши высоток – недосягаемые, а таблетки теперь только по рецепту, несмотря на разновидность. Козуме щелкнул по джойстику и на экране высветилось “Уровень пройден”. Парень откинул предмет в сторону и облокотился затылком о стену, пялясь в потолок. Уведомления все приходили, но не вызывали прежнего раздражения. Всё же, возможно, жизнь не слишком и плоха?..

Кенма 19:31

Я в порядке

Точно

Я не против, когда ты мне пишешь

Ты стал мне другом. Кенма задержался на этом сообщении. Друг? Друг... Уголки губ приподнялись в неосязаемой улыбке. Всё не так уж и плохо разворачивается, да?

Кенма 19:38

Спасибо за сегодня

Шоё

)

Хината 19:39 ВАУ!!! А ой прости эээ В общем без точки И по имени И скобочка Мне кажется или я счастлив???? Ахахахах, ты лучший!!!!!! (～o❤‿❤～o)

Кенма 19:39

Ты преувеличиваешь

Ты

Эм, ты тоже классный

Наверное

Хината 19:40 Не правда!!! Всё чистая правда!!!! Спасибо Кенма (ಥ﹏ಥ) Иди отдыхай!!!! Спокойной ночи!! (~˘▾˘)~

Кенма 19:42

Ты тоже

Спокойной, Шоё

Кенма несколько раз просмотрел переписку, которая была чем-то новым и таким уютным. Выключив телефон, Козуме взял джойстик и включил следующий уровень в игре. Имя Шоё оказалось очень приятным на его языке. В первый раз случилось, чтобы день стал не унылой пятницей, а насыщенным, не беря в расчет приступ. О нем парень даже успел позабыть, о нём напоминала лишь фигура Хинаты, почти лежащая у него на коленях. Хината 20:04 Кенма... Прости но эх Как бы извини что поздно Опять Короче, может ты... ну... Не против прогуляться со мной, к примеру завтра? ЕСЛИ НЕ ХОЧЕШЬ НЕ НАДО!!! Я просто предложил ничего такого, правда!!!!!! 〜(＞＜)〜 Σ(°△°|||)︴ (/_＼) Кенма тупо уставился на неожиданно пришедшие смски и замялся, ставя игру на паузу. Гулять? Один на один? Козуме задумчиво прикусил язык, проводя пальцами по экрану. Но, это же Хината, он знает его похоже лучше, чем парень сам и не причинит неудобств. Шоё разбирается в людях гораздо лучше него, к удивлению.

Кенма 20:09

…

Я согласен?

Хината 20:09 СУПЕР Кхм То есть да Тогда, может, встретимся у университета? Во сколько тебе будет удобно?

Кенма 20:11

В три часа?

Хината 20:11 Отлично!!! Договорились Буду ждать!!! До встречи (っ˘ω˘ς)

Кенма 20:12

Да, до встречи

Усталость накатила и Козуме выключил экран телевизора вместе с не пройдённым уровнем. Никогда бы и подумать не мог, что он согласится на такое.

