dotum.

слава внезапно почувствовал леденящее прикосновение где-то под рёбрами, отчётливо вздрогнув в руках влада. от контраста тёплых губ, ласкающих шею, и почти мертвецки холодных ладоней на теле, в желудке словно пархали бабочки. тягучая сладость ириски разлилась в полости рта, когда влад неспешно стал целовать славу в губы, чуть прикусывая нижнюю и проводя языком по ряду чужих зубов. вдруг короткие ногти ощутимо проходятся по рёбрам, отчего кареглазый врезается в диван, ложащийся краем своим под колени. через секунду а4 отрывается с характерным звуком и дурманяще шепчет, держа того за загривок:       — слав, ляг, пожалуйста, — слова едва доходят до затуманенного разума глента, и только когда он чувствует руки на своих плечах, что направляют к действию, ложится на спину. смотрит расфокусированно на влада с немой просьбой в широких зрачках, пока тот удобно устраивается меж его бёдер. а4 всегда узнавал этот полный мольбы взгляд. и влад исполняет его желание: задирает до горла его футболку, заляпаную в процессе очередного челленджа, и трогает своими длиннопалыми руками. везде трогает: сначала эрогенные зоны, затем менее чувствительные места. хотя весь слава под владом в такие моменты как одна эрогенная зона. где ни притронешься — на всё будет тонко и надрывно скулить. у влада этот скулёж теплом в груди разливается и ниже, в животе узел завязывая. влад снова целует, мокро и с языком, чувствуя, как металл его крестика ложится на горячую кожу парня под ним. снова слышен скулёж: это влад ладонями провел по внутренним частям бёдер, из-за чего те сами расползлись в стороны. влад невольно ухмыльнулся в поцелуй: он почему-то чувствовал себя пьяным, хотя во рту за сегодняшний вечер, кроме глентового языка, ничего не было. у влада дрожат от возбуждения руки; он еле как расстегивает ширинку джинс глента, что уж говорить о той самой тумбочке, до которой он еле как дотягивается. две пары джинс оказываются на полу, а тюбик смазки, лежащий рядом, приятно охлаждает кожу.       — слав, солнце, перевернись на живот, — конечно глент все утрирует в собственной голове: на самом деле голос бумаги не такой хриплый и томный, как тот слышит. но просьбу выполняет. встаёт в коленно-локтевую и ждёт. ждёт холодных пальцев внутри, ждёт касание горячих губ за ухом. жаль, что на диване нет подстилки, дабы ухватиться. придётся снова прикусывать костяшки собственных рук, что он сейчас и делает. по другому сдерживать стоны не получается, хотя зачем — всё равно весь продакшн давно разъехался по домам. влад открывает тюбик смазки, что помятым и забытым пятном валялся возле ноги, и выливает себе на пальцы, кладя левую руку на бедро глента, притягивая к себе, как бы подначивая к действию. слава понимающий малый, назад выгибается и ждёт. влад подставляет свои пальцы к его телу и входит. сначала медленно так, будто оттягивая удовольствие. под глентов нечленораздельный бубнёж влад проталкивает пальцы глубже, сам ложась на него.       — не больно? — спрашивает влад в пустоту, раздвигая внутри глента пальцы ножницами, отчего в ответ слышит лишь сдавленный стон. влад улыбается, смазано целуя своего возлюбленного куда-то в скулу. влад резко добавляет еще палец, скользя по простате. глент сначала коротко шипит, потом вбирает воздух в легкие, жмурится и стонет. стонет высоко и по-блядски, моментально прикрывая рот мокрой ладонью, будто только что сказал что-то отвратительное. чувствует, как влад целует в плечо и слава снова плавится под ним. а ведь это только пальцы. через мгновение влад вынимает пальцы и льёт больше смазки, теперь уже на член. встаёт удобнее меж его великолепных ног и входит одним движением до упора, целуя в загривок. резкий шлепок кожи о кожу звенит в ушах. глент шипит, выгибаясь словно кошка, вытягивая руки, ощущая, как а4 прижимается грудью к взмокшей спине, дышит прерывисто в короткие волосы на затылке.       — все нормально? — вопрос виснет в воздухе, ведь темп влад решает увеличить. в ответ звучит лишь невнятное мычание. склонившись к спине парня, бумага пересчитывает его рёбра пальцами, параллельно выцеловывая каждый позвонок. вдруг влад резко выпрямляется и переносит часть веса вперёд, упираясь ладонями куда-то чуть ниже лопаток, тем самым меняя угол входа. глент прячет лицо в сгибе локтя, утопая в собственных стонах, и влад просто не мог пропустить этот момент. понимает, что тот близок, как и он сам, начиная трахать его быстрее, буквально выбивая жалобные, срывающиеся в хрип, стоны, придерживает за бёдра. глентова левая рука скользит вниз и влад замечает, как его плечо начинает ритмично дёргаться.       — влад, я.. — задушено выдыхает глент, давая понять, что близок к оргазму. он кончает себе в руку, перебивая стоны вздохами. следом за ним спускает и влад, упираясь лбом в спину меж лопаток славы, и быстро дышит, прикрывая глаза.       — если ты кончил на диван, то в хим. чистку сдавать будешь за свои деньги, — шепчет влад, кусая глента за лопатку.       — прости, я случайно, — также тихо отвечает глент, обмякая на этом самом диване.