* * *

— В смысле ты идешь гулять? — громкий крик из телефонной трубки почти оглушил Кенму. Парень оторвал телефон от уха и отодвинул чуть в сторону, не слушая пронзительный ор Куроо. Тетсуро позвонил несколько минут назад, именно тогда, когда Козуме вышел на встречу. Идти до универа не долго, минут пятнадцать, но с его энтузиазмом почти все тридцать. — В прямом, Куроо, — блондин устало зевнул, возвращая аппарат обратно. — О господи... как? Это вообще реально? Я не сплю? — Успокойся, будь тише. — С кем? Кто этот неземной человек? — Кенма мог поклясться, что видел, как Куроо наигранно расширил глаза в изумлении и приоткрыл рот, как рыба. — Мой новый знакомый. Мы встретились три недели назад в библиотеке. — Так вот почему ты такой тиканый был... Крашенный выдохнул и поплёлся дальше, слушая болтовню надоедливого друга. — То есть, вы общаетесь целых три недели, а я не в курсах? Это предательство, — брюнет надул губы по ту сторону трубки. — Мы с ним не часто пересекаемся. Я встретился с ним всего пару раз в универе, не больше. — Да-да, заливай дальше! — Тетсуро переложил телефон в другую руку. — Тогда я побежал, удачи тебе на твоём свидании! Не пугай мальчишку! — и сбросил. Кенма тупо уставился на сброшенный вызов и мысленно проклял Куроо. “Свидание”, да, конечно. Козуме и свидание. Ничего глупее быть не может. Спустя некоторое время парень наконец добрался до нужного места и увидел среди проходящих людей рыжеволосого парня. Кенма взволнованно сморщил нос и прикусил внутреннюю сторону губы, пытаясь не нервничать. Пучка сегодня не было, поэтому обзор был знатно сокращен и в его видении стоял только низкий человек с разнообразным расположением веснушек на миловидном личике. Козуме набрал полные легкие воздуха и приблизился к спутнику и не намерено смотря себе под ноги. — Привет, Кенма! Ты пришел, отлично! — Хината плескался энергией, исходящей от него, и подошел чуть ближе, смотря чистыми и ясными глазами в его туманные. Такие разные. — Привет, да, — уголки губ немного поднялись в некой подобии приветственной улыбки. Шоё легким движением взял его руку в свою и потянул за собой, идя в неизвестную Козуме сторону. Да и не важно это было, когда Хината касался своей кожей, держал за пальцы, а собственное тело не реагировало на это будто ему дали отраву. Солнце было не так приятно, как спина и левая рука Шоё, которой он уверено тянул (уже нет) вперед. Сжав кисть новоиспеченного друга Кенма почувствовал себя таким... особенным? Важным. Боже, его мозг точно расплавится от таких размышлений. Они просто гуляли по Токио и разговаривали на всевозможные темы, часто упоминая компьютерные и телефонные игры. Как оказалось, Шоё грубо говоря сосёт в шутерах и может играть только в “приготовь и отдай покупателю тортик или гамбургер”, но не оставляет попыток перестать быть нубом в других жанрах. Так же Кенма узнал, что у Хинаты есть младшая сестра похожая на него; он играл в волейбол в старшей школе, любит путешествовать, переехал учиться сюда из Мияги и лучисто улыбается, когда Козуме рассказывает информацию о себе. Блондин подсознательно держался ближе к Шоё, тело так и просило быть рядом. Крашенный блондин не знает, как так вышло, но бродили они по улицам долго – луна заполнила собой небосвод и на нём замерцали миллионы сияющих звезд. Хината вновь схватил Кенму за локоть и плавно опустился на лавочку в пустом парке. — Гляди, — указательный палец указал прямиком на россыпь звезд. Они сверкали и угасали, словно пульсирующее сердце, которое умирает на секунду, чтобы загореться и впечатлить собой с новой силой. Шоё показывал любимые созвездия своих знакомых, его, сестры, спрашивал у Кенмы и рассказывал о каждом из них. Козуме завороженно переводил взгляд то с чужих рук, то на указанные звезды. Чарующий голос рыжего успокаивал и убаюкивал, а прохладный ветерок приятно освежал. — Знаешь, — он сложил руки у себя на животе, не отрывая глаз от ночного неба. Блондин наклонил голову вправо, в сторону Хинаты, — говорят, после смерти все станут звездой на небе. Кенма вздрогнул, посильнее укутываясь в толстовку, скрывая низ лица. — Я тоже слышал об этом мифе. — Когда мы умрем, надеюсь, наши звезды будут гореть рядом, — Шоё ласково рассмеялся и повернулся к нему, пересекаясь с ним взглядами. Козуме не успел отвернуться, чтобы не попасться на таком беспардонном подглядывании. Хината выглядел при лунном освещении как неземное божество: мягкие черты лица, нежный взгляд и мягкая полуулыбка, а веснушки, раскиданные по всему носу и щекам, походили на те самые звезды, которые прямо сейчас сверкали гораздо скуднее, чем парень с кудрявыми растрепанными волосами. Прекрасный вид. Господи, неужели жизнь и правда может быть такой приятной? — Я уверен, что наши звезды будут вместе. Кенма полностью развернулся набок, смотря на человека напротив в открытую, без прежнего стеснения, неловкости и страха. Он робко улыбнулся. Как давно он не улыбался вот так? Искренне? — Безусловно. * * * — О боже, Кенма, ты серьезно? — Хината шокировано уставился на собеседника, бегая глазами по всей макушке и неверяще уставился на него. Козуме непонятливо огляделся и приблизился чуть вперёд, чтобы Шоё было удобнее схватить его за плечи и слегка потрясти. — Нет, ты не можешь подстричь волосы! Зачем? Тебе так идёт твоя длина! — парень заправил отросшие волосы Кенмы за уши и угрожающе замахал перед ним пальцем, затем щелкнув им по кончику носа. Блондин мимолетно улыбнулся, а следом закатил глаза. Он вот уже пару недель вынашивает идею о стрижке на добрые десять или пятнадцать сантиметров, чтобы попытаться выбраться из своего мира в такой большой и многообразный мир Хинаты. Волосы всегда были своеобразным барьером, который помогал скрыться в себе от других, но Шоё находится “за” этим защитным куполом. Однако, судя по всему, тот не оценил этого? — Почему нет? — в его вопросе и правда слышалась нерешимость. — Потому что они прекрасны, Кенма! — Козуме почувствовал, как щеки нагрелись от комплимента. Хинате и правда так сильно нравятся его неухоженные волосы? Единственное, что Кенма может с ними сделать – заплести в пучок на скорую руку и всё. — Но я не умею за ними ухаживать... За последний месяц Козуме стал заметно разговорчивее и ему казалось, словно весь мир преобразился, и почти вся серость сошла на нет, испепелилась под натиском солнечного света. Никогда не было столько жизни в каждом нового дыхании и слове, движении и действии. Просто потрясающе. — То же мне проблема! Боже, — Шоё отошел от него и залез на выступ, который находился чуть выше скамейки. Сегодня у них не было второй пары, и они договорились потусить вместе. Вокруг шастали такие же студенты, но, наверное, впервые в жизни Козуме не замечал посторонних и полностью отдался обществу друга. — Иди сюда, садись на скамейку, сейчас наведем тебе красоту, — Хината достал из портфеля расческу и резинку для волос. Вооружившись этими принадлежностями, он воинственно ими замахал. Кенма даже не мог найти в себе силы спросить, откуда у него это, но, похоже, глаза сказали за него. — Ох, просто ко мне приезжала сестра и забыла у меня свои вещи, так что теперь это всё моё! — и указал кивком головы на скамью перед ним. Козуме обреченно выдохнул и сел как было приказано, наклоняясь назад, чтобы Шоё было легче до него дотянуться. Чужие пальцы мягко просачивались сквозь пряди и мягко поглаживали кожу затылка. Кенма расслабился и чуть не замурлыкал, но вовремя спохватившись – успокоился. — Я заплету тебе колосок, ты не против? — секунда и он продолжил: — Хотя, кто тебя спрашивает, верно? Я уверен, тебе пойдет абсолютно всё. Кенма тихо хмыкнул и закрыл веки, наслаждаясь проведенным временем вместе. Он и Хината знакомы около месяца, может больше, а может меньше – сказать точно нельзя. Но его присутствие было необходимым, словно кислород. Как он жил раньше? Легко, Кенма не жил – существовал. Выживал и грезил о смерти. Можно благодарить всевышних за его позднее “созревание” в этом плане. Он даже рассказал о Шоё своим родителям. Ну, как рассказал... После университета Козуме пригласил того к себе в гости, чтобы поиграть в онлайн шутер, однако, как только они переступили порог квартиры, первое, что они увидели это двух людей, в которых Кенма сразу разузнал своих родителей. Это была неловкая для него встреча, но Козуме старшие, похоже, были рады новому гостю и другу их сына, поэтому не могли переставать улыбаться и узнавать всё больше и больше об их отношениях. Как познакомились, как подружились – Шоё нашел общий язык с его родителями быстрее, чем Кенма успел вставить в разговор парочку слов для уважения. Как оказалось позже, родители приехали из-за волнения по поводу социальности единственного сына. Увидев беспорядок в квартире, они уже решили, что Кенма забил на всё возможное, но оказались приятно удивлены новым другом, который отличался от Козуме на все сто десять процентов. Они оба были совершенно разными, но мать могла только порадоваться за сына и с небывалой теплотой принять, как она уже решила, нового члена их семьи. — Представляешь, меня в последнее время так мутит, просто жуть! — Хината сосредоточено вычесывал блондинистые волосы и старался нежнее выбирать прядки для косички. — Отравился? — парень хотел наклонить голову ещё сильней, чтобы взглянуть на Шоё, но тот шикнул на него, неприятно дергая за волосы. Понял. — Даже не знаю, не очень приятные ощущения, если честно. Ещё и уставать начал, кошмар! Я уверен всё благодаря этой Натсу, которая просит быть с ней почти каждый божий день! — рыжий высунул краешек языка, когда добрался до конца и уже взял резинку, заплетая чужие волосы. — Может сходить к доктору? — Да ладно, чего по пустякам по больницам шастать, подцеплю ещё что-нибудь, — Хината отодвинулся и взглянул на своё “творение”. — Ну что там? — Кенма кротко улыбнулся и потянулся, чтобы дотронуться до колоска, однако получил несильный шлепок по руке. — Не трогай! Чего-то не хватает... — парень полез в свой портфель и стал ковыряться в нём, что-то ища. Козуме выгнул одну бровь в немом вопросе, но Хината даже не посмотрел на него, продолжая свои поиски. Через некоторое время Шоё радостно улыбнулся и его глаза свернули озорством. Крашенный даже не знает, чего ожидать. — Нашёл! Смотри! — рыжий сильно нагнулся вперед, облокачиваясь грудью о затылок сидящего впереди и вытащил руки перед ним, показывая множество разнообразных и цветных заколочек. Здесь были и цветочки, и звездочки, и сердечки, и смайлики – в общем целый набор на любой вкус и цвет. — Сейчас украсим тебя, выбирай! — и пошевелил руками, призывая к выбору. Козуме не то, чтобы был в восторге от этой идеи, но факт того, что его заплетает Хината и так счастливо улыбается, надеясь немного “пошалить”, позволяет почувствовать, как тепло и.… любовь и забота(?) распространяются по всему телу. Хочется остановить время и раствориться в этом душевном моменте и просто остаться вместе вот так навсегда. Одни в этом мире. В их мире. — На твоё усмотрение. Аккуратные пальцы Шоё закалывали кучу разных заколок и Кенма невольно вспомнил сцену из одного популярного мультфильма “Рапунцель”, когда в её длинные волосы вплетали красивые цветы. В детстве его эта сцена совершенно не впечатлила, но сейчас абсолютно не так. В целом, после появлении Хинаты Шоё в жизни всё перевернулось с ног на голову, все прежние ценности (а они были?) и переживания не выдержали напора и покинули слабое тело вместе с потрепанным разумом. — Отлично! Превосходно! Даже не смотря на заплетенный колосок Козуме знал – всё, что сделано руками Хинаты – это волшебно. А улыбка – ещё лучше.

* * *

Сегодня выдался долгожданный выходной и Кенма мог выдохнуть, падая на кровать и пялясь в излюбленный потолок. Комната впервые за два года держалась в чистоте уже некоторое время – спасибо родителям и частому гостю Хинате. Весь ненужный хлам парень закинул в какую-то коробку, которую в принципе нашёл Шоё, поэтому квартира казалась совсем новой и дышащей. Козуме перевернулся на бок и уставился на стол, игнорируя упавший на линолеум с кровати шерстяной носок. Глубоко выдохнув и отрешенной сглотнув, блондин медленно моргнул. Всё же надолго оставаться одному за прошедшие пару месяцев стало невыносимо. Хината уехал к родителям в Мияги и должен вернуться только завтра-послезавтра, поэтому они не виделись около недели. Кто бы мог подумать, что это будут самые тягучие и отвратительные семь дней? Единственное напоминание того, что он не один служили приходящие сообщения от Шоё и звонки, по крайней мере раз в один-два дня. Из рук всё валилось и настроение катилось коту под хвост, но радует, что скоро они смогут увидеться в живую. Неожиданно рядом лежащий телефон завибрировал и Кенма нахмурившись повернулся. Обычно Хината звонил ему ближе к вечеру, когда оставался один в комнате и выполнил все бытовые дела. Однако, на дисплее виднелось “Шоё” опровергая его мысли. Неужели, что-то случилось? Не теряя ни секунды, парень принял вызов, резко прижимая телефон к уху. — Шоё? — Кенма! — громкий голос послышался с другой стороны. — Что случилось? — пальцы нервно заерзали. — Короче, помнишь тот магазинчик, где мы закупались едой для киновечера у тебя? Так вот, срочно иди туда! Козуме нахмурился и поднялся с кровати, взволнованно ища вещи, которые можно надеть на скорую руку. — Но ты не слишком торопись! Здесь просто такой милый котенок, ты не представляешь! Бедненький, совсем изголодал! Блондин вышел за дверь и стал запирать дверь, но после слов друга замер, не довернув ключ. Что?.. — Стой. Подожди. Ты вернулся? — Кенма всё-таки закрыл на замок дверь и сложил ключ себе в карман толстовки. Сердце забилось сильнее, чем когда он резко встал с кровати и чуть не упал, от черных пятен во круг. — Сюрприз? — было слышно, как Хината неловко хмыкнул и вжал голову в плечи. Козуме невольно улыбнулся и поспешил к месту встречи. Шоё сбросил, но тепло от их поспешного разговора осталось. Это действительно было очень неожиданно и никак не входило в планы, но звонок словно встряхнул его и захотелось уже продолжить жить (!) как раньше. И как оказалось не зря. Видеть Хинату перед собой спустя почти неделю оказалось невероятно приятно, а почувствовать чужие объятия и горячее дыхание, невесомо потрогать рыжие кудрявые вихри и задержать взгляд на родных медовых глазах с точечными веснушками, ещё прекраснее. — Гляди, Кенма! — в его руки буквально всунули небольшого котенка. Крашенный удивился, увидев раскрас животного. Рыжий. Он был таким же рыжим и взлохмаченным, как Хината по утрам и после физкультуры. Кошачьи глаза имели оттенок охры и выглядели довольно наивно. Они невероятно похожи. Этот кот даже ластился и мурчал, напоминая довольного Шоё, который ждёт, когда на него обратят внимание. — Представляешь, его чуть не задавила машина! Я так перепугался, ты бы знал... — Козуме увидел слегка ошалелые эмоции у друга, поэтому аккуратно погладил его спину, скрытую под темно-красной рубашкой. — Он милый. Хината улыбнулся во весь рот и горделиво поднял подбородок, выпячивая грудь. Кенма не смог подавить смешок и робко переводил своё внимание с кота на рыжего. — Может, мы сможем его подкармливать? Сделаем ему домик из коробочек и дадим имя? Посмотри, какой он лапочка! — Шоё забрал кота у несопротивляющегося парня и поманил за собой, куда-то в нелюдимую сторону улочки. — Почему нет? Здесь поблизости магазин есть с кормом для животных. Энергичный паренек положил в коробку худенького кота и развернулся лицом к Кенме, параллельно не переставая гладить тускловатую шерстку. — Как назовем? Козуме задумчиво прикусил губу, смотря на шевелящиеся пальцы Хинаты. Руки так и зудели от желания взяться за них. — Почему бы не просто Рыжик? — Кенма неуверенно почесал затылок не уложенных волос – пока не было Шоё некому было этим заниматься – и бросил взгляд на друга. Рыжеволосый надул губы и откинул голову назад на пару секунд, но в следующий момент подарил ему ослепительную улыбку. — Отлично! — Хината потянулся и схватился за бледную кисть. Кенма испуганно поднял веки, но следом ступор сменился доверчивой улыбкой. Как же ему не хватало ощущения Шоё на своей коже. Козуме усмехнулся и в голову пробилась мысль – дом есть, кот тоже есть, остался только сын, машина и дерево. Вот бы никогда это не заканчивалось.

* * *

С того дня прошло почти две недели и Рыжий сумел поднабрать вес, каждый из них двоих принес какие-то игрушки, мягкий плед и всё, что нужно для благополучия их питомца. Сегодня был обычный четверг и, слава всем Богам, у Кенмы не было пары, поэтому он просто бродил в поисках укромного удобного места для посиделок. Куроо в последнее время стал куда навязчивее, похоже, увидев, что друг начал отвечать чаще и даже изредка соглашался на не слишком длительные прогулки. Общаться и правда стало гораздо легче, чем полгода назад, но, несмотря на это, Козуме не горел желанием разговаривать и поддерживать контакт с кем-то кроме Шоё и Тетсуро. Последний решил, что это хорошая тема для подколов и называл его с Хинатой “сладкой парочкой” или “голубками”, каждые прогулки по мнению этого наглого кота “свидание” и Кенма не мог сказать почему он не злится на парня, а просто закатывает глаза. Иногда ему кажется, что было бы неплохо, если это и правда были свидания?.. Может, но это не точно, верно? На свидания ходят только возлюбленные, а он и Шоё ими не являются, да? Хотелось-ли это исправить? Парень никогда не задумывался об этом больше, чем на пару минут, переживая, что не имеет право просить о большем у человека, который в прямом смысле вытащил его из круга самобичевания и затхлости. Проходя мимо туалета Козуме услышал мимолетный болезненный стон и на секунду остановился, неловко смотря на приоткрытую дверь. Прислушался – странные звуки копошения усилились, поэтому Кенма сделал шаг внутрь, и судя по звукам, направился к дальней кабинке. — Эм, у Вас всё нормально? — парень замялся и слегка постучал по закрытой дверце. Шумы затихли, и блондин успел проклясть себя уже трижды за этот несвойственный ему шаг. Прошло всего несколько секунд, но Козуме показалось, что целая вечность, поэтому он уже было развернулся, чтобы побыстрее сбежать от такой неловкой сцены для него и человека за этой дверью, но неожиданно ручка дернулась и та же дверь отварилась где-то на половину. — Ох, Кенма, это ты. Хината. Кенма шокировано уставился на слегка высунувшегося парня и почувствовал, как сердце взволнованно завыло, а в мозг лихорадочно закрутились мысли. Парень нервно поджал губы и дрожащими руками за один шаг приблизился к Шоё, подхватывая его двумя руками. Рыжеволосый выглядел слишком болезненно и, кажется, даже загорелая кожа побелела на несколько тонов, лицо приняло желтовато-синеватый оттенок, глаза выражали усталость, а губы окрасились в фиолетовый цвет и Кенма не на шутку перепугался. — Господи, Шоё, что с тобой? — Козуме затащил несопротивляющегося Шоё обратно в кабинку и посадил его на крышку туалета. — В последнее время меня часто мутит, думаю, пора всё-таки посетить доктора, а то я так вскоре все органы выплюну, хаха... — даже в таком побитом состоянии Хината пытался выглядеть как можно более непринуждённо, украшая бледное лицо своей мягкой улыбкой, которая почему-то казалось невероятно болезненной. Козуме не мог унять дрожь и переполняющее его волнение. Он положил одну руку на затылок Шоё, аккуратно разминая напряженную часть головы и нежно перебирая вспотевшие спутанные волосы; а второй приподнял толстовку друга, пробираясь под неё и круговыми движениями поглаживал негодующий живот. Хината изнеможденно выдохнул и расслабился, немного откидываясь назад. — Я позвоню твоей матери. Могу взять телефон? — Кенма попытался говорить как можно тише, стараясь не мешать и не раздражать резким голосом. Хината вымучено улыбнулся, слабо кивая на вопрос друга. Блондин вытащил из рядом лежащей сумки телефон. На заставке была фотография, похоже, сестры – она была такая же рыжая и кудрявая, как и её брат. На рабочих обоях стояла совместная фотография с Шоё, Кенмой и Рыжим, где они счастливо стояли втроем, прижимаясь друг к другу и ярко смотрели в камеру. К сожалению, времени на положительные эмоции от их идеальной совместимости не было, поэтому Козуме быстро набрал номер матери Хинаты. Спустя четыре гудка трубку взяли. — Да, Шо? — Здравствуйте, простите за беспокойство, но это друг Шоё – Кенма, — парень вновь присел на колени и положил одну руку Хинате на живот, пытаясь помочь снять напряжение. — Ах, да, привет, Кенма-кун! Что-то приключилось? — Да. Я не знаю точно, но у Шоё сильные боли в животе, похоже, еда не считает нужным оставаться в организме, — продолжил Кенма. — Вот чёрт! У него за последние месяцы участились боли, поэтому я скоро приеду и направимся с ним к врачу. Подождите немного, пожалуйста, — было слышно, как Хината-сан засуетилась. — Конечно, Шоё передохнет и я помогу ему выйти из университета. — Кенма-кун, спасибо огромное! Скоро буду! — и вызов завершился. Козуме виновато взглянул на притихшего Хинату, который закрыл глаза и пытался размеренно дышать. Отвратительное бессилие. Понимание того, что ты ничтожен и ничего не можешь сделать, чтобы облегчить или забрать чужую боль. — Пойдем. Кенма подхватил свои и посторонние вещи, следом перекидывая руку через свои плечи и придерживая тело за талию. К горлу подкатила тошнота. Шоё совершенно не идет такой вид. Не сияющий и не счастливый. Ничего, все скоро вернется на свои места. Да? Каждый человек болеет, в этом нет ничего нового или удивительного. Однако, почему именно Хината?.. * * * Следующие дни прошли хуже, чем когда-либо. Кенма не мог найти себе место из-за неожиданно пропавшего Шоё. Его не было в университете, – одногруппники тоже не знают, куда он делся – не отвечал на звонки и не читал смски, которые Козуме не ленился писать почти каждые четыре часа. Волнение лилось через край, и блондин от безысходности рассказал всё Куроо. Тот заметно встревожился, но сказал, что ничего серьезного не случилось и, возможно, у младшего в крайнем случае гастрит или язва. Кенма вновь заперся в своей комнате, обдумывая как поступить. Позвонить его матери? Но он не помнил номер. Поискать по больницам? В Токио их невероятно количество, вряд ли ему удастся. *Бзззз* Уведомление пришло на телефон, вырывая Козуме из своих размышлений. Спустя секунду посыпался шквал приходящих сообщений, и парень резко притянул к себе телефон, включая его и мгновенно разблокируя экран. Шоё 11:17 Привет Кенма!!! От этого сообщения у крашенного затряслись руки, и он прижал телефон к бешено бьющемуся сердцу, прикрывая глаза, стараясь прогнать тревожность. Шоё 11:17 ПРОСТИ ПРОСТИ Я ОЧЕНЬ ДОЛГО НЕ ОТВЕЧАЛ Ты наверное волновался Извини мне очень стыдно!!!! Просто У меня не было времени ответить Меня положили в больницу Анализы анализы.... Эх......... Как у тебя дела???? Я УЖАСНО соскучился

Кенма 11:18

Я рад что ты в порядке

Не нужно извиняться

Я всё понимаю

Ты как?

Что случилось?

Что тебе поставили?

Я тоже соскучился

Шоё

Ты где лежишь?

Я навещу тебя

Шоё 11:20 Ох, Кенма не стоит! Но я рад что ты думал обо мне Я сносно! Права тяжесть в животе всё так же А ещё мне кажется я схуднул за эти дни Ахахахахах, так что вот так Как Рыжий? Соскучился небось!!! Кенма был безумно рад поговорить с Хинатой, но он не глуп. Он всю жизнь прожил в своём мире и всегда следил за людьми, чтобы научиться видеть из привычки, безусловно, чтобы правильно их избегать, не попадая в их поле зрения лишний раз. Именно поэтому Козуме, читая сообщения, не может забросить чувство недоговоренности от друга. Сообщения не пестрили смайликами и Шоё будто не хотел вдаваться в подобности, не отвечая на половину вопросов. Он не сказал, что у него за болезнь. Пальцы вспотели, но парень напечатал сообщения.

Кенма 11:21

С ним всё хорошо

Я навещаю его каждый день

Он соскучился так же сильно

Как и я

Шоё 11:23 Ох я так хочу его увидеть!!! Может, когда выпишут сходим к нему!! Обязательно купим ту игрушку На которую мы всегда засматривались...

Кенма 11:24

Шоё.

Шоё 11:24 Мммм?..

Кенма 11:24

Чем ты болеешь

Шоё 11:26 Да ничем таким! Просто в животе там проблемы

Кенма 11:26

Шоё.

Чем

Ты

Болеешь.

Шоё 11:26 Да не чем таким важным Наверное? Ээээ? Мммм... И Хината затих. Кенма испуганно дернулся и попытался встать на негнущиеся ноги, чтобы сходить на кухню и выпить чашку кофе для бодрости, которая сейчас необходима. Рыжий не отвечал, поэтому блондин успел сделать себе кофе и выпить пару глотков, обжигая стенки горла, помогая прийти в себя хотя бы на некоторое время. Шоё 11:51 Кенма У меня рак Кенма уставился на сообщения, промаргиваясь в надежде, что это были его галлюцинации. Три слова не исчезли и Козуме мог видеть, как разрушается мир на кусочки, погружая помещение в непроглядную тьму. Чашка со звоном упала, разбившись в дребезги. Капли кипятка попали прямо на голые ступни ошпаривая, оставляя после себя болезненные ожоги.

Но ничего не болело так сильно, как сердце, которое, похоже, почти остановилось.

* * *

Хината выглядел почти здоровым. Почти. Почти. Почти почти почти.

Почти почти почти почти почти

Почти почти

Почти

Он казался самим собой. Улыбался так же ярко, смеялся одними глазами; горел, словно солнце и сиял, как звезды на ночном небе. Хината всегда для него оставался идеальным воплощением энергии и позитива. Даже несмотря на глубокие фиолетовые синяки под глазами, бледную – почти как у него — кожу, похудевшее не меньше, чем на десять килограммов тело и голубые выпирающие вены, в которые было воткнута игла для капельницы. Может, не всё потеряно, верно? Да? — Да обычный рак печени. Третья стадия. Представляешь, я болен уже несколько лет и даже не думал, что мои боли, тяжесть в теле или просто резко появившиеся вены на животе из-за этого, — Шоё отвел взгляд на окно и немного отвернулся, смотря вдаль. Кенма сжал кулаки внимательно слушая, хватаясь за каждое слово, как за спасительную соломинку. — Я уверен, всё будет хорошо! — он резко повернулся и ободрительно обернулся, мягко хватая чужие руки, сжимая их. Шоё был очень горячим. Скорее всего у него поднялась температура. — Не волнуйся, чудеса случаются. Кто знает, вдруг Боги сжалятся надо мной? Мы будем гулять вместе, как и раньше! Хината гладил его напряженные кисти, разговаривая чуть-ли не шепотом. — Ночью будет смотреть на звезды, утром ходить в университет на пары и слушать нудные лекции преподавателей, после занятий ходить к Рыжику и играться с ним. Продолжим играть в игры. Я, как и раньше буду проигрывать в этих шутерах, а ты обязательно будешь мстить за меня и выносить другую команду в соло. Кенма прижался ко лбу Шоё, смотря на прикрытые от усталости веки и губы, медленно раскрывавшиеся говоря ему о будущем. Да. Всё так и будет. Хината вылечится, а он просто будет рядом до конца его прибывание в этом ужасном светлом месте, пропахшим медикаментами и безнадежностью.

* * *

Однако, Шоё не становилось лучше. Козуме сидит на стуле, держа в руках чужую ладонь, поглаживая равномерными движениями. С каждой прошедшей неделе Хината выглядел более уставшим и выцветшим в прямом и переносном смысле. Рыжие волосы словно потемнели и стали гораздо спутаннее, чем раньше – не до ухаживаний за собой, когда у тебя на дню несколько неприятных терапий, а в документах штамп “Рак печени”. Кенма не мог отвязаться от мысли, что от него оторвали часть души. Шоё продолжал колебаться, но выглядело это вымученно. Он пытался улыбнуться для него. Рыжеволосый старался не унывать и всегда с энтузиазмом поддерживал разговор. Козуме стал говорить больше, чтобы хоть как-то облегчить ношу Хинаты. Это просто отвратительное чувство. Приходя домой Кенма пялился в никуда своим опустошенным взглядом. Не было никакого дела до этого гребаного универа, когда прямо на глазах исчезает блеск в медовых глазах, пропадают веснушки, которые так и хотелось поцеловать; розовые губы становятся такими же бледными, как холодный снег, а волосы? Прекрасные рыжие волосы. Яркие вихри. Уютный запах Шоё испарился, сменившись запахом таблеток, которые ему кололи или поили. Но Козуме хотел, чтобы Хината смог преодолеть это. Кенма боялся, если уйдет Шоё, то что случится с ним? Сможет ли он пережить это и жить как ни в чем не бывало, отблагодарив Хинату за то, что тот смог вытащить его из своего одинокого мира? Блондин лишь прикасается лбом о холодную ладонь, следом выдыхая на неё теплый воздух в тщетных попытках согреть.

Господи, пускай всё будет хорошо.

* * * — Он болен. — Ты о чем? — Шоё болеет раком. Прошел почти месяц, а ему всё хуже. — О, Господи, Кенма, ты не шутишь? Ты серьезно? — Куроо, ты о чем?! Ты думаешь, я осмелился шутить о таком? Я не знаю, что мне делать! Я-я... Я правда в тупике. — Успокойся, Кенма! Ты дома? Я скоро буду, пожалуйста, подожди. Я приеду, и мы поговорим. Никуда не уходи, понял?! — Да. Я оставлю дверь открытой. — Нет, не оставишь. Откроешь, когда я буду ломиться к тебе, ясно?! — Ладно, приезжай, пожалуйста побыстрее. * * * В следующий раз, когда Кенма приходит к Шоё на посещение, он слышит разговор в палате рыжеволосого. Судя по голосам, внутри находятся врач и мать Хинаты. Недалеко от палаты сидит девочка подросток, очень похожая на сестру рыжеволосого. Она, почувствовав на себе чужой взгляд, повернула голову и уставилась в отрешенные кошачьи глаза. Девочка поджала губы и медленно кивнула в приветствии. — Брат на процедурах, будет через семь минут, — и встала, уходя в сторону туалета в углу коридора. Кенма прислонился к чуть приоткрытой двери и попытался услышать разговор. — Ничего нельзя сделать? Никакой операции или терапии? — Сожалею, но он прибыл уже в тяжелом состоянии. Рак печени и несколько других видов онкологии проявляются на поздних стадиях, главное вовремя спохватиться. Однако, не многие успевают и метастазы распространяются и на другие органы. Операцию провести невозможно, мы давали ему препараты, чтобы по возможности уменьшить опухоль для вырезания в дальнейшем, но это не помогло и остается только терапия. Тут поможет только чудо. Наша задача на данный момент поддерживать его в стабильном состоянии и устранять боли с помощью капельниц и прописанного лечения. Мне очень жаль, Хината-сан. Козуме не мог слушать дальше, отшатываясь как ошпаренный от двери. Кажется, что совсем недавно они сидели вместе с Шоё на потемневшей зеленой траве; смотрели, как улетают птицы в поисках тепла на юг, солнце слегка грело своими осенними лучами и они смеялись, обижались и вели себя хуже, чем дети десяти лет. Они прыгали в гору из засушенных листьев, больно бились об камни, которые скрывались за бордовыми листьями. Хината улыбался и горел точно так же, как летнее солнце, грея лучше любого обогревателя и батареи. Он смеялся. Был воплощением ангела. Энергично болтал и дулся. — Кенма? Козуме резко оборачивается. А сейчас Шоё с трудом стоит на своих двух ногах и измученно натягивает губы. Подобие прежней улыбки. Не греет. Не светит. Дышит сквозь боли в животе и быстро уничтожается. Отчаяние захлестнуло Кенму и он еле как сдержал рвущиеся слезы, хотевшие градом скатиться по его щекам. Но нельзя. Не перед Хинатой. Только не перед тем, кто стал для Козуме всем. Сердцем. Душой. Смыслом. Да хоть Богом – плевать. Не имеет право расстраивать ещё больше. — Тебе стоит отдохнуть, Шоё, — парень подходит и аккуратно обнимает рыжеволосого за плечи, закусывая губы чуть-ли не до крови. Лишь бы не заплакать. Пожалуйста.

Хината прижимается, но от него больше не веет теплом.

* * *

— Боже, ничего себе! Он так подрос! — Шоё облокотился на спинку кровати и вглядывался в телефон, смотря на лицо Кенмы и рядом ластящегося Рыжика. Козуме улыбнулся, прикрывая веки, следом вставая и показывая Хинате, как поживает их питомец. — Да, отъел бока, пока ты отсутствуешь, — Кенма почесал кота за ушком и поправил рядом взбившееся одеялко. Видеозвонок работал не на все сто процентов, поэтому слова и действия партнера отставали на пару секунд, но этого никто не замечал, стараясь ухватиться и запомнить любой уютный момент, когда они вдвоем. Точнее втроем. И даже если не вместе в одном месте. — Он такой милый, — Хината любовно выдохнул и поправил руку, в которой был катетер, подключенный к капельнице. Он смешно поморщился. Кот, похоже, почувствовал дрожь в пальцах Кенмы и лизнул своим шершавым язычком, заставив парня ойкнуть от неожиданности. Шоё засмеялся, как не смеялся уже давно и на сердце у блондина потеплело. Он смотрел нежным взглядом прямо на худое лицо на экране. — Ты милее, — Козуме неосознанно провел кончиком фаланги по изображению. Как же ему было страшно больше никогда не услышать этот смех. Не увидеть улыбку. Не посмотреть в сладкие выразительные глаза. Не почувствовать любовь, направленную на него. Увидеть пустоту, а не пришедшие сообщения с пестрыми стикерами. Не услышать звонкий голос. Шоё незаметно сжал ладонь в кулак и постарался натянуть как можно искреннее выражение лица. — Мне пора на терапию, передай Рыжику, что я очень скучаю по нему, — они попрощались и Хината первый сбросил трубку, откидывая телефон в угол кровати. По тебе тоже. Парень поджал губы и постарался стереть слезы, которые продолжали вырываться изнутри. Сдержать их вместе с всхлипами было невозможно и Шоё с силой уткнулся в худущие ноги отдаваясь рыданию. Как же ему хотелось, чтобы всё это прекратилось. Хочется, как раньше гулять с Кенмой, играть в видео игры и постоянно проигрывать. Злиться и бегать. Хмуриться и беситься. Боже, он так любил своих друзей, семью, Кенму. Он прекрасно осознавал, что это конец. Ничего не будет как пару месяцев назад. Ничего не спасет. Ничего не поможет. Всхлипы утонули в руках. Тело дрожало и на душе было ужасно паршиво. Закрытость Кенмы, потом принятие и его забота. Ему было так сложно впустить Хинату в свой мир, но он подвел его. Лучше бы они никогда не встречались. Шоё затрясся ещё сильнее. Нет, он безумно рад, что Козуме появился в его жизни. И остается до сих пор. Рыжий изнеможденно улыбнулся, показывая на лице всю усталость, глубокие синяки под глазами из-за недосыпа и болезнь во всей красе. Зато у Кенмы останется Рыжий. Другой рыжий мальчик. * * * — Ну что, как дела? — Ещё спрашиваешь? У меня ужасно. — У Шоё?.. — ... — В последнее время ты появлялся в универе всё меньше и даже в играх я тебя почти не вижу. Как там коротышка? Прошло несколько месяцев и я, честно, переживаю за него. — Ты знаешь, что давишь прямо на больную рану, Куроо? — Прости... — Уже не важно. Ему всё хуже с каждым днем. Он почти перестал говорить. Не может просто ходить без поддержки. Понимаешь? Не может ходить! — Господи... — Не Господи, Куроо, а чёрт дери! Мы поддерживаем связь только благодаря тому, что он в состоянии писать в телефоне. Пока что. Это единственное, что дает мне узнать его мысли и провести с ним беседу. — Я даже не могу тебя утешить. Это... Просто ужасно. — Без тебя знаю. — Кенма... — Мне страшно. Я не знаю, как поступить. Ужасно. — Я отпрошу тебя в университете на неделю, поэтому, пожалуйста, отдохни. Я приду завтра после первой пары, хорошо? — Я... Спасибо. — Не делай глупостей.

* * *

Кенма неспеша читал строчки из тоненькой книги с заурядной обложкой. Его пальцы медленно проводили по немного потертой странице, а голос был громок и отчетлив, чтобы Хината мог слышать каждое слово. Шоё уже не мог говорить, ходить и похудел на столько, что, кажется, остались только кости. Напичканный таблетками, прошедший через сотню терапий и обследований он выглядел очень потрепанным и уставшим. Ничего не помогло почувствовать себя лучше, однако, слава Богу, что на него действует обезболивающие. — … и не сдержавшись Леон спросил у Лидии: “Тогда, мы обязательно встретимся в следующей жизни?”, — перевернув страницу Козуме продолжил: — Девушка крепко сжала чужую ладонь и улыбнулась, смотря на звездное небо: “Когда нас не станет мы будем там – высоко-высоко – сиять так же ярко, как и другие звезды. Вместе. Навсегда. Все будут любоваться нашей красотой. Смотреть на неразлучных нас”. Лидия прикрыла свои веки и сделала шаг вперед, падая в обрыв, внизу которого текла река, сносящая своим бешенным течением всё на своем пути, — Кенма запнулся, дочитав до этого момента. Невольно всплыло воспоминания, когда Хината говорил, что и они станут звездами. Осталось всего два предложения, и блондин взял себя в руки, продолжая. — Леон наблюдал, как падает тело возлюбленной и не мог не посмотреть на руку, до сих пор держащее тепло от прикосновений любимого тела. Он мягко улыбнулся и наклонился вперёд, летя вслед за смыслом его существования. Кенма дочитал и закрыл книгу, стараясь подавить непонятное возникшее чувство пустоты и потери. Не ясно, встретятся-ли они в будущем, останутся-ли на небе или попадут прямиком в ад за такой поступок. Козуме спустился на колени и приблизился лицом к вялому Хинате. Тот с трудом перевел на него взгляд и смог улыбнуться уголками губ. Даже в таком состоянии он пытался ободрить и успокоить. Этот мир не заслуживает Шоё. Тогда, может, поэтому он и хочет забрать туда, где нет несчастья и горя? — Интересная книга, я уверен, что они всегда будут вместе, — Кенма не уверен. Он знал. Знал, что время утекает. Чудо не случится, с каждым днем всё меньше и меньше надежды. Сердце билось гулко. От боли. От отчаяния. — Спасибо. Спасибо, что появился в моей жизни. Без тебя, я, скорее всего, сейчас торчал в петле или страдал депрессией. Ты спас меня, Шоё, — Кенма сосредоточенно смотрел в карие глаза. Да, в них не было энергии, звезд и счастья. Но любовь и ласка никогда не уходили из них. Парень прикоснулся своим лбом чужого, поглаживая худющую руку. Пускай он почувствует, что не один. Вчера, сегодня, завтра – не важно. Он не одинок и просто пришло время солнцу немного отдохнуть и дать возможность идти другим вперёд. Только, сможет ли Кенма без солнца? — Я такой эгоист, прости меня. Ты стал моим смыслом, — не уходи. Пожалуйста, не бросай. Не оставляй в этом бренном мире. Рыжий не смог бы ничего ответить, даже если очень сильно захотел. Тело не хотело слушаться, а веки с каждой секундой тяжелели. Кажется, ему виднеется яркий свет. Скорее всего это галлюцинации, которые преследуют Шоё уже некоторое время, но почему-то слушая слова Кенмы, Хината чувствовал сразу душевную боль и успокоение. Если он спас одного человека – его существование стоило того. — Шоё, не закрывай глаза, хорошо? — Кенма боялся. Боялся, что Хината заснет и не проснётся. Никогда больше. К сожалению, организм парня не мог работать активно, как прежде и Шоё пытался открыть глаза, но попытки оказались тщетны. — Я люблю тебя, — Козуме поцеловал холодный нос, следом лоб и щёку. Хината чувствовал легкие поцелуи на своём лице и на сердце потеплело. Его любят таким. Страшным, больным и овощем, не способным банально есть, ходить и говорить. Умиротворенность и спасение. Вот что ощущал рыжеволосый, наконец закрыв глаза. Я тоже люблю тебя, Кенма. Прости, что не могу сказать тебе этого в лицо. Кенма слегка потряс Шоё, но не получив никакого отклика невероятно запаниковал. Дрожь прошлась по всему телу. Всё словно замерло – под рукой не стучало сердце, а палец не мог уловить дыхание у носа.

Господи.

Хината стал его победой и новым уровнем в игре. Сейчас он понимает, что он проиграл. Конец игры. Но в игре можно вернуться в точку сохранения. Здесь – нет.

Солнце погасло, и он вместе с ним.

* * *

Кенма не знал, что он делает, куда бежит и что вообще происходит. На улице темно, горели только фонари и блестели звезды, словно ничего не случилось и всё в порядке. Но всё не в порядке. Козуме понимает, что рассыпался на мелкие кусочки и уничтожен изнутри. Бездна стремительно поглощает сознание и разбитое сердце на осколки не может восстановиться. Горло сдавило из-за спазмов, вызванных благодаря немым крикам и болезненным стонов, глаза покрылись прозрачной пеленой. Слезы катились по щекам как дождь и парень не мог найти в себе силы стереть их, продолжая бежать. Бежать. Бежать. Бежать. Убежать от жестокой и несправедливой правды. Почему жизнь забирает лучших? Зачем Бог даровал в его жизнь Хинату, позволил окунуться в омут с головой и потом так нагло забрал? Забрал, украл, убил и растоптал всё хорошее, что могло у них быть. Это его испытание, которое он должен преодолеть? Не смешно, абсолютно не смешно. Как можно забыть живые и горящие медовые глаза, курносый носик, милые веснушки, обескураживающую улыбку и рыжие кудрявые вихри, которые он любил гладить, зарываться носом. Как можно забыть любовь, ласку, заботу и уют?! Шоё был его семьей. Домом. Кенма остановился и тупо уставился на асфальт. Рыжий. Нужно сходить к Рыжему и сказать, что второй папа не вернется. Остались только они. Он единственное, что осталось от Хинаты, кроме совместных фотографий и воспоминаний. Воспоминаний. Господь, чтоб ты сдох. Козуме мчался вдоль дороги, не замечая, как пошёл дождь, будто оплакивая и скорбя вместе с ним. Но ему не нужна жалость. Ему нужен Шоё. Живой. Дышащий. Но вместо этого Кенма бежит по ночному городу под дождем, поворачивая за угол, где они обустроили пристанище для их питомца. Никто не встретил своим привычным мяуканьем. Вполне ожидаемо, ведь, на улице как никак начался ливень и Рыжик скорее всего спрятался в коробке, укрытой под своеобразной крышей. — Рыжик, я пришел, — голос заметно охрип и онемевшие ноги подошли к коробке. Внутри никого не оказалось. Сердце вздрогнуло от непонимания. Кенма забегал ошалелым взглядом во круг, никого не увидел и моментально выбежал из угла, бегая поблизости, пытаясь найти исчезнувшего Рыжика. Было невероятно темно, но как же плевать. Шок бил в голову. Она была пустой и заполненной одновременно. Наконец, он увидел за бочками хвост и две выглядывающие лапы. На мгновение Козуме успокоился, подходя ближе доставая кота. У которого не было пол головы. Кенма вскрикнул от испуга и чуть не уронил животное. Он медленно осел на пол и неверяще уставился на не дышащего Рыжика. Тело было всё еще теплым и кровь ещё не свернулась, показывая, что смерть настигла его совсем недавно. Второй глаз был открыт и, о господи, видно, как он испугался. Похоже, котенка сбила машина и его просто выкинули на обочину, за мусорные баки, чтобы не мозолил глаза. Кому-то мозолит глаза, а кому-то словно душу оторвали. Козуме опустился над телом и не сдерживаясь горько заплакал, давясь не останавливающимися слезами и хриплыми всхлипами. Было так больно. Ужасно больно и плохо. Хотелось просто очнуться ото сна, пойти в университет, затем погулять с Хинатой и поиграть с Рыжим. Смеяться и улыбаться. Быть счастливыми и довольными. Здоровыми. Живыми. Парень схватился за толстовку, где должно быть сердце и упивался своим горем. За что? Почему? Зачем? За один день он потерял всё, что смог обрести за такое длительное время. Абсолютно всё. Бог забрал всех и ничего не оставил. Зачем?

Сегодня Кенма умер со всеми.

* * *

Зазвонил телефон, но Козуме было глубоко плевать. Он лежал на кровати и не знал, что делать дальше. Как поступить? Шоё покинул этот мир несколько часов назад, этой ночью. Парень не сомкнул глаза ни разу за сутки. Ощущал себя опустошенным и бессмысленным. Почему Хината ушёл первым и забрал с собой Рыжика. Как же он? Зачем они оставили его? Для его? Телефон не переставал гудеть и Кенма посмотрел на звонящего. Мама. Стоит ответить ради приличия. — Кенма? У тебя всё в порядке? Я звонила тебе вчера и сегодня уже несколько раз! Почему не берешь? — шквал вопросов набросился на него, но мозг абстрагировался от всего, что не связано с Хинатой. Кстати, Хината-сан сказала, что похороны будут на этой неделе через три дня. Представляете? Похоронить само солнце в земле. В запертом гробу. В возрасте девятнадцати лет. Такого молодого и красивого. Любимого и самого замечательного. Сможет-ли он преодолеть себя и пойти на них? Видеть, как другие люди оплакивают и скорбят, однако, при этом не разу не посетили его в больнице? Наглые лицемеры, не имеющие представление о настоящей трагедии. — Мама, — тихо сказал Кенма и закрыл красные глаза. Перед взором предстал образ здорового рыжеволосого парня. — Что случилось, дорогой? — Козуме-сан сразу услышала сорвавшийся голос своего сына и встревоженно переглянулась с мужем. — Мама, мам... Почему? — слезы вновь потекли по щекам. Он не знает, как выразить своё состояние. Как рассказать и исправить. — Боже, Кенма, что с тобой? — мама запаниковала, отец по ту сторону погладил её плечо в успокаивающем жесте. — Мам, — хрипло, — Шоё умер. По ту сторону трубки настала тишина. Мама шокировано уставилась на телефон, который трясся из-за её волнения. Их семья знала, что Хината болен раком, но Кенма не посвящал их сильно. Всё произошло так быстро и неожиданно. Совсем недавно они приезжали. Шутили вместе, говорили о глупышке Кенме и занимались готовкой весело поя песни, пока глава семьи и сын оставили их сами себе, наслаждаясь такой уютной и семейной атмосферой. — Господи... Это... Я... Боже, Кенма, — слезы застыли на глазах, и она подошла к мужу, крепко его обнимая, стараясь подавить всхлипы. — Да. Я знаю. — Ты как? Нам нужно приехать? — отец, видя, что его жена не в состоянии продолжить диалог взял всё в свои руки. — Нет необходимости, я хочу побыть один, — Кенма сбросил трубку и откинул телефон в дальний угол кровати. Парень повернул голову в левую сторону и увидел на полке стоящую коробочку. Он поджал губы и сильно зажмурил глаза, но пошатываясь встал, подходя ближе и беря ее в руки, следом оседая на пол. Козуме открыл её и взору предстали разные вещички. Вот в уголке в пакетике лежали заколочки, которые когда-то использовал на его косичке Хината; в правой лежали совместные фотографии, – у Шоё оказывается был фотоаппарат, поэтому он отрывался ни них двоих как мог – и в основном всё было забито разными безделушками, которые рыжеволосый парень подарил ему. Губы тронула грустная улыбка. Подарок на дружбу в неделю, две, а потом месяц, два месяца, три месяца. Кенма бережно достал фотографию, где он и Хината обнимаются с обручами-ушками на голове. Блондин провел пальцем по изображению дорогого человека, даже не заметив, как упала одна капля, смачивая фото. Пришло ещё одно сообщение и Козуме, на секунду позабывшись бросился к нему, смотря на пришедшее уведомление. Куроо 5:11 БЛЯТЬ Кенма Ебанный в рот Почему ты не сказал мне ПОЧЕМУ? Боже Ты вообще как? Блять если ты СУКА не ответишь я приеду И выбью тебе дверь Кенма смотрел на сообщения, и эйфория прошла. Да, Хината мёртв. Ничего изменить невозможно.

Кенма 5:14

Прости.

Я не мог сказать.

У меня

Не было времени

Собраться с мыслями

Куроо 5:15 Ладно ладно Извини Прости Что накричал Просто, Боже, ты уверен Что тебе не нужна поддержка?

Кенма 5:16

Нет

Спасибо

Я уже решил как поступлю дальше

Не волнуйся

Куроо 5:16 Что ты там понарешал???? Кенма. Кенма блять Ты господи я очень волнуюсь Пожалуйста ответь Молю? Молю Господи, надеюсь ты просто уснул Я скоро приеду не делай ничего Кенма вышел из их диалога не обращая внимание на приходящие сообщения. Он зашёл в контакт “Шоё” и пролистал на самый верх перечитывая все сообщения. Как же он был глуп. Если бы он пошел Хинате на встречу раньше? Почему он отпирался? Они могли быть вместе больше. Каждый смайлик, каждый восклицательный знак и буква –Козуме впитывал и вспоминал всё, как будто это было вчера. Пожелания спокойной ночи, доброе утро, советы по играм, приглашения на прогулки, разговоры ни о чем. Кенма не хочет, чтобы это закончилось. Пальцы сами по себе пробежались по клавиатуре.

Кенма 5:23

Шоё

Привет?

Я был бы очень рад

Если бы ты ответил

Представляешь, какой-то придурок сбил Рыжика

Это было ужасное зрелище

Тебе бы точно не понравилось

Может, если бы ты вернулся

Всё наладилось?

Ты так не думаешь?

Не ответишь, да?

Кенма 5:28

Прости, если обидел

Я тебя не заслуживаю

Но ты мне нужен

Очень очень

Пожалуйста

Кенма 5:32

Пожалуйста?

Кенма 5:41

Не игнорируй меня, ладно?

Кенма 5:49

Я не знаю что мне делать

Подскажи

Кенма 5:54

Возможно ты не слышишь уведомления?

Ты всегда был растяпой

Кенма 5:59

Я знаю ты не ответишь

Но может

Если я продолжу

Настойчивость вознаграждается

Верно?

Ты всегда так говорил

Кенма 6:17

Я люблю тебя

Кенма 6:28

Я придумал решение

Подожди меня немного

Ладно?

За окном до сих пор моросил дождь, но люди просыпались и отправлялись по делам: в школу, садик, работу или университет. Кто-то торопился, кто-то шел неспеша всё ещё сонный. Угрюмые или радостные – не важно. Жизнь всё ещё продолжалась, но теперь Кенма не видит смысла в ней. Когда-то он думал, что хуже уже не будет и всё, что происходило полгода назад было самым ужасным периодом. Однако это оказалось ошибкой. Бог раз за разом показывал его неправоту. Впихивал в лицо, не позволяя отвернуться. Козуме встал с пола и взял коробку, аккуратно ставя её на полку, как драгоценность. Взгляд забегал по комнате и остановился в углу. Туда спихивали весь хлам. Парень вынул черный пакет и высыпал содержимое на пол, ища вещицу, которую он купил очень давно и забыл за ненадобностью. Настало время использовать. Руки быстро задвигали, перебирая хлам и вскоре остановились, поднимая запечатанное лезвие. Пальцы дрожали, ноги онемели, сердце билось как бешенное, а внутри ничего не было, кроме боли. Другого выхода просто нет. Воды для слез не осталось, голос охрип. Блондин потянулся за телефоном и в последний раз просмотрел сообщения. Ответа не было. И не будет. Но на обоях на него всё ещё счастливо смотрел Хината, заливаясь своим звонким смехом. Он приятно ласкал слух и Кенма невольно улыбнулся, выключая экран. Достал лезвие. Не смог пройти на новый уровень. Game over. Острая сторона с лёгкостью разрезала запястье по вертикали, и парень схватился за руку от боли. Он и Шоё же станут звездами? Кенма хочет сиять рядом с Хинатой. Всегда. Сознание ускользало, кровь впиталась в одежду и стекала на пол некрасиво окрашивая пол в коричневый цвет. Козуме не нравилось, как на Шоё смотрелся красный. Сейчас уже плевать. Последний вздох оказалось сделать очень просто и Кенма ощутил такое умиротворение и спокойствие, что без сожалений отпустил все беды и закрыл глаза, падая спиной на пол, вспоминая Хинату, который отдавал себя без остатка. Настала его очередь отдать всё, что у него осталось.

На небе не было звёзд, но ночью они обязательно встретятся и засияют вместе